Страница 23 из 38
— Хорошо, — сказал улыбаясь Мейсон. — А что вам тут не нравится? Если вы собираетесь выставить этот револьвер в качестве вещественного доказательства против Аделлы Гастингс, вы должны доказать, что именно он был у нее в сумке.
— Если бы вы записали номер револьвера, когда нашли его в сумке, — сказал Трэгг, — были бы устранены все сомнения.
— Тогда бы вы заявили, что я слишком много касался револьвера, — возразил Мейсон.
— Полагаю, что вы выбросили бумагу, в которую был завернут револьвер, — сказал Трэгг.
— Наоборот, — ответил ему Мейсон, — упаковку мы сохранили. Мы очень осторожно обращались с ней, чтобы не оставить отпечатков пальцев.
Мейсон кивнул Делле Стрит.
Делла пошла в чулан и принесла оттуда картонную коробку.
— Бумага, — сказал Мейсон, — там.
— Полагаю, — сказал Бюргер, — вы были свидетелем всего сказанного выше, мисс Стрит.
— Да, но не всего, — ответила Делла. — Когда Симли Бисэн находился в кабинете, наш оператор коммутатора Герти была на обеде, и мне пришлось подменять ее. Я не слышала всего разговора, который имел здесь место.
— Очень умно, исключительно умно, — резюмировал Бюргер. — Вот как легко можно осложнить ситуацию, с тем чтобы было трудно связать воедино обвиняемую и оружие, с помощью которого было совершено убийство. Это случилось раньше, но больше не повторится.
— Почему не повторится? — спросил Мейсон.
— Потому что вас не будет здесь, — ответил Бюргер. — Вы будете находиться в знаменитой тюрьме Сан-Квентин. Я устал от всего и намерен положить этому конец. Вы всегда играли с вещественными доказательствами. На этот раз вы разработали этот трюк с двумя револьверами, с тем чтобы попытаться убедить присяжных, что кто-то подменил револьверы.
— Я думаю, что кто-то действительно это сделал, — сказал Мейсон. — Более того, я считаю, что кто-то намеренно пытается ложно обвинить Аделлу Гастингс в убийстве.
— Хорошо, мы возьмем вещественные доказательства и…
— Минуточку, — прервал Бюргера Мейсон. — Если вы намереваетесь взять оберточную бумагу, прямо здесь вы должны удостовериться, что она разрезана, чтобы потом не было вопросов.
— Я согласен, что бумага была разрезана, — сказал устало Бюргер. — Это также часть вашего плана. Я скажу, что мы сделаем с вами, Перри Мейсон. Вас обоих мы доставим в офис фирмы «Гарвин Гастингс энтерпрайзис».
— Я готов поехать, но Делла Стрит должна…
— Не имеет значения, что она «должна», — отрезал Бюргер. — Она может иметь очень длинный список лиц, желающих попасть к вам на прием, однако вы оба сейчас же отправитесь вместе с нами в контору Гастингса.
Глава 10
Гамильтон Бюргер прошествовал в офис президента компании, будто намереваясь взять в свои руки управление ее делами.
— Я хочу, чтобы все служащие собрались здесь, — сказал он. — У меня есть к ним разговор. Меня зовут Гамильтон Бюргер. Я окружной прокурор. А это лейтенант Трэгг из отдела по расследованию убийств городской полиции. Со мной мистер Перри Мейсон, адвокат, представляющий интересы Аделлы Гастингс, вдовы Гарвина С. Гастингса. А это его секретарь Делла Стрит. Сейчас нужно, чтобы все собрались здесь. Мне необходима информация о прошедших здесь событиях.
В голосе Гамильтона Бюргера звучали начальственные нотки. Он мог оказывать воздействие на людей и внушать доверие. Через несколько минут большой кабинет был заполнен людьми.
— Прежде всего, — начал Гамильтон Бюргер, — я хотел бы знать, кто здесь главный?
— Я, — ответил один из присутствующих.
— Кто вы?
— Меня зовут Коннели Мейнард. В течение некоторого времени я второй человек после Гарвина Гастингса.
— Хорошо, подойдите сюда.
Мейнард, сорокалетний мужчина с выступающими скулами, проницательными серыми глазами, подошел к Гамильтону Бюргеру. Его губы, образовавшие широкую прямую линию над массивной челюстью, были плотно сжаты.
— Что вам известно о делах фирмы? — спросил его Бюргер.
— Практически все, мистер Бюргер.
— У Гастингса был револьвер?
— Да, фактически у него было два револьвера. — Что вы можете сказать о них?
— Они, я думаю, одной и той же марки. Сначала Гастингс купил один револьвер и на всякий случай держал его дома. После того как они с женой стали жить раздельно, он купил второй револьвер. Он дал ей один револьвер, а другой держал у себя. Я не знаю, какой револьвер, старый или новый, он отдал своей жене.
Бюргер посмотрел на собравшихся полукругом озабоченных и любопытных людей и спросил:
— Здесь ли Симли Бисэн? Бисэн выступил вперед.
— В какой должности вы здесь работаете? Ответил Коннели Мейнард.
— Он третий человек в компании, непосредственно подо мной. Я отвечаю за все дела, Бисэн — за дела здесь, в офисе.
Бюргер посмотрел на Бисэна.
— Что вам известно о делах мистера Гастингса?
— Довольно много, хотя, возможно, не так много, как мистеру Мейнарду, но все-таки.
— Вам известно о двух револьверах?
— Да.
— Вы хорошо знаете Аделлу Гастингс?
— Я думаю, что да. Мне кажется, что ее так же хорошо знают все служащие, долго проработавшие здесь, мистер Бюргер. Она работала здесь секретарем, перед тем как вышла замуж за Гарвина Гастингса.
— Она была здесь популярна? — спросил Бюргер.
— Мне кажется, да.
Бюргер повернулся к Мейнарду.
— А что вы думаете?
Немного поколебавшись, Мейнард сказал: — Думаю, что Аделла Стерлинг, это ее девичья фамилия, была очень компетентным секретарем. Поскольку она исполняла обязанности личного секретаря мистера Гастингса, мои контакты с ней ограничивались делами, даваемыми мне на исполнение хозяином фирмы. Возможно, Бисэн, как менеджер этого офиса, знает ее лучше.
— Гастингс был женат, когда она начала здесь работать?
— Да.
— На ком?
— На Минерве Гастингс.
— Судьба этого брака?
— Он распался. Они развелись. Бюргер посмотрел на Бисэна.
— Имела ли Аделла Гастингс какое-либо отношение к этому разводу?
— Из-за Аделлы тот брак распался, — сказал Мейнард.
На это Бисэн заметил:
— Так думает Минерва.
Бюргер посмотрел на собравшихся в кабинете людей.
— Аделла разбила тот брак, — спокойно сказал Мейнард.
— Хорошо, — заметил Бюргер. — В частном порядке мы выясним это. Сейчас вот что я хочу выяснить: кто был сегодня в шесть часов утра в офисе мистера Мейсона?
— Я, — ответил Симли Бисэн.
— Что вы там делали?
— Взял револьвер из ящика его стола. — Зачем?
— Потому что, — прочувственно сказал Бисэн, — кто-то пытается в чем-то обвинить Аделлу Гастингс, а я не хочу этого.
— Что у вас за интерес к этому делу?
— Я хочу честного разбирательства.
— В чем же намереваются обвинить Аделлу Гастингс?
— Теперь я знаю, в убийстве.
— Тогда вы не знали?
— Нет.
— Но вы знали, что это достаточно серьезно, если решили прибегнуть к воровству.
— Я не рассматривал юридических аспектов своих действий.
— Почему вы решили сделать это в шесть часов утра?
— Потому что мне нужно было войти в кабинет мистера Мейсона. Я выяснил, что уборку в офисе Мейсона начинают в шесть часов утра.
— Хорошо, мы еще вернемся к этому вопросу, — угрюмо сказал Бюргер. — Я хочу знать, что вы сделали с револьвером?
— Я завернул его в папиросную бумагу, затем в грубую оберточную бумагу коричневого цвета, которую заклеил клейкой лентой. Я напечатал бирку, на которой указал содержимое упаковки, и приклеил ее лентой к упаковке. Затем расписался поперек печати и положил заклеенную упаковку на дно мешка с клюшками для игры в гольф.
— Что вы сделали дальше?
— Я положил мешок в свой шкафчик, запер дверь шкафчика, ключ от которого положил на обычное место в ящик стола. Затем, когда мистер Гастингс не пришел на работу в десять часов утра, а у него на это время была назначена важная встреча, я начал ему звонить. Работал автоответчик, поэтому я поехал к Гастингсу домой.