Страница 17 из 41
– Я соглашусь называть вас по имени, если вы тоже будете называть меня Анной. Согласны?
– Согласен. – Но потом его рот искривился от ухмылки. – Хотя после того, как вы услышали условия помолвки, я не слишком буду винить вас, если вы, обращаясь ко мне, наградите меня более яркими эпитетами.
Анна напомнила себе, что он повеса и развратник, а таким никогда нельзя доверять.
– Милорд…
– Нет, дорогая, – возразил он с нарочитым провинциальным акцентом. – Внесите побольше шотландского в ваше произношение: Лэрд, не лорд. – Он помахал ей рукой, словно хотел, чтобы она встала, или еще что-то в этом роде. – Попытайтесь сказать это сейчас. Ну же. Лэрд…
Кровь прилила к лицу Анны. Она сдержала гнев, собираясь проигнорировать его лихую игру, и попыталась сказать то, что считала нужным.
– Лэрд, у меня нет таланта играть на сцене. Я ненавижу внимание. Оно пугает меня. И то, о чем вы меня просите… ну, я не уверена, что справлюсь с этим.
– Но все же вы уже очаровали вашу аудиторию. – Граф снова прошел через библиотеку и, очутившись рядом, опустился перед ней на колено.
Бог мой! Все ее чресла задрожали. Он ведь не собирался по-настоящему попросить ее руки? Неужели он сделает все, лишь бы не опозорить свою мать?
Нет, это уже слишком. По ногам пробежала дрожь, и Анна повернулась в кресле, надеясь ускользнуть от него.
Он быстро понял ее намерение и положил руки на подлокотники кресла, предотвращая любую возможность побега.
– Зачем вся эта ложь? – простонала она. – Я понимаю ваше желание защитить мать, ведь если она узнает, что наша помолвка – обман…
Он отрицательно покачал головой. Анна вдруг поймала себя на том, что сосредоточенно смотрит на ямочку на его подбородке.
– Я и хочу ее защитить, – сказал он. – Она слишком много перенесла. Но я прошу вас притвориться моей невестой ради меня. И ни для кого другого.
В золотистом свете канделябров миллионы песчинок пыли кружились в воздухе, словно светлячки.
Грудь девушки от волнения вздымалась и опускалась, и Лэрду потребовалось все присутствие духа, чтобы выдержать ее взгляд, не прижав при этом девушку к себе.
Минуту назад, когда он не дал ей выскользнуть из кресла, Лэрду казалось, что внезапное соприкосновение их тел взволновало ее. Сейчас он не был так убежден в этом, хотя ее розовый румянец, вспыхнувший на щеках, заставил его изменить свое мнение.
– Что вы имеете в виду, говоря, что я должна это сделать для вас? – Ее тонкий голос слегка дрожал.
Лэрд почувствовал, что ее губы приковывают его взор.
Графа словно обдали ведром холодной воды. Какая злая ирония! Вот он находится здесь и жаждет прижаться губами к этой красивой, в высшей степени очаровательной женщине-загадке… в то время, как намеревается просить ее помочь ему добиться руки другой леди.
Лэрд резко отодвинулся от кресла, качнулся на каблуках и встал. Он не мог взглянуть Анне в лицо.
Он знал, что она согласилась остаться его невестой до конца сезона только потому, что он заставил ее. Это было не по-джентльменски. Он поклялся, что изменится к лучшему, более или менее. Но сегодня вечером, определенно, – менее.
Граф воспользовался случаем, когда выследил Старых Повес в своем саду с приспособлением для поднятия груза. Подобно Лотариану, он был превосходным игроком и знал, что время от времени стоило рискнуть тремя козырными картами, чтобы заставить играть червонную королеву.
Лэрд глубоко вздохнул и заставил себя обернуться и встретиться с Анной взором:
– Анна, тот Лэрд Аллан, который покинул Лондон более года назад, был точно таким, каким вы знали его по слухам: грубияном, негодяем и самым ужасным ловеласом из всех известных. Ему было наплевать на женщин, чьи сердца он разбил, чью репутацию запятнал. Он был пустым, несерьезным человеком, думавшим лишь о себе и о своих удовольствиях. Ему нравилась игра, бесчестные игры его разума, но больше всего он получал удовольствие от того, что унижал своего отца, чересчур критичного графа МакЛарена, перед другими пэрами.
Анна приподняла голову и, казалось, изучала его в течение нескольких секунд, прежде чем начать говорить.
– Я не понимаю. Вы сказали, как важно было для него положение в Палате Лордов. Почему же вы искали способы унизить его?
– Да, важно. Думаю, что я упомянул, что у нас с отцом были натянутые отношения. – Лэрд сдержанно улыбнулся, покашляв при этом, стараясь снять эмоциональное напряжение, из-за которого словно комок застрял у него в горле. – Когда я был юношей, я никак не оправдывал высоких ожиданий отца от меня как от его наследника. Он говорил мне об этом снова и снова. К тому времени, когда я учился в Оксфорде, я сдался и больше не пытался заслужить уважение с его стороны и снискать его похвалу. Я делал как раз обратное: много пил и играл в карты, волочился за женами членов Палаты Лордов – и все для того, чтобы унизить его. И, представьте себе, мне это удавалось с успехом. Мое поведение вызывало осуждение и неприязнь отца.
– Я сбита с толку. Зачем вы мне все это говорите? – Анна встала и умоляющим голосом попросила: – Пожалуйста, просто скажите мне, чего вы от меня ждете?
– Я как раз к этому и подхожу. – Боже, как бы ему хотелось, чтобы это воплощение чистоты и целомудрия, эта леди перестала так смотреть на него! Ведь он знал, что она пробралась в его спальню, чтобы выкрасть то, что ей не принадлежало. Она не была такой простодушной, какой притворялась. – Моя плохая репутация вполне заслуженна. И я безоговорочно признаю этот факт.
Анна вздохнула. Сказанное она расценила как желание еще раз отложить обсуждение условий разрыва их помолвки.
– Едва ли это является секретом, Лэрд. Весь Лондон знает об этом.
– Так и есть. Спустя некоторое время мои шалости, казалось, перестали раздражать отца. И, по правде говоря, его одобрение или отсутствие такового мало что для меня значили. Я стал мужчиной и больше уже не был мальчиком, который нуждался в том, чтобы его погладили по голове. Поэтому я поклялся исправиться и оставить в прошлом свои похождения. Жениться и провести остаток дней как добропорядочный, уважаемый всеми джентльмен, как мой брат Грэхем.
Черт побери! Как же это чертовски тяжело! Лэрд оглядел комнату:
– Есть ли здесь бренди?
Анна смутилась:
– Вам не нужна выпивка. Вам надо закончить признание, которое вы должны сделать, и потом сказать мне, что же от меня требуется!
Лэрд произнес на одном дыхании:
– Мы уже вплотную подошли к этому.
– Но недостаточно быстро. Пожалуйста, быстрее.
Она была права: ему надо было исповедаться. Лэрду надо было рассказать кому-либо обо всем. Он не знал, почему теперь, по прошествии всех этих лет, когда он скрывал свои чувства глубоко внутри себя, ему нужно было выбрать Анну, чтобы исповедаться перед ней.
– Но, как вы сказали, Анна, моя плохая репутация хорошо известна всем знатным дамам. Тогда, когда в Сент-Олбансе я познакомился с вдовой Констанс, леди Хенсфорт…
– И вы сделали ей предложение, и она приняла его, но отказалась от своего намерения… когда случайно узнала о вашем прошлом. – Глаза Анны прояснились, она сделала шаг к нему навстречу. – Я права?
– Да, она – та женщина, которая заставила меня стоять у алтаря одного. – Лэрд приблизился и нежно взял Анну за плечи, тем самым непреднамеренно заставив бледно-голубые рукава платья девушки соскользнуть с плеч. Он услышал ее вздох. – Я не хотел этого…
Правда ли? Он проделывал такое неоднократно с другими женщинами и честно не знал, было это случайно или тот развратник, который сидел внутри него, хотел этого.
Анна убрала его ладони и, как сумела, вернула рукава на место.
– Не думайте об этом. Платье спадает весь вечер. – Девушка решительно направилась к двери.
– Подождите! Я не сказал вам о своих требованиях.
Анна остановилась и оглянулась.
– Нет, вы сказали. Вы хотите, чтобы я помогла вам восстановить ваше доброе имя.