Страница 26 из 41
– Знаю, дорогая. Ты искала меня.
Анна схватила его плечи, игриво притянула его к себе – оба одновременно замолчали.
Он смотрел на нее, мысленно задавая себе вопрос, кто первым закончит эту опасную игру-дразнилку.
В конце концов, граф решил, что это будет он. Лэрд положил ладонь ей на затылок, притянул ее к себе и грубо поцеловал.
Анна откинулась назад, но не освободилась из его объятий.
– Почему ты делаешь это, Лэрд? – Она медленно покачала головой. Сначала он даже не понял смысла вопроса. – Почему ты начинаешь изображать из себя повесу и ловеласа всякий раз, когда я оказываюсь слишком близко? Когда момент становится благоприятным?
Лэрд вздохнул:
– Ч-ч-естно, я не знаю. – Он смотрел ей в глаза и ждал.
– Думаю, ты знаешь. Это – твое оружие, твоя защита. Ты боишься близких отношений.
Лэрд через силу захохотал.
– Этот поцелуй – боязнь близких отношений, защита от них?
– Когда ты так целуешь меня, это все равно что ты меня отталкиваешь, отодвигаешь на расстояние любое проявление нежности. – Она коснулась его щеки кончиками пальцев. – Но так не должно быть. Ты – сильный, добрый, благородный мужчина – способный осуществить то, чего страстно желаешь. Лэрд, не надо притворяться, что не испытываешь никаких чувств, когда на самом деле это не так.
Лэрд повернул голову, но Анна взяла его за подбородок и заставила смотреть ей прямо в глаза.
– Вам не надо защищаться от меня. Я никогда не причиню вам боли.
Что-то дрогнуло у него внутри, ему хотелось прижать Анну к себе. Целовать ее. Любить ее. Глаза его горели, когда он смотрел на ее лицо.
Боже Всемогущий, она такая красивая!
Лэрд обнял ее за талию и прижал к себе. Он хотел сказать ей, что его влечет к ней не грубость и не желание завоевать. Она нужна ему. Но граф не находил нужных слов. При его прикосновении тело Анны сделалось жестким и неподвижным, а на лице появилось выражение настороженности.
Как он желал ее!
Граф был уверен, что она почувствовала, как он напрягся, Лэрд приготовился к тому, что получит пощечину.
Но ее не последовало. Дыхание девушки становилось учащенным и горячим, и она не отпрянула от него. Ее взгляд, возбужденный и тревожный одновременно, задержался на его губах.
– Мы помолвлены, – сказала она. – Думаю, никто ничего нам не скажет, если мы просто поцелуемся.
Не дав ей возможности поразмыслить, он прижал свои губы к ее губам, и страстно поцеловал.
– О, мой Лэрд, – пробормотала она.
Лэрд улыбался ей.
– Вот, дорогая. Вот поцелуй, который вы заслуживаете. – Его низкий, грудной, почти рычащий голос щекотал ее ухо и шею, волнуя и возбуждая.
Она чувствовала его грубую кожу на своем подбородке, ощущала вкус бренди на своих губах, и ей хотелось в эту минуту, чтобы это блаженство не кончалось никогда.
Решимость Анны оставаться бесстрастной куда-то исчезла. Ей и дальше хотелось притворяться, что она действительно его невеста. Ей хотелось продолжать рисовать в своем воображении будущее рядом с Лэрдом… в качестве его жены.
Ей хотелось больше, чем просто поцелуй.
Она почувствовала, как он развязал ленту на платье, оголенная грудь, выступавшая из шелкового корсажа платья, предстала перед его взором. Жар охватил все тело Анны, она зарделась, щеки покрылись нежным румянцем.
Его руки еще крепче сжали ее талию, оторвали девушку от пола и посадили на стол. Граф наклонился над ней, она резко откинула руки назад, оперевшись на стол, чтобы не упасть на спину.
Его пальцы гладили ее гладкую, нежную кожу.
– Лэрд, – Анна задыхалась от охватившего ее желания.
И тут он остановился.
– Я приношу свои извинения, Анна. Черт побери, я не изменился. – В его голосе чувствовалась искренняя досада. – Не изменился.
Он ушел, сотрясая воздух проклятиями.
Анна сползла со стола и встала на ноги.
– Бог мой, я такая глупая!
Глава 12
Как найти дорогу в темноте
С трудом передвигая свинцовые ноги, Анна поднималась по ступенькам парадной лестницы, а потом шла по длинному коридору. Девушка проходила этим путем десятки раз, как днем, так и ночью, но никогда раньше она не чувствовала себя такой потерянной и не испытывала такой необходимости в освещении.
В камине горел огонь, кувшин был наполнен горячей водой и поставлен на маленькую медную жаровню, чтобы вода не остывала.
Она налила воды в таз, сняла с себя всю одежду и стала со всей силы тереть тело мочалкой. О! Если бы только можно было смыть с себя все это унижение, чтобы вернуть свое достоинство.
Это не его вина, ничуть. Она позволила себе предаться фантазиям, которые они сочинили вместе. Она позволила себе думать, что этот фарс отчасти становится реальностью. Она поддалась своим страстным желаниям, уступила своим чувствам к нему, коренившимся глубоко внутри.
По крайней мере, она не влюбилась в него.
Какой же она была дурочкой! Лэрд прореагировал так, как она хотела, чтобы он прореагировал. Он говорил ей, что в душе он ловелас, и частично таким и останется навсегда. Он ответил на ее чувственность, на вожделение ее плоти. Однако тот мерзавец, которым, по его словам, он когда-то был, чуть не удовлетворил свои желания, а Лэрд просто повернулся и ушел.
Он предотвратил ее падение.
Второй раз.
Бог мой! Лэрд действительно изменился.
Но тот ужасный взгляд! Он до сих пор считал себя испорченным, развратником, который не исправится до конца дней.
От выпитого вина Анна была уставшей, измотанной и сбитой с толку. Она быстро вытерлась полотенцем, набросила на плечи пеньюар и стала вытаскивать из волос заколки, но нигде поблизости не увидела расчески. Горничная, вероятно, убрала ее. Анна потянула за ручку верхнего ящика комода, но свет, падавший от свечи, плохо освещал его внутренность. Анна пошарила рукой в поисках расчески и вдруг в дальнем углу ящика нащупала сложенный листок бумаги.
Бог мой, неужели это одно из писем? Сердце девушки заколотилось. Спустя минуту, тянувшуюся целую вечность, она вытащила письмо. Но это было лишь одно письмо. Но оно могло быть…
Она поднесла его поближе к лампе и трясущимися руками стала разворачивать сложенный листок. Оно было написано Лэрду. Взгляд ее упал на подпись «Грэхем» и волнение мгновенно улеглось.
Проклятье! Еще одно разочарование.
Вздохнув, Анна медленно свернула письмо и положила обратно в ящик стола. Склонившись над комодом, она затушила свечу, свернулась калачиком на кровати и закрыла глаза.
То, что случилось в библиотеке, не было виной Лэрда. Он изменился. Стал джентльменом. Она скажет ему об этом сегодня утром.
Было уже темно, когда Анна проснулась.
Звук колес экипажа, разбрасывающего камни около главного входа, заставил ее встать с кровати и подойти к окну. Она увидела, как слуга поднял фонарь и открыл дверь. Раздался неудержимый смех пьяной женщины. Анна приложила руки и лоб к холодному стеклу, надеясь лучше разглядеть тех, кто сидел в экипаже.
Со ступеньки экипажа сошел Эпсли с пустой бутылкой в руке. Высунулась женская рука, поймала его за рукав и попыталась втащить внутрь. Эпсли улыбнулся и уронил бутылку на землю.
И вдруг она увидела его.
Лэрд, шатаясь, стал выходить из экипажа. Его нога соскользнула со ступеньки, и он с трудом удержал равновесие. Какая-то мисс высунула голову из кэба и вытянула губы навстречу его поцелую.
У Анны что-то оборвалось внутри. Она отпрянула от окна.
Зачем? Зачем? Боже, она больше не могла смотреть. Ей было слишком больно.
Анна плотнее задернула шторы, чтобы не видеть оскорбляющего ее взор зрелища, и горько зарыдала.
Что же она ожидала?
Наверное, леди Хенсфорт была права: тигр не может избавиться от своих полос.
Лэрд был и навсегда останется распутником. Он не изменился.