Страница 38 из 99
«От аэродрома к нам мчались две автомашины с автоматчиками. Через три минуты мы уже были пленниками. Наш самолет взорвался, когда мы чуть отъехали от него. Пожар был вызван попаданием снаряда среднего калибра. Мы сами облегчили прицеливание немецким зенитчикам. По первому звену они хотя и не попали, но орудия навели, а мы шли следом за ним. Если бы изменили курс на пятнадцать-двадцать градусов, то вероятность поражения была бы меньшей. А если бы вообще с разных направлений?.. Да, мы тогда еще только набирали опыт. Однако в этом налете мы нанесли врагу большие потери. Не могу сказать, сколько было уничтожено и повреждено вражеских машин, но бомбы рвались буквально между самолетами. Отправляя нас в симферопольскую тюрьму, немцы даже похвалили нас за этот налет».
В январе 1942 г. всем членам экипажа бомбардировщика удалось бежать из плена, когда они находились в пересыльном лагере в районе излучины Днепра, после чего выйти к своим по льду Азовского моря!
После получения доклада о том, что в результате налета была выведена из строя только половина вражеских самолетов, генерал Остряков решил повторить налет силами авиагруппы СОРа. Он учел опыт предыдущих ударов, в которых противник оказывал основное противодействие именно вторым ударным эшелонам, и принял оригинальное решение произвести налет утром следующего дня. Взлет ударной группы (четыре Пе-2, пять Ил-2, пять МиГ-3, пять И-16) происходил в предрассветных сумерках, после чего самолеты ложились на северный курс и летели над морем на высоте 50 м до района Саки. Далее группа поворачивала на восток и на полной скорости шла к Сарабузу. Незадолго до цели она разделилась на подгруппы Ил-2 и Пе-2, каждая из которых зашла на аэродром со своего направления.
Данный замысел увенчался полным успехом. По докладам экипажей и сделанным аэрофотоснимкам, на аэродроме было уничтожено еще 15—16 самолетов. В воздушном бою с взлетевшими по тревоге «мессершмиттами» капитан Яковлев и ст. лейтенант Поливанов на «мигах» добились по одной воздушной победе, кроме того, капитан Денисов на И-16 при возвращении сбил один «юнкерс». Немцы всех этих потерь не подтверждают. В свою очередь, лейтенант Эрнст из III/JG 77 доложил об уничтожении одного МиГ-3, но, по нашим данным, машина сержанта Кузьмина была сбита зенитным огнем. Эта потеря стала единственной в этом налете. Что же касается германских данных о потерях на земле, то они, как обычно, расплывчаты и неполны. Признается, что на аэродроме Спат погибли или получили повреждения 12 Ju-87 группы III/StG 77, но относительно потерь на земле истребителей информации нет. Впрочем, даже и без этого налеты на Сарабуз/Спат 23—24 ноября стали, пожалуй, одними из наиболее успешных ударов по аэродрому противника, произведенных советскими ВВС в 1941 г.
Что же касается прочих столкновений противоборствующих сторон в воздухе в течение указанного периода, то надо заметить, что их было крайне мало, и даже когда происходили, то заканчивались ничем. 22 ноября ст. лейтенант Поливанов доложил об одной неподтвержденной победе над Bf-109, когда он сопровождал Ил-2 над линией фронта. Спустя два дня неизвестный «мессершмитт» повредил летающую лодку ГСТ, которая вела разведку в морском секторе базы. 26 ноября ст. лейтенант Тургенев, летавший на Ил-2, и сержант Герасимов на прикрывающем «ишачке» доложили о сбитии вражеского Hs-126. Наконец, 29 ноября фельдфебель Поцель из III/JG 77 доложил о сбитии И-153, что также не подтвердилось. Реально советская сторона за восемь последних дней ноября потеряла только ДБ-3 и МиГ-3, о которых мы уже говорили, и еще один «миг» 29 ноября (лейтенант Ерошин), разбившийся при взлете. Особняком стоит случай с перелетом к противнику на гидросамолете ГСТ авиамеханика Рева утром 22 ноября, когда другие машины были прикованы к земле низкой облачностью.
К концу ноября авиагруппа СОРа насчитывала чуть более 70 самолетов, но она продолжала активно сражаться и наносить противнику все новые и новые потери.
Таблица 2.2
БОЕВОЙ И ЧИСЛЕННЫЙ СОСТАВ АВИАГРУППЫ СОР НА 25.11.1941 Г.