Страница 81 из 92
— Зачем?
— Я быть с тобой теперь хочу всегда и всюду… Станий с досадою кивнул:
— Пойдем.
И не взглянув на замершего центуриона, вышел из комнаты. Анна направилась за ним. Но на пороге остановилась. Ей стало страшно ночи, упавшей на Гумир и трепетавшей всевидящими звездами. Они запомнят и этот миг, и этот шаг…
Те звезды пахли холодом степных уставших трав. И кровью.
ГЛАВА 29
ПОСЛЕДНИЙ ПОБЕГ
Милиционеры, балагурившие у трапа на теплоход, заулыбались Маргарите Николавне и Оксане, как добрым знакомым. И на пропуска их внимания не обратили. Кивнули: проходите, мол, свои же!
— Вы их гипнозом так? — спросила Оксана, подни маясь следом за Маргаритой Николавной по трапу.
Та улыбнулась:
— Гипнозом? Нет! Порядочные люди друг друга понимают сердцем… А этот тип мне что-то неприятен, — она смотрела на матроса в белой униформе, который поджидал их на борту.
Противный малый встречал корявою усмешкой:
— Красавицы! Осмелюсь вас спросить, к кому вы и зачем?
— Вот пропуска, — прищурилась Маргарита Николавна. — Они, как видите, в порядке! Чего еще вам надо?
Малый кокетливо взмахнул руками. Я-де тут ни при чем, но я на вахте, войдите в положение…
— Ну что такое эти пропуска?! — воскликнул он, актерствуя. — Бумажек, подобных вашим, я могу нашлепать в любой конторе. Был бы только ксерокс!
— Вы нас подозреваете в обмане? — вознегодовала Маргарита Николавна.
И тон ее Оксану бросил в жар. Вот так, должно быть, говорила аристократка крови с нерадивым лакеем.
— Вас? В обмане? Помилуйте-е-е! — как завопил матрос, за голову схватился и ну рвать волосы. Клоками, клоками они летели на пол! — Да никогда! Да чтоб меня акулам скормили! Или в Бермудский треугольник пустили плавать на надувном матрасе…
— Вы это прекратите или нет? — атаковала Маргарита Николавна. — Что за дешевый балаган? Оставьте волосы свои в покое!
Матрос послушно руки опустил, но шевелюра его уже изрядно поредела.
— Итак, чего хотите вы от нас? — почти спокойно спросила Маргарита Николавна.
— Да ничего! От вас? Я? Ничего!.. Бродите по теплоходу хоть до второго пришествия. Тем более что, так и знайте, его не будет… — матрос опять заулыбался хитро. — Но я хотел вам предложить свои услуги! Ведь я почти уверен, что вы не знаете, где следует искать того, кто нужен вам. Поэтому без помощи моей вы будете, действительно, бродить по кораблю, ну, как по лабиринту.
Взглянув на Ксану и увидев сконфуженность в ее глазах, подумав, Маргарита Николавна с неохотой согласилась:
— Пожалуй… в ваших рассужденьях определенный резон имеется…
— Конечно! А как же?!
— И вы действительно, пожалуй, нам можете помочь…
— Готов служить до фоба! Распоряжайтесь мною! — и матрос картинно вытянулся как в почетном карауле. Но тут же, хихикнув, сообщил: — Я вас заждался, честно говоря! Уж думал, вы не придете.
Качнув величественно головою и усмехнувшись, Маргарита Николавна сказала:
— Полно врать! Вы подскажите лучше, куда направился Вар… Дикообразцев. Насколько знаем мы, он час тому назад приехал на теплоход. Вы знаете его?
— Это который Дикообразцев? — наморщился матрос. — Не исполнительный ли директор фестиваля? Не Александр ли Александрович?
— Он самый, — Маргарите Николавне матрос по-прежнему не был по душе. — И вот что, милейший, прекратите паясничать. Вы знаете, где Дикообразцев? Говорите! Не знаете, так мы сами отправимся его искать.
Матрос в парадной униформе состроил печальную гримаску:
— Боюсь, теперь его вы не найдете. Здесь.
— А что случилось? — осмелилась спросить Оксана.
— Да ничего такого. Но если источники мои не лгут, то Александр Александрович уехал в больницу.
Маргарита Николавна обеспокоилась:
— В больницу? Зачем еще? В какую?
— Вы слишком многого хотите от вахтенного, Маргарита Николавна! — развел руками матрос. — Я видел Александра Александровича, когда поднялся он по трапу, сюда. И видел, как он спускался. По этой лестнице… Все!.. Однако верные источники сообщили, что он отправился в больницу. Как он покинул теплоход, я голову и сам ломаю. Меня он миновать не мог. А я, поверьте, никуда не отлучался.
— В больницу, значит… — Маргарита Николавна прикусила губу.
Матрос пожал плечами:
— Но, знаете, — малый заозирался опасливо, — там, в трюме, куда спустился ваш Дикообразцев, творится черте-что! То стоны, то раскаты грома, то ржание коней! Кошмар!.. А минут за пять до вашего прихода я видел отсюда, как там по коридору отряд, похоже, древне-римских солдат вел пленников. Избитых, в изодранной одежде, жалких… Я уж хотел позвать милиционеров, но потом решил, что там готовятся к каким-то съемкам. Фестиваль-то — актерский! Ну я и передумал, не позвал.
— Где это было, говорите? — от нетерпенья Маргарита Николавна вперед шатнула.
— Там, внизу. А что?
— Вы нам позволите туда спуститься? — спросила Маргарита Николавна.
— Нам очень надо. — вторила ей Кеана. Изобразив, что он обижен, матрос ответил — Что за вопрос?! Вас там заждались! Ступайте. С вашими-то пропусками вы можете пройти куда угодно!
— Пошли! — сказала Маргарита Николавна Оксане. И И первой ступила на лестницу, сворачивавшую вниз. За ней — Оксана. Сердце билось в горле, в глазах вставал туман.
— Вы только там поосторожней, — посоветовал матрос. — И думайте над каждым шагом, над каждым словом!.. Они спустились в мрачный холл, знакомый Дикообразцеву, и перед ними, естественно, открылся коридор, в котором сгущалась тьма. Но никаких неясных звуков сквозь стены не слышалось. Наоборот, такая стояла тишина, что словно заложило уши.
Чуть отдышавшись, Маргарита Николавна сказала смело.
— Идем!
— А может быть сначала привыкнем к темноте? — предложила Оксана.
— Нет, если уж ныряешь, так ныряй! — и Маргарита Николавна двинулась вперед по коридору.
Пошла и Ксана.
Тьма вокруг сгустилась быстро, как ночь на юге. А под ногами появились камни, неровности и выбоины. Как будто шли они не по ковровой дорожке, а по проселку. Земля суха и от шагов гудит.
— Смотрите, звезды! — воскликнула Оксана.
Действительно, над ними ночное небо трепетало всевидящими звездами, которые запомнят этот миг, запомнят каждый шаг. Те звезды пахли холодом степных уставших трав. И кровью..
Поблизости залаяла собака. Но не злобно. Скорей испуганно.
— Нам сюда, — сказала тихо Маргарита Николавна и за руку Оксану увлекла в проем какой-то между стен, потом они прошли в калитку, свернули за угол… Вот дверь… другая. Прошли их обе и оказались в комнате, чадяще освещенной масляным светильником. Другая дверь той комнаты была открыта, и на ее пороге стояла женщина. К ним спиной. Их вторженья она не слышала. И даже в этом рыжем полумраке заметно было, что она застыла в напряженном размышленьи, что не уверена, шагать ей за порог или остаться…
Отчаянная Маргарита Николавна шепнула:
— Анна! Анечка!..
Женщина качнулась и, прислонившись к дверно косяку, спросила тихо, не поворачиваясь:
— Вы кто? Вы как сюда попали?
— Неважно! Это все неважно, — торопливо заговорил Маргарита Николавна. — Его схватили? Привели сюда?
Анна кивнула:
— Да. Только что. И Станий пошел к нему. А я, не знаю!.. Но все-таки, чего хотите вы?
— Мы хотим помочь. Вам и ему. Мы все знаем, и вам не надо нас бояться. Мы специально, на помощь… — как уговаривала Маргарита Николавна.
Обернувшись, Анна их оглядела обеих быстрым, оценивающим взглядом и произнесла чуть слышно:
— А я уже не знала, что делать. Так растерялась!
— Теперь давайте решим, как мы поступим дальше, — тон Маргариты Николавны был заговорщицкий. — Я догадалась правильно, что вы со Станием, ну, вроде как помирились?
Анна глотнула воздух жадно:
— Не знаю, поверил лн он мне. Мне кажется, я больше сама поверила тому, что говорила…
— Не суть! — бесстрастно перебила Маргарита Николавна. — Сейчас идите за ним. И постарайтесь дать Вар-Раввану понять, что ночью он должен быть готов к побегу. Мы спрячемся здесь, рядом. А вам придется ночь провести… со Станием! Вы к этому готовы?