Страница 15 из 21
Но однажды случилось то, что навсегда перевернуло жизнь Харви. Забрел он ненароком в угодья одного колдуна шемитского происхождения. Маг этот некромантией занимался, трупы из земли поднимал и собирал в легионы бесчисленные. Готовился мир идти покорять. Кто знает, как сложилась бы его дальнейшая судьба, отпусти он в тот день из своих владений беднягу Харви. Кому бы этот безумец о его приготовлениях рассказал? Но маг решил перестраховаться. Призвал к себе пару зомбей, что посноровистей были, и велел с блаженным странником по-быстрому расправиться.
Зомби приказа послушались, как впрочем они всегда и поступали, и направились навстречу Харольду. Приблизились к нему и уже было приготовились на части разорвать. Маг, что в хрустальный шар за этим наблюдал, радовался и руки в предвкушении потирал. Но внезапно мертвяки остановились, головами вертеть странно начали, словно принюхивались к чему-то, а потом подбежали к Харольду и к его ногам ластиться стали. Бывший маг-анимист от восторга разве что в ладоши не хлопал. Как живое к живому тянется, так и некогда мертвое к некогда мертвому потянулось. Взбунтовалась вся мертвячья армия и пошла своего хозяина бывшего убивать за то, что приказы непотребные раздает. Шемит отбивался, как мог. Немного ему не хватило, чтоб в живых остаться. Почти всё свое войско на тот свет успел маг перед смертью отправить, лишь пятеро зомбей от его заклятий убереглись.
И стал Харви у них чем-то вроде живого бога. Покорялись ему мертвяки не из страха, а по некоей душевной склонностей. Он, если хорошенько подумать, тоже за одного из зомбей сойти мог. Аж целые сутки хладным трупом тушканчика пробыл! На радостях к Харольду вернулась часть его былого разумения. Понял он, что скитания его до добра не доведут, и решил засесть в маговом поместье.
Жилось ему в первые годы неплохо. Пятеро верных зомбей исправно добывали Харольду пропитание, а сам он всё свободное время проводил в библиотеке покойного мага, изучал труды по некромантии. Знания он впитывал в себя с радостью превеликой, и вскоре неизученных томов в хранилище не осталось. И возникла перед Харольдом дилемма: удовлетвориться теперешним уровнем своих познаний и остаться дальше жить там, где живет, или же вновь отправиться в странствия. Мучился Харви долго, никак решиться не мог. Но тут к нему в гости зачастили дружки покойного ныне шемита. Кто по делу приезжал, кто так просто. Харольд честно обрисовывал им ситуацию. Многие ему не верили, и тогда Харви приходилось их убивать.
Когда гости начали наведываться организованными группами и перестали вести хоть какие-то переговоры, Харольд осознал необходимость смены места жительства. Он зомбей, конечно, любил и смерть всячески почитал, но сам отправляться во второй раз на Серые Равнины не торопился.
К тому времени Харви исполнилось уже пятьдесят пять лет.
Просто так бродить по бескрайним хайборийским просторам Харольд резона не видел. Это, когда он совсем глупым был и не понимал ничего, подобное поведение допустимым являлось. Ныне же почтенный некромант со свитой в пять зомбей был просто обязан задаться какой-нибудь большой целью. Мирового господства маг не желал, на людей за несчастия свои вину возложить и отомстить им хорошенько тоже не спешил. Оставалось только одно. Найти способ знания свои преумножить.
В ближайшем городе Харольд разузнал, что поблизости два некроманта обитают. К ним он решил в первую очередь отправиться, по душам поговорить, тайнами мастерства обменяться. Но тут произошел конфуз. Те мертвяки, которых два некроманта означенных из земли для нужд своих подняли, тоже разглядели в Харольде своего далекого сородича. От случившегося душевного потрясения зомби хозяевам своим подчиняться перестали, а когда те их укротить попытались, быстренько с ними расправились, чтобы не мешали встречать явившегося им во плоти Харви. Сказать, что маг очень расстраивался по поводу случившегося, значит соврать. Еще во времена обучения у Бушира он запомнил, что когда работаешь с животными, важно сделать так, чтобы твой подопечный прежде всего видел в тебе друга. Вот и зомбей он полагал хоть необычными, но всё ж детьми природы. Так что некромантам, державшим бедняжек в кабале, досталось поделом.
Первым делом Харви решил разобраться с новыми мертвяками. Насчитывалось их аж сорок пять штук. Маг поделил их на группы по девять зомбей в каждой, поставив начальствовать над каждой одного из своих старых подопечных. Найдя в доме некромантов карту близлежащих земель, Харольд закрепил за отрядами те районы, которые они должны были ежедневно обследовать. Таким образом Харви рассчитывал на время избавиться от проблемы приема нежелательных посетителей. Зомбям вменялось в обязанности знаками объяснять всем встречным людям, что дальше ходу нет. Излишнюю агрессию при этом выказывать не рекомендовалось. Рано или поздно дружки покойных магов, конечно, догадаются, что что-то тут не так, но к тому времени Харви успеет хорошенько изучить библиотеку и убраться прочь, прихватив с собой самые ценные фолианты.
И что удивительно всё произошло именно так, как Харольд и планировал. Никто мага так и не побеспокоил. Долго ломать голову над тем, куда направиться дальше, Харольду не пришлось. Среди записей покойных некромантов он нашел упоминания об нескольких их коллегах. Чем те занимались, какие эксперименты ставили, чего добиться хотели, а самое главное, где их найти можно было. Харви твердо решил встать на путь освободителя несчастных мертвяков от злобного некромантского ига. Он бродил от одного логова к другому, истребляя негодных магов.
Кончилось всё тем, что полусумасшедший маг умудрился таки привлечь к себе внимание Черного Круга, на территории которого он злобствовал. Стигийцы впротиву обыкновению к решению проблемы подошли с вызывающим уважение практицизмом. Они махнули рукой на необыкновенную природу способностей Харви и на его власть над мертвой плотью и просто-напросто решили убить зарвавшегося негодяя.
И вот однажды на ничего не подозревающего Харольда и его армию зомбей в три с лишним сотни голов напали шестеро стигийских колдунов. Действовали они грубо, отвергая все писанные и неписанные правила этикета ведения магических схваток. Харольд, глядя на это, испытывал праведный гнев и неподдельный ужас. У него уже стояла перед глазами картина собственной смерти. И тут в его памяти всплыли заветные слова, те, что его учитель Бушир произнес в свой предсмертный час. Харольд выкрикнул заклятье и вновь превратился в тушкана. В этом виде он и убрался с места схватки, по пути уворачиваясь от разрывов запрещенных к применению заклятий.
В роли тушканчика Харви освоился быстро, словно и не был человеком. Несколько седмиц маг наслаждался новой сравнительно спокойной жизнью, но потом ему это надоело. Захотелось вернуться в прежний облик, поднять из могилы пару мертвяков. Соответственно возникла проблема, как побыстрей покончить жизнь самоубийством. Перебарывая все инстинкты, Харольд в наглую средь бела дня прогуливался по пустыне в ожидание той птицы, что прервет его бренное существование. Но пернатые нутром чуяли, что дело здесь не чисто, и сумасшедшего тушкана облетали стороной. Несколько раз Харви прыгал вниз с высоких барханов, стараясь извернуться таким образом, чтобы при приземлении сломать себе шею. Не выходило. Оставалось одно – заморить себя голодом. Средство оказалось действенным. Вскорости тушканчик принял воистину мученическую смерть.
Когда на месте останков животины возник Харольд-человек, то сразу стало ясно, что с решением о прекращении своего прежнего бытия он несколько поторопился. Харви оказался посреди пустыни без еды и воды, а аппетиты следует заметить у него теперь были не тушканчиковы. Но как-никак он всё ещё оставался магом. Харольд бросил заклятье «определения пути», и магия показала ему, в каком направлении надлежит двигаться.
Харви изнемогал от жажды и голода, но продолжал упорно идти вперед. Прошли одни сутки, вторые. Маг практически обессилил, когда впереди показалась полоска джунглей. Из первого же дерева некромант с помощью соответствующего заклятья извлек всю влагу, что в нем содержалась и наконец утолил свою жажду. Потом он съел два незнакомых ему зеленых плода. Заклинание показало, что они не ядовиты. И практически тут же Харольда сморил сон.