Страница 30 из 38
— Ваше имя Симли Бисэн? — начал Эллис. — Четвертого и пятого числа этого месяца вы выполняли обязанности менеджера штаб-квартиры фирмы «Гарвин Гастингс энтерпрайзис». В этой должности вы работаете уже более четырех лет, не так ли?
— Да, сэр.
— Ваша честь, — продолжал Эллис. — Этот свидетель представляет защиту, и поэтому в процессе данного допроса я собираюсь задавать наводящие вопросы.
— Пока этот свидетель не показал своего отрицательного отношения к обвинению, — возразил судья Фэллон. — Поэтому продолжайте рассмотрение дела обычным путем. Когда это станет ясно, я приму соответствующее решение и вы сможете задавать наводящие вопросы.
— Хорошо, ваша честь. Хочу обратить ваше внимание на вторник, пятое число этого месяца, и спросить, видели ли вы в этот день обвиняемую? — начал допрос Эллис.
— Да, сэр, видел.
— В какое время?
— Рано утром.
— Насколько рано?
— Я не смотрел на часы.
— Это было до рассвета?
— Не помню.
— Где вы ее видели?
— В ресторане.
— Как случилось, что вы встретились с ней там?
— Она сказала мне, что будет в ресторане.
— Это был круглосуточный ресторан?
— Да.
— Вы встретились с обвиняемой и завтракали с ней?
— Да.
— И разговаривали во время завтрака?
— Конечно. Мы же не сидели, уставившись друг на друга.
— Отвечайте на заданный вопрос, — сказал Эллис. — Разговаривали ли вы с обвиняемой?
— Я уже ответил на вопрос. Да, разговаривал.
— И после этого разговора вы пошли в офис мистера Мейсона, то есть в здание, в котором находится офис?
— Да.
— И вошли в здание?
— Да.
— Расписались в книге посетителей, которая находится в лифте?
— Да.
— Вы расписались вымышленным именем?
— Да.
— На лифте вы поднялись на этаж, где находится офис мистера Мейсона?
— Да.
— И вошли в его приемную?
— Да.
— Что вы сделали, когда вошли в его приемную?
— Из нее я вошел в кабинет мистера Мейсона.
— Вас кто-нибудь туда впустил?
— Да.
— Кто?
— Уборщица.
— Вы разговаривали с ней?
— Да.
— Что вы сказали ей?
— Я не помню.
— Вы что-нибудь взяли из кабинета мистера Мейсона?
— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.
— По какой причине?
— Ответ может пойти мне во вред. Эллис посмотрел на судью Фэллона.
— Хорошо, — сказал Фэллон. — Из ответа свидетеля видно, что он представляет защиту. Я разрешаю вам задавать наводящие вопросы. Хотя это вы уже и так делали, не встречая возражений со стороны защиты. Так что продолжайте.
— Вы взяли револьвер из стола мистера Мейсона? — спросил Эллис.
— Я отказываюсь отвечать, поскольку ответ может пойти мне во вред, — сказал Бисэн.
— Позднее, находясь в кабинете мистера Мейсона, вы позвонили своему секретарю на фирму «Гарвин Гастингс энтерпрайзис»?
— Да.
— Как зовут вашего секретаря?
— Розали Блэкберн.
— Что вы сказали ей по телефону?
— Я попросил ее взять ключ, пойти в мой офис, открыть шкафчик, вытащить из него мешок с клюшками для игры в гольф, перевернуть мешок вверх дном. Из мешка должен был выпасть сверток, который ей необходимо было принести в кабинет мистера Мейсона.
— В кабинет мистера Мейсона?
— Да.
— И она принесла?
— Я не знаю.
— Что вы не знаете?
— Я не знаю, принесла ли она то, что я просил.
— Но вам известно, что она появилась в кабинете мистера Мейсона со свертком в руках, не так ли?
— Да.
— Это была та самая упаковка, которую вы положили в мешок с клюшками?
— Я не знаю.
— В упаковке был тот самый предмет, который вы положили туда?
— Я не знаю.
— Что вы имеете в виду, повторяя «я не знаю».
— Я не пытался идентифицировать предмет, который был в упаковке.
— Этим предметом был револьвер, не так ли?
— В упаковке, которую я положил в мешок, был револьвер. Это именно так.
— Это был тот самый револьвер, который вы взяли из кабинета мистера Мейсона?
— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, поскольку ответ может быть использован мне во вред.
— Но вы признаете, что положили упаковку в мешок?
— Да.
— В упаковке был револьвер, не так ли?
— Да.
— И именно эту упаковку ваш секретарь достала из мешка?
— Возражаю, — заявил Мейсон, — поскольку ответ требует вывода со стороны свидетеля.
— Возражение принимается, — постановил судья.
— Но вы проинструктировали своего секретаря взять упаковку из мешка?
— Да.
— И принести ее в кабинет мистера Мейсона?
— Да.
— Она выполнила вашу просьбу?
— Я не знаю.
— Разве вас не было в кабинете? Разве она не вам передала упаковку? — спросил Эллис.
— Упаковку она передала мне, — сказал Бисэн. — Но я не могу сказать, была ли это та самая упаковка, которую я положил в мешок. Я хотел бы пояснить следующее: для того чтобы сохранить упаковку в целости, я заклеил ее лентой, снаружи прикрепил бирку, на которой написал, что именно находится в упаковке. Когда упаковку доставили мне, лента была разрезана, сама упаковка раскрыта. Поэтому я не знаю, заменили ли содержимое упаковки или нет.
— Предметом, который вы завернули в упаковку, был револьвер, не так ли?
— Да, сэр.
— Револьвер системы «Смит-и-вессон», 38-го калибра.
— Да, сэр.
— Это был тот самый револьвер, который вы взяли в кабинете мистера Мейсона?
— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, поскольку ответ может быть использован против меня.
— Хорошо. Теперь вернемся к вашей встрече с обвиняемой, — продолжал Эллис. — Разве ваш визит в кабинет мистера Мейсона не был следствием чего-то рассказанного вам обвиняемой?
Бисэн колебался.
— Разве это не так? — настаивал Эллис. — Отвечайте на вопрос.
— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, поскольку ответ может быть использован против меня.
— Если суд позволит, — заявил Эллис, — совершенно ясно, что свидетель пытается использовать свои конституционные права даже тогда, когда для этого у него нет никаких оснований. Может быть, это справедливо, когда речь идет о его вторжении в кабинет мистера Мейсона. Что же касается его разговора с обвиняемой, то он носил не частный характер, и тут ничего не может быть использовано в ущерб интересам свидетеля.
— Можно мне высказать свое мнение? — спросил Мейсон.
— Конечно, — ответил судья Фэллон.
— Если допустить, — сказал Мейсон, — что обвиняемая и свидетель вступили в сговор, чтобы вынести вещественное доказательство из моего офиса, тогда это действие может составить отдельное преступление — преступный сговор. Вынос револьвера — одно дело, вступление в сговор — совершенно другое. То и другое является преступлением.
— Вы мелочный человек и педант, — вмешался Эллис.
— Совсем нет, — возразил Мейсон. — Когда вы возбуждаете дело против какого-то человека, вы указываете максимальное число пунктов, по которым его можно привлечь к ответственности. Таким образом, в данном случае он будет виновен и в преступном сговоре, и в похищении оружия. Затем вы будете пытаться уговорить присяжных заседателей вынести обвинительное заключение по каждому пункту. Вы доказываете, что каждый пункт — это отдельное преступление, что вы не разрабатываете законы, а только претворяете их в жизнь, что если законодательные органы считают преступлением даже намерение совершить его, то обвиняемый будет виновен в совершении двух отдельных преступлений, в намерении совершить преступление и в самом преступлении. Таким образом, нельзя съесть весь торт и в то же время оставить его нетронутым.
Судья Фэллон еле сдержал улыбку.
— Я разделяю вашу точку зрения, — заявил он. — Мне трудно судить, имеет ли разговор отношение к разбираемому делу, поскольку не видно, что он как-то связан с данным преступлением. А если он имеет отношение и если свидетель и обвиняемая вступили в сговор, чтобы что-то совершить, то свидетель может посчитать, что ответ на заданный ему вопрос будет использован против него.