Страница 31 из 34
И точно. На крыльце выстроенного из настоящих «корабельных» бревен двухэтажного дома стоял человек в подозрительно знакомой мне красной хламиде волшебников Ордена Равновесия. Всмотревшись в лицо наместника маркграфа я испустил слегка разочарованный вздох — в глубине души я ожидал узнать в нем старину Тотланта, одного из лучших друзей Конана, меня самого и всех, кто составляет ближайшее окружение короля.
Но увы, Тотлант сейчас находился в отдаленном Пограничье, а придворным магом Ройла оказался Валент из Мессантии. Каковой Валент (тоже наш общий знакомец по истории с Кладом Нифлунгов), являлся избранным советом волшебников главой конклава Алого Пламени.
Высокий, сравнительно молодой для магика — всего-то лет сорока или даже меньше! — он представлял собой новое поколение магов Хайборийского мира. Старичье, реликты, наподобие Пелиаса Кофийского, Лоухи или все еще бодрого но весьма пожилого Тот-Амона, уходили в прошлое, равно как и конклавы магии Света или Тьмы. Как-то само собой получилось, что за последние годы самым удачным и востребованным являлось редкое в прежние времена волшебство Равновесия.
Маги «традиционных школ» недовольно бурчали, что молодежь не умеет различать Великие Краски (набившие оскомину «Черное» и «Белое»), пренебрегает древними обычаями и совершенно разучилась почитать стариков. Так оно и есть, к счастью. Нечестолюбивые, умные и проницательные волшебники этой стремительно набирающей силу гильдии точно знали чего хотят: равновесия. Равновесия между великими силами, ибо их столкновение повергнет мир в прах. Они порицали абсолютное зло, но и не одобряли абсолютного добра, поскольку мир многоцветен и не может содержать в себе только две краски. Они не враждовали с Темным и Светлым конклавами, однако могли защитить себя от нападок с их стороны, которые случались все чаще и чаще — маги Тьмы и Света быстро поняли, что их гильдиям угрожает опасность со стороны спокойных и великолепно образованных молодых волшебников, не стремящихся переделать мир по своему хотению, а старавшихся этот мир сохранить и сделать его более безопасным для повелителя — человека.
Впрочем, свои философические размышления о Трех Цветах Магии я описал в другом трактате и не считаю нужным приводить здесь развернутые цитаты. Достаточно сказать, что Валент, увидев короля, маркграфа и свиту, спустился по ступенькам крыльца вниз, поклонился с достоинством (ухитрившись исподтишка подмигнуть мне, как старому знакомцу) и произнес обычную для мага приветственную фразу:
— Рад приветствовать светских владык в моем скромном доме. Прошу пожаловать, достойные месьоры! Стол накрыт!
Краем глаза я заметил, что Джигг, самый уникальный камердинер нашего мира, спешился первым и решительно зашагал в сторону пристройки, наверняка являвшейся кухней. Решил сам проверить, что будет подано на обед высоким особам…
Мы познакомились с Валентом три года тому, в самом конце весны 1293 года, когда король Конан позволил гильдии Равновесия собрать конклав в Тарантии. Для многих людей, хорошо знавших киммерийца, этот его поступок мог бы показаться странным — король не то, чтобы не любил магию, скорее не одобрял. Между прочим, у многих варварских народов, в том числе и у киммерийцев, колдовство считается занятием «нечистым» — вспомним, что нордлинги вынуждают своих ведьм и колдунов жить отшельниками, отдельно от остальных людей. Однако Конан, благодаря не раз оказывавшему серьезную помощь Аквилонии и нашим друзьям волшебнику Тотланту из Пограничья, был расположен к равновесникам.
Так совпало, что тарантийский конклав случился как раз в те злосчастные дни, когда мы с Тотлантом «выдумали» так называемый «Клад Нифлунгов». Эта длинная и весьма поучительная история описана мною в отдельном сочинении, пересказывать здесь я ее не стану, но напомню, что за этим кладом началась весьма оживленная охота, как со стороны короля, жаждавшего пополнить отощавшую казну, так и со стороны различных проходимцев, решивших прибрать к рукам сокровища Царя Тразариха. Дело дошло до того, что эти мерзавцы наняли черного мага, который устроил пожар в дворцовом книгохранилище и моих личный покоях. Не окажись рядом Валента и Тотланта, вовремя погасивших колдовской огонь, от моей обожаемой библиотеки остался бы пепел, а мне самому осталось бы пойти в дворцовый парк и удавиться на первом же суку, поскольку книгохранилище составляет весь смысл моей жизни.
После этого неприятного происшествия Конан обоим волшебникам навесил по ордену «Диск Митры» и Валент вошел в число наших друзей. Кстати, именно тогда он и встретился с Ройлом, едва не погибшем во время упомянутого пожара. Но я и не подозревал, что маркграф переманил аргосского мага к себе на службу.
Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Любому магику необходим богатый покровитель, да и гильдия Равновесия была сравнительно бедна, не идя ни в какое сравнение с Черным Кругом Стигии или орденом Золотого Лотоса, которые копили свои сокровища веками. Тотлант служит придворным магом у владыки захудалого Пограничья Эрхарда, так почему бы Валенту не принять покровительство куда более могущественного аквилонского маркграфа? Тем более, что Ройл может предложить волшебнику весьма интересную работу — покопаться в развалинах того самого Пифона!
Мы расположились в обширном доме Валента, который одновременно был и его резиденцией, и магической лабораторией. Жил аргосец скромно — никаких величественных апартаментов, никаких големов или иных волшебных существ в обнаженными мечами у входа и прочих пошлых атрибутов обиталища знаменитого колдуна здесь не наблюдалось. Обычный деревенский дом.
— Ничего не скажу, время вы провели довольно весело, — покивал Валент после долгого рассказа Конана и Ройла о недавних приключениях. — Жаль, меня вчера в замке не было, хотелось бы увидеть все случившееся своими глазами.
— Слово «весело» друг мой, здесь едва ли применимо, — нахмурился маркграф. — Я потерял два десятка своих гвардейцев, отряд Конана тоже оказался перебит… И я не считаю, что ревенант попался на пути короля случайно.
— Случайностей в этом мире вообще не бывает, ваша светлость, — развел руками Валент. — Давайте сочтем данностью то, что Черное Солнце начало охоту за Книгой Душ и жаждет заполучить ее, используя любые доступные средства. Возможно, маги Черного Солнца нарочно подстроили встречу короля и месьора Гвайнарда с носителем проклятия ревенанта — знали, что Конан или кто-нибудь из его свиты убьет этого самого разбойника Сайруса, и тогда ревенант устранит всех возможных претендентов на книгу… Хотя, я могу и ошибаться — на месте руководителей секты фатаренов я бы никогда не допустил, чтобы данный план попал в руки чужаков!
Валент похлопал ладонью по расстеленной на столе карте, которую мы отыскали среди вещей убитого грабителя.
— Так в чем смыл? — поинтересовался киммериец, рассматривая план. — Что здесь обозначено? Местонахождение кхарийских кладов?
— У тебя только кладами башка забита, скаред, — проворчала Дженна. — месьор Валент, тут действительно указано нечто важное?
— Да, моя королева… Карта дает представление о расположении древних гробниц, на которых лежат проклятия или которые охраняются демонами. Есть указания на важнейшие храмы Кхарии. Подданные Ахерона были недобрым народом, черная магия являлась для них обычным способом для достижения своих целей, так что на этих развалинах может доселе покоиться Нечто… Вот смотрите — эти иероглифы складываются в слово «Пиррофлагалон». Никогда не слыхали, что это такое?
— Нет, — отрекся киммериец. — Но судя по этому чудовищному созвучию, ничего хорошего от этого Пирго… Пира… в общем, от этой штуки ждать не приходится.
— Верно, не приходится, — сказал Валент. — Пиррофлагалон — это город-храм, не менее грандиозное сооружение, чем город-дворец, который мы с месьором Ройлом ныне пытаемся изучать. Судя по расположению гор и речных русел, он находился примерно в сорока лигах к Полуночному восходу от нынешнего Галпарана, почти на границе великих герцогств Тауран и Гандерланд, на берегу Ширки. Не углубляясь в подробности религиозной жизни кхарийцев, скажу, что они почитали целое сонмище темных божеств, среди которых хорошо знакомый всем нам Сет-Змееног был только одним из равных. Пиррофлагалон являлся средоточием Тьмы, главным центром почитания богов Черной Бездны. Уверен, если кто-нибудь начнет разыскания в тех местах, то проснется древняя нечисть, пока надежно захороненная под толстым слоем земли. И тогда серьезных неприятностей нам не миновать.