Страница 11 из 28
— Самим бы ноги унести… Кстати, о лошадях. Дженна, что по-твоему происходит возле Восходных ворот?
Я послушно уставилась в бойницу. Действительно, на площади возле башни, смотрящей на обширное поле где расположились сотни взбунтовавшихся графов стояла наготове почти вся наша кавалерия. Боги, они же под королевским боевым штандартом! Что на этот раз задумал мой безумный супруг?
Прыгая через три ступеньки я едва ли не кубарем скатилась в кордегардию и сразу наткнулась на Конана, Паллантида и нескольких гвардейских командиров. Все при полном доспехе.
— Конан… — выдохнула я. — Что это значит? Почему конница подготовлена к бою?
— Не к бою, а к спешному отходу, — криво усмехнулся король. — Как только стемнеет, кавалерия уйдет на прорыв и отвлечет часть вражеских сил. Грузовые суда ждут нас у места впадение Арье в Хорот, так мы сможем избежать потери лошадей. И не смотри на меня такими глазами, дикарка! Мы не собираемся вступать в бой, постараемся уйти на галопе, а если Коменж и его дружки начнут преследование, постараемся оторваться. Ты останешься здесь, вместе с пехотой. Встретимся завтра, на реке…
— Ну знаешь! — воскликнула я. — Что для тебя дороже — лошади или человеческие жизни?
— Сейчас для меня дороже всего боеспособная гвардия. Кстати… Ты королева — тебе и поводья в руки. Паллантид, отступлением из Толозы пешего войска будет командовать ее величество Зенобия Аквилонская! Исполнять приказы королевы как мои собственные!
«Точно, спятил, — подумала я. — Или переусердствовал с молодым вином. Я, конечно, читала умные трактаты по военному искусству, но доселе никогда не командовала настоящим боем… Всем известно, что есть огромная разница между выкладками ученых мужей, описывающих подвиги полководцев минувших лет и настоящей жизнью, где кровь и смерть тоже настоящие.»
Я попыталась было что-то сказать, но Конан взглянул на меня так, что слова застряли в горле. Я отлично знаю этот взгляд. Он означает что любые препирательства бесполезны, а кто пренебрежет приказом короля — немедля отправится на свидание к хмурому дядьке в балахоне палача и с церемониальным мечом в руках. Кстати, случаи когда коронованный супруг избавлялся таким образом от верной спутницы жизни описаны в летописях, можете спросить у Халька Юсдаля, если не верите.
— Получается, что нам придется за два или три квадранса погрузить на галеры почти три тысячи человек: пеших гвардейцев, обозных, мастеров осадных машин, монахов брата Бернарта и охраняющих жрецов «Беркутов» из отряда тайной службы… — я развернулась к Паллантиду. — Легат, я надеюсь, вы успели разбить людей на восемь отрядов?
— Вот и замечательно, сразу взяла быка за рога, — фыркнул Конан. — Командуй, королевам полезно поучиться на собственном опыте. А я с вами прощаюсь до завтра.
С тем король в сопровождении сотников конницы и телохранителей из «Серебряных» покинул кордегардию речной башни.
— Ваше величество? — напомнил о себе Паллантид. — Для перевозки гвардии задействуем не восемь, а всего лишь шесть галер. По пятьсот человек на каждую. Будет тесновато, но это неважно… Еще два судна будут прикрывать отход — они встанут напротив гавани и подготовят катапульты, чтобы нанести удар по врагу, если таковой решит прорваться к пристаням и помешать нам.
— Разумно, — согласилась я. — Когда начинаем?
— Уже очень скоро. Посмотрите в окно, моя королева — темнеет. По нашему сигналу Драконы подожгут дома в соседнем квартале, затем конница покинет город и уйдет на Восход. К этому времени корабли уже подойдут к пристаням и встанут борт к борту по два. Тысячники и сотники уже знают, на какие галеры должны переправиться их подчиненные.
— Куда должна направиться я и свита?
— На флагман «Разъяренный Лев».
— Передайте его капитану, легат, что этот корабль уйдет после всех прочих. Я собираюсь покинуть Толозу последней, когда все гвардейцы отступят.
Паллантид посмотрел на меня странно, но противиться не посмел. Королевская воля, извольте видеть…
Ну а с Конаном я разберусь потом. Будет ему семейная сцена с битьем посуды! Это же надо — бросить любимую жену едва ли не посреди вражеского лагеря!
Осенние ночи в предгорьях прохладны и темны — едва догорели последние отсветы заката, Толозу накрыл купол почти непроницаемой мглы: на небе появились облака, скрывавшие звезды, а до восхода луны оставалось еще много времени.
В самом городе тоже почти не замечалось огней — ставни были плотно затворены, Толоза казалась вымершей. Мне сразу вспомнилась легенда, сочиненная Стефаном, Королем Историй, в которой повествовалось по мертвом городе, чьи обитатели погибли от неизвестной и безусловно смертельной болезни. Со стороны центральных кварталов не доносится ни единого звука, даже дворовые собаки-пустобрехи молчат.
Оживление наблюдалось только возле Речных ворот, где яблоку было негде упасть. Если вы думаете, что три тысячи человек — это не так уж и много, позвольте возразить: это очень много людей! Возьмите тридцать сотен самых мелких монеток, соберите в одну кучку и увидите, что я права. Кучка окажется не такой уж и маленькой…
Несколько лет назад Конан ввел в Аквилонской армии оригинальное новшество. Если в прежние времена важные сигналы подавались при помощи боевых труб, горнов или рогов (впрочем, сейчас эта традиция сохранена), то теперь гвардия начала пользоваться цветными фейерверками, очень распространенными в Кхитае и прочих странах за Вилайетом. Берется бамбуковая трубка, заполняется неким порошком, секрет которого кхитайцы хранят в строгой тайне, вставляется фитиль, который поджигается в нужный момент и тогда трубка извергает синие, красные или белые огненные звезды, поднимающиеся на высоту до полусотни локтей.
Теперь при гвардейских мастерах, отвечающих за осадную технику, наведение переправ, подкопы и прочие ухищрения состоят несколько сигнальщиков, вооруженных такими вот фейерверками. Именно они и должны были оповестить наше славное воинство о начале… Нет, я не говорю слова «бегство». Я говорю о четко спланированном и организованном отступлении, которое даст возможность перегруппировать наши силы и нанести могучий ответный удар. Это, если выражаться в соответствии с традиционным языком, на котором пишутся трактаты по древнему искусству ведения войны.
Ф-фах! Я увидела как в небеса взлетела яркая белая звездочка с хлопком рассыпавшаяся на большой высоте на десятки серебристых искр. Сейчас наши галеры должны выбрать все оставшиеся якоря (такой тяжелый корабль обычно стоит сразу на четырех якорях) и направиться к пристаням. Остается лишь уповать на искусство капитанов, которые должны с ювелирной точностью подвести здоровенные галеры к берегу и выстроить их в соответствии с намеченным планом, попарно.
Спустя квадранс над городом появилась ярко-синяя звезда и почти тотчас я почувствовала запах дыма — гвардия подожгла прилегающие к Речным воротом кварталы, одновременно в десяти местах. Пламя распространялось с невероятной скоростью — в помещениях на первых этажах было разлито масло и «зингарский огонь».
— Ну вот, а ты жаловалась не темноту, — услышала я за своей спиной голос Тотланта. — Скоро здесь станет светло, как днем.
— Отцепись, — поморщилась я, наблюдая через бойницу за событиями разворачивающимися у Восходной башни. Ворота отворялись, грохотали цепи, на которых держался подъемный мост. Еще несколько мгновений — и загрохотали копыта лошадей, передовой отряд конницы вышел из города, за ним торопились остальные. Пусть им способствует удача!
В стане мятежников тоже наметилось оживление — затрубили рога, давая сигнал к бою, замелькали желтоватые точки факелов. Но сейчас я уже не могла отвлекаться: пожар в городе усиливался пламя медленно приближалось к нам, а со стороны реки поднялись к облакам сразу три огненные точки — красная и две синих. Это значило, что галеры успешно подошли к пристаням.