Страница 23 из 37
– Ты знаешь, что будут говорить газеты, – сказал Мейсон. – Они поместят на первых полосах заявления полиции и окружного прокурора. И выглядеть это будет так, как будто Надин виновна в убийстве и они с Локком пытались замаскировать все поспешной женитьбой.
– Я понимаю, – сказала Делла Стрит. – Но у них займет довольно много времени улаживание всего этого, но, если она будет обвинена в убийстве и заключена в тюрьму, у нее уйдет еще больше времени на то, чтобы все уладить, если она вообще когда-либо сумеет выкарабкаться. А если она выкарабкается, молодость уйдет, жизнь будет на исходе, и возлюбленный исчезнет. У Джона Локка несколько лет будет разрываться сердце, а потом какая-нибудь симпатичная девица пожалеет его, предложив стать его сестрой, а в итоге женит на себе.
– Иными словами, ты думаешь, что он любит ее не так сильно, чтобы ждать.
– Пока любит, но кто может вынести напряжение долгих лет ожидания? Подумайте обо всей этой конкуренции на матримониальном рынке. Какая-нибудь ловкая маленькая красоточка будет поджидать случая, чтобы преподнести ему этакий приятный сестринский подход.
– Хорошо, – сказал Мейсон, – я рад, что ты это сделала, Делла. Если нам удастся отыскать ее, то я бы, вероятно, предложил уехать либо в Юту, либо в Лас-Вегас и жениться.
– Вы же не предлагали ничего такого, – сказала Делла Стрит. – Ваша совесть абсолютно чиста. Вам как адвокату, вероятно, не хочется советовать ему женитьбу на обвиняемой, чтобы не свидетельствовать против нее, но если он будет действовать по собственному побуждению и женится на ней, то его уже не смогут поставить на свидетельское место для показаний.
– Отлично, – сказал Мейсон. – Я уже настроился на Джексона Ньюбэрна. Давай-ка поедем и посмотрим, что он нам скажет.
– Готова биться об заклад, что он разыграет комедию благородного негодования и будет отрицать, что был с Надин.
– Он уже это сказал, говоря с Полом Дрейком по телефону, – отозвался Мейсон.
– А если это случай ошибочного определения личности? – спросила Делла Стрит.
– В таком случае я постараюсь не падать духом.
– А вы не думаете, что…
– Нет, я думаю, что Джексон Ньюбэрн – хладнокровный, элегантный лжец.
– Вы думаете, что сумеете сломить его, да?
– Я могу попытаться это сделать.
Мейсон подрулил к Клубу изучения и развития нефтяных скважин на улице Уэст-Адамс.
– Нужен свидетель? – спросила Делла Стрит, пока он парковал машину.
– Нужен, – сказал Мейсон, – но я, вероятно, добьюсь большего без него. Сиди в машине, Делла, и охраняй нашу крепость.
Клуб изучения и развития нефтяных скважин находился в особняке. Однако рост города поглотил и этот, и другие столь же прекрасные дома, заполнив их квартирами и деловыми конторами. В конце концов арендаторы съехали, дома оказались в сложном финансовом положении и были переданы под магазины дамских шляпок, разные бытовые заведения, танцевальные школы, колледжи по бизнесу и прочие заведения. Клуб нефтяных скважин приобрел один из дворцов и, найдя его подходящим для своих целей, полностью отремонтировал здание, и оно выделялось яркой точкой на бесцветном фоне некогда величавых домов, с которых почти облезла краска, и они дожидались неизбежного конца в угрюмом смятении.
Мейсон взбежал по ступенькам широкого, ярко освещенного крыльца и позвонил в звонок. Негр-привратник в ливрее открыл дверь. Он изложил ему свою просьбу.
– Одну минуту, – сказал привратник. – Я посмотрю, там ли он.
Он вернулся в здание и закрыл дверь. Мейсон стал ждать. Спустя пару минут дверь открылась. Стройный, хорошо сложенный мужчина лет тридцати пяти с серыми проницательными глазами и быстрой походкой спортсмена протянул руку и спросил:
– Мейсон?
– Точно. А вы Ньюбэрн?
– Да.
Они обменялись рукопожатиями.
– Вы должны извинить меня, что я не приглашаю вас войти. Там сейчас всего несколько членов клуба, а вы достаточно хорошо известны. Наш разговор может быть… неверно истолкован.
– Ничего, все нормально. У меня тут рядом припаркован автомобиль. Мы можем побеседовать там.
– Вы один?
– Со мной секретарша. Я…
– Ну тогда давайте-ка пройдем до угла дома.
И Ньюбэрн, не дожидаясь согласия Мейсона, быстро зашагал к дальнему углу дома, подальше от прямых лучей искусственного освещения. Там он повернулся к Мейсону:
– У меня сегодня был довольно досадный случай.
– Да? – протянул Мейсон.
– Кто-то по телефону из детективного агентства настаивал, что я сегодня вечером был с Надин Фарр.
– И вас это смутило?
– Скажем, что меня это раздражило.
– Почему?
– Потому что я не был с ней.
– А вы ее знаете?
– Естественно.
– Разве есть повод для вашего раздражения из-за намека на предполагаемый разговор?
– Давайте говорить прямо, Мейсон, – сказал Ньюбэрн. – Я женат, и моя жена – женщина широких взглядов, образованная, привлекательная, но ей свойственны женские и человеческие слабости. Она считает, что Надин Фарр не отказалась бы завести со мной интрижку. Нет никаких оснований для подобных ощущений с ее стороны, но они существуют. Поэтому любые намеки на то, что я был с Надин Фарр сегодня днем или вечером, были бы чрезвычайно неприятными. Я не знаю, кто нанял этого детектива, делавшего такие намеки, но если подобное заявление будет сделано в присутствии свидетелей, опубликовано в прессе или сообщено ей, я вчиню иск любому, кто бы ни был ответственным за это. Я понятно излагаю свои мысли?
– Вполне.
– Очень хорошо. С учетом этих обстоятельств я готов отвечать на вопросы, чтобы прояснить любое неверное понимание, но я предупреждаю вас о своей позиции.
– Иными словами, – сказал Мейсон, – если я заявлю, что вы были с Надин Фарр, вы подадите на меня иск за нанесение ущерба?
– Я объявлю подобное заявление лживым, а в случае, если это заявление причинит мне какие-либо беспокойства дома, я… К чему это все, Мейсон? Ведь вы же юрист и понимаете ситуацию. Я верю в ваше благоразумие.
– Ладно, – сказал Мейсон. – Здесь нет свидетелей, только вы и я. Были ли вы с Надин Фарр или нет?
– Определенно нет.
– Звонила ли она вам сегодня днем?
– Нет, сэр.
– А как вы узнали, что она находилась в мотеле на побережье под названием «Прибой»?
Смех Ньюбэрна был смехом человека, отмахивающегося от какого-нибудь нелепого заявления.
– Вы удивляете меня, Мейсон, – сказал он. – Господи, не надо позволять детективным агентствам дурачить вас предоставлением нелепых докладов. Вы достаточно опытны, и вам известно, что эти оперативники всегда стараются так сделать доклады, чтобы это привело к продолжению работы. Они вам выяснят то, что хочет клиент, и…
– Управляющая мотелем, – перебил его Мейсон, – сказала, что некий молодой человек, по описанию соответствующий вам, подъехал к мотелю на двухцветном «олдсмобиле», Надин села в эту машину и укатила.
– «Олдс» – довольно распространенная марка. Вы обнаружите, что их тут тысячи зарегистрированы повсюду, и я готов биться об заклад, что отыщутся несколько сот тысяч людей, отвечающих общему описанию моей внешности.
– Еще управляющая сказала, – продолжал Мейсон, словно никто его не перебивал, – что она видела, как водитель машины завернул к станции обслуживания в конце квартала. Записи показывают, что некто, управлявший вашей машиной и использовавший вашу карточку, остановился залить в бак бензина, да и подпись в бланке заправки – ваша подпись.
Мейсон замолчал и закурил сигарету. Джексон Ньюбэрн смотрел на него в безмолвном оцепенении. Когда это молчание затянулось на добрых полминуты, Ньюбэрн спросил:
– Кто еще знает об этом?
– Я знаю, – сказал Мейсон, – и детективное агентство, которое на меня работает, да и полиция будет знать, когда они побеседуют с управляющей мотелем.
– Черт подери! – воскликнул Ньюбэрн в полном раздражении.
Мейсон поднял брови.
– Я проклинаю собственную глупость, что остановился на этой станции обслуживания. У меня не было даже мысли, что за мной наблюдают.