Страница 49 из 97
— Уже едем.
Управление главного судебно-медицинского эксперта, Манхэттен
Директор Барнс прибыл в УГСМЭ, расположенное на углу Тридцатой улицы и Первой авеню, одновременно с Эфом и Норой. Не узнать его было невозможно — благодаря козлиной бородке и форме, практически не отличимой от военно-морской. На перекрестке стояли патрульные автомобили, перекрывая движение. Непосредственно перед моргом обосновались телевизионщики.
Удостоверения позволили им не только войти в здание, но и пробиться к доктору Джулиусу Мирнстейну, главному судебно-медицинскому эксперту Нью-Йорка, мужчине средних лет с обширной лысиной, окруженной венчиком каштановых волос. Поверх его серого костюма был накинут белый халат.
— Мы думаем, что ночью к нам кто-то вломился, — доктор Мирнстейн обвел рукой опрокинутый компьютерный монитор, рассыпанные карандаши. — Но по телефону не можем найти никого из сотрудников ночной смены. — Он посмотрел на свою помощницу, которая не отрывала мобильник от уха. Та кивнула, подтверждая слова начальника. — Пойдемте со мной.
Внизу, в подвальном морге, царил полный порядок. Чистые секционные столы, весы и прочие измерительные устройства на своих местах, никакого вандализма. Доктор Мирнстейн прямиком направился к холодильной камере, подождал, пока Эф, Нора и директор Барнс присоединятся к нему.
Камера была пуста. То есть каталки, конечно, стояли: на некоторых только простыни, на других — предметы одежды, — а у левой стены размещались несколько трупов, которые лежали здесь не один день, — только вот трупов пассажиров рейса 753 не было. Ни одного.
— Где они? — спросил Эф.
— В этом все и дело, — вздохнул доктор Мирнстейн. — Мы не знаем.
Директор Барнс уставился на него.
— Вы хотите сказать, что, по вашему мнению, кто-то вломился сюда ночью и украл более сорока трупов?
— Ваша догадка мало чем отличается от моей, доктор Барнс. Я надеялся, что ваши люди смогут внести ясность.
— Что ж, они определенно не могли просто взять и уйти, — изрек Барнс.
— А что в Куинсе? — спросила Нора. — В Бруклине?
— Из Куинса пока нет информации, — ответил доктор Мирнстейн. — Но в Бруклине та же история.
— Та же история? — переспросила Нора. — Трупы пассажиров рейса семьсот пятьдесят три взяли и ушли?
— Именно, — подтвердил Мирнстейн. — Я вызвал вас сюда в надежде, что, возможно, ваше ведомство забрало эти трупы без моего ведома.
Барнс посмотрел на Эфа и Нору. Те покачали головами.
— Господи, — выдохнул Барнс. — Я должен позвонить в Федеральное авиационное управление.
Эф и Нора перехватили его, прежде чем он успел позвонить, и постарались сделать это подальше от доктора Мирнстейна.
— Нам нужно поговорить, — сказал Эф.
Глаза директора забегали. Он перевел взгляд с Эфа на Нору, потом снова уставился на Эфа.
— Как Джим Кент?
— Выглядит неплохо. Говорит, что и чувствует себя хорошо.
— Это радует, — сказал Барнс. — Что еще?
— У него такой же надрез на шее, как и у пассажиров рейса семьсот пятьдесят три.
Барнс нахмурился.
— Как такое может быть?
Эф рассказал о бегстве Редферна из кабинета томографии и последующем нападении на Джима. Достал из большого конверта результаты магнитно-резонансного исследования, которое делали пилоту до злосчастного полета, приложил к настенной панели для просмотра рентгеновских снимков, включил подсветку.
— Так все было «до».
Главные внутренние органы были отчетливо видны, никаких отклонений не просматривалось.
— И что? — спросил Барнс.
— А вот это — «после».
Он приложил к панели другой снимок — грудную полость Редферна испещряли темные тени.
Барнс надел очки с половинными стеклами.
— Опухоли?
— Э… трудно объяснить, — сказал Эф, — но это новые ткани, пожирающие органы, которые были совершенно здоровы двадцать четыре часа назад.
Директор Барнс снял очки и снова нахмурился.
— Новые ткани? Что ты, черт побери, хочешь этим сказать?
— А вот что. — Эф перешел к третьему снимку, сделанному с шейного отдела Редферна. На нем четко виднелся новый орган, расположенный в горле ниже языка.
— Что это? — спросил Барнс.
— Жало, — ответила Нора. — Или что-то в этом роде. По структуре — мускул. Убирается внутрь. Достаточно мясистый.
Барнс посмотрел на нее как на чокнутую.
— Жало?
— Да, сэр. — Эф поспешил поддержать Нору. — Мы уверены, что именно этим органом нанесен разрез на шее Джима.
Глаза Барнса снова забегали.
— Вы хотите сказать, что один из выживших в этой авиакатастрофе отрастил жало, которое и вонзил в шею Джима?
Эф кивнул и снова показал на третий снимок.
— Эверетт, мы должны отправить остальных выживших в карантин.
Барнс взглянул на Нору — та согласно закивала.
— То, о чем вы говорите… эти новообразования, это перерождение органов… Такие вещи могут передаваться?
— Именно этого мы и опасаемся, — ответил Эф. — Джим, скорее всего, заражен. Мы должны посмотреть, как прогрессирует эта болезнь, если хотим остановить ее развитие и вылечить его.
— Ты говоришь, сам видел это… это втягивающееся жало, как вы его называете?
— Мы оба видели.
— А где сейчас капитан Редферн?
— В больнице.
— И каков прогноз?
— Ничего определенного, — ответил Эф, прежде чем Нора успела открыть рот.
Барнс уставился на Эфа, только теперь начиная понимать, что дело пахнет жареным.
— Помещение трех людей в карантин означает потенциальную панику среди трехсот миллионов. — Барнс вновь окинул взглядом их лица, ища подтверждение своим словам. — Вы думаете, это как-то связано с исчезновением тел из моргов?
— Не знаю, — ответил Эф, хотя с языка едва не сорвалось: «Об этом даже подумать страшно».
— Хорошо, — кивнул Барнс. — Я начну соответствующие процедуры.
— Начнешь процедуры?
— Потребуется некоторая возня.
— Это нужно сделать немедленно! — воскликнул Эф. — Прямо сейчас.
— Эфраим, то, что ты мне рассказываешь, необычно и тревожно, но инцидент, вероятно, уже изолирован. Я знаю, ты озабочен здоровьем коллеги, однако, чтобы объявить федеральное распоряжение о карантине, я должен запросить и получить приказ президента, я ведь не ношу такой приказ в бумажнике. На данный момент я не вижу свидетельств потенциальной пандемии, а потому должен запустить соответствующие процедуры по обычным каналам. Пока не получен приказ, я не хочу, чтобы ты беспокоил других выживших.
— «Беспокоил»?!
— Паника и так будет. Зачем нам раньше времени выходить за установленные законом рамки? И вот что я тебе скажу: если другие выжившие тоже заболели, почему мы до сих пор ничего от них не слышали?
На это Эф не нашел ответа.
— Я с вами свяжусь, — объявил Барнс и отправился звонить в Федеральное авиационное управление.
Нора посмотрела на Эфа.
— Не делай этого.
— Не делай чего?
Но она-то знала, с кем имеет дело.
— Не ищи других выживших. Не ставь под угрозу наш шанс спасти Джима, разозлив эту адвокатшу или напугав остальных.
Эф не успел ответить. Открылись наружные двери, и двое фельдшеров «скорой помощи» вкатили в секционный зал каталку, на которой лежал мешок с телом. К ним тут же подошли два санитара морга. Мертвые не собирались дожидаться, когда прояснится тайна исчезновения трупов. Они просто продолжали поступать. Эф легко мог вообразить, что будет с Нью-Йорком, если разразится настоящая жестокая эпидемия. Муниципальные ресурсы — полиция, медицина, санитарные службы, морги — будут быстро смяты превосходящими силами противника, и Манхэттен в течение считаных недель превратится в огромную вонючую кучу компоста.
Санитар наполовину расстегнул молнию мешка и, изумленно вскрикнув, отпрыгнул от стола. С его перчатки на пол капало что-то белое. Переливчатая жидкость молочного цвета потекла из мешка на стол, потом на пол…
— Что это, черт побери, такое? — спросил санитар фельдшеров «скорой», которые пятились к дверям с выражениями крайнего отвращения на лицах.