Страница 28 из 41
– Об этом и речи быть не может! Мы должны выполнить волю отца, а все остальное не имеет значения. Поверь, так мне будет легче… Сегодня четверг. Завтра мне нужно быть на работе. А в субботу мы должны ехать в Ногинск. Послезавтра – и ни днем позже! Понимаешь, нужно поставить точку. Надо добыть этот чертов клад! Время крадется за нами… и у нас его больше нет.
Собрав последние силы, она поднялась. В голове гудело, будто в ней вился рой растревоженных пчел. Только бы все поскорее кончилось… А что потом? Пчелиный рой в голове закипел, завертелся, ей показалось, что голова сейчас взорвется. Нет, ей с этим не справиться! Кажется, это испытание ей не по силам…
«Офелия, ступай в монастырь!» – так, кажется, рассудил принц Датский? И его любимая сошла с ума.
И она тоже сходит с ума. Потому что больше не сможет без него, как и не сможет быть с ним… Чем больше ее глаза глядели, тем больше жаждали видеть. Чем чаще касались руки, тем большим мечтали владеть… Это был он – желанный, любимый, он – ее суженый… Которого судьба отняла у нее, привязав к нему крепко-накрепко. Что может быть крепче, чем узы кровного родства?
Только любовь!
Вере вдруг показалось, что он прочел ее мысли – ее сумасшедшие мысли: а что, если им взбунтоваться и разорвать эти узы родства! Ведь никто не знает, что они брат и сестра… мама не в счет. Мама поймет… Да она и не узнает. Они исчезнут, уедут отсюда, сбегут от судьбы, преследующей их по пятам. Ведь они уже были близки… И ничего в жизни не было прекраснее этого! Так почему они должны загубить свою жизнь, только почувствовав, как она прекрасна? И какой закон запретит им это?
– Вера… – Его руки легли ей на плечи.
– Не-е-ет! – закричала она, сбросила его руки и стремглав выбежала в коридор.
Это не он, не Алеша стоял сейчас перед ней! Это не его руки коснулись ее… То был человек из ее ночного кошмара!
Алексей поймал ее уже в дверях, но она билась, царапалась, кричала: «Сгинь! Пропади!», а он, понимая, что она не в себе, только старался защитить лицо, подставляя под удары руки и плечи и крича в ответ:
– Это я! Успокойся! Это я, твой брат Алеша! Твой брат!
Кажется, приступ начал стихать. Алексей подхватил сестру на руки и отнес в свою комнату, рядом со спальней отца. Уложил на диван.
– Все в порядке, девочка, все хорошо… Ну вот, слава Богу, тебе уже лучше! Сейчас принесу воды.
– Нет! – Она вцепилась в него. – Не уходи! Пожалуйста, не оставляй меня здесь… одну.
– Я с тобой, я никуда не уйду, не волнуйся. – Он гладил ее ледяные руки. – Видишь, здесь тепло, спокойно… Сейчас ты согреешься. Мы выпьем чайку. Ну, как ты?
– Хорошо, Алешенька. Кажется, все прошло. Только не оставляй меня.
– Ну что ты, моя маленькая! Я тебя никогда не оставлю. Все будет хорошо, вот увидишь.
Слабая улыбка появилась на ее искаженном страхом лице. Зубы выбивали частую дробь.
– Может быть, «скорую» вызвать? – с тревогой склонился он над ней.
– Не надо, мне лучше. Ты извини… – Она снова попробовала улыбнуться: – Я совсем не соображала, что делаю… Мне показалось…
– Что? Тебе что-то привиделось?
– Да нет, ничего. Это, наверное, просто нервы.
– У тебя не было каких-то видений? Может быть, галлюцинации… – Похоже, он начинал о чем-то догадываться, но Вере не хотелось, чтобы Алеша знал правду, как будто кошмар, высказанный словами, станет реальностью, имеющей право на существование…
Она отказывалась его признавать! Если только допустить, что призрак явился ей на самом деле, вселившись в Алешу… нет, тогда она и вправду сойдет с ума… Этого не было и быть не может! Просто у нее богатое воображение, нервы напряжены до предела, и вот…
– Нет, Алешенька, просто в голове помутилось, наверное, это был нервный срыв… – уговаривала она его, пытаясь отогнать ужасные мысли. – Знаешь… давай уйдем отсюда!
– Как хочешь. Но, может быть, разумнее все же не двигаться никуда, тихо-спокойно лечь спать, а? Я тебе дам таблетку успокоительного. Сам лягу в отцовской комнате…
– Нет, прошу тебя, поедем ко мне. Так мне будет легче. И ты у меня ни разу не был… – Ей ни минуты больше не хотелось оставаться в этом доме, где слишком многое хранило память о прошлом, где, казалось, сам воздух пропитан незримыми токами прошлого, которое подчиняло себе настоящее и было могущественнее, чем сама реальность…
– Ну хорошо, едем.
Алеша помог ей подняться, надеть плащ, бережно укутал в платок.
– Вот так, обопрись на мою руку. Сейчас поймаем такси.
Они доехали быстро, и скоро Вера уже забылась сном, приняв таблетку снотворного, а Алексей долго не мог уснуть, меряя шагами соседнюю комнату. Он понял: призраки вступили в игру! Тени прошлого восстали из небытия, и сигналом, давшим им приказ к наступлению, был страх! Вся эта таинственность вокруг родового проклятия, история с призраком, золотая рыбка и клад – все это подействовало на Верино сознание, воспламенило ее воображение, поселяя в нем страх. А ожидание беды притягивает беду, фантом порождает реальность… И кто знает, какова реальная связь между рассудком и действительностью: не порождает ли мысль о кошмаре реальный кошмар?!
Он забылся под утро с единственной мыслью: он должен защитить ее не от Аркадия, не от проклятия золотой рыбки, а от себя самой!..
19
Вера проснулась с чудовищной головной болью. Поморщилась, пальцами растирая виски. Вспомнила о вчерашнем… и леденящий ужас волной захлестнул ее сердце.
Он появился! И не во сне – наяву! Неужели он мог вселиться в Алешу? А это значит…
– Господи, что за бред! – Она помотала головой, отгоняя дурные мысли. Она не должна давать им волю. Так черт знает до чего можно додуматься… Но ведь она видела это, видела существо, которое протягивало к ней руки! Она его не придумала!
«Не смей больше об этом!» – приказала себе Вера.
Ничего не было. Она ничего не видела. У нее просто был нервный срыв. Сейчас она в порядке. И точка!
На кухне слышалось какое-то движение. Она поднялась, надела свой длинный – до пят – махровый темно-зеленый халат, сунула ноги в пушистые тапочки и потихоньку, чтобы Алеша ее не заметил, пробралась в ванную.
«Только бы не увидел меня такой – бледная, растрепанная, синяки под глазами…» – думала она, глядя на себя в зеркало. Торопливо умылась, расчесала волосы, хотела было накраситься… и передумала.
– Это твой брат! – сообщила она своему отражению. – Вот пусть и видит, какая ты есть!
И вышла на кухню.
– Ты уже встала? А я тут хозяйничаю. – Он улыбался немного смущенно, и Вера увидела, что Алеша заканчивал сервировать завтрак на ее овальном жостовском подносе: в кофеварке дымился только что сваренный кофе, на тарелке – горячие тосты с сыром, хлеб, вареные яйца, масло, баночка с джемом… И в маленьком граненом стаканчике – букет голубых подснежников.
– Боже, какая прелесть, Алешка! Где ты их взял?
– Сами выросли…
«Господи, значит, он бегал за ними к метро! Торопился успеть, пока я не проснулась… Но так не бывает!»
Ей захотелось кинуться ему на шею, расцеловать, но она сдержалась, решив про себя: «Это последнее утро, когда мы просыпаемся под одной крышей. Потому что эта дорожка очень далеко может завести нас обоих… Мы можем не устоять… и не надо больше таких искушений!»
А вслух сказала:
– Спасибо, они чудесные… Доброе утро. Как спалось?
– Спал без задних ног. Ну, садись!
Они молча позавтракали. Тень вчерашнего словно витала в воздухе, омрачая солнечное, безмятежное утро. Но едва взгляд падал на нежные голубые цветы, как эта тень отступала, рассеивалась и в душе оживала надежда.
– Все будет хорошо! – Алексей вслух подтвердил ее мысли. – Завтра мы добудем клад и разделаемся со всем этим. Мы справимся, слышишь?
– Мы со всем справимся! – кивнула она.
А про себя подумала: «Только с одним нам не справиться. С тем, что мы брат и сестра…»
Они решили, что Вера сегодня займется своими делами в редакции, а Алексей – подготовкой к завтрашней поездке в Ногинск.