Страница 32 из 71
Беннетт с удивлением отметил про себя, что это первое инопланетное животное, которое он увидел во плоти.
— Там их целая туча, — сказала Тен Ли. — Больше сотни.
И правда, чуть поодаль стояло целое стало таких же животных, замерших на мгновение и с удивлением наблюдающих за вездеходом. Через пару секунд их любопытство было удовлетворено; они, как по команде, повернулись все разом и ускакали прочь. Беннетт прикинул, что бегают они со скоростью около пятидесяти километров в час. Спустя несколько секунд стадо пропало из виду.
День клонился к вечеру, и Заутреня уже не висела прямо над головой громадным шаром; она переместилась на восток, к Горам, и медленно опустилась за линию горизонта, высветив на небе четкий силуэт горной гряды. Стемнело. Небо на западе, стало синим, над равниной зажглись неяркие звезды, образуя незнакомые созвездия. Высоко на небосклоне появился желтый маячок отдаленного солнца — ночной звёзды, благодаря которой на Полутьме никогда не бывало кромешной тьмы.
По подсчетам Беннетта, вездеход прошел около ста пятидесяти километров, то есть почти полпути до места назначения.
Маккендрик решил сделать на ночь привал.
— Не знаю, как вы, а я лично проголодался. Давайте-ка подъедем к горам с подветренной стороны и передохнем.
Беннетт развернул вездеход и поехал к горам. Впереди показался лес, покрывавший пологие склоны и освещенный сумеречным светом далекого солнца. Беннетт затормозил и выглянул наружу. Деревья, вздымавшиеся вверх, казались призрачными в наступившей внезапно тишине. Их гладкие голые стволы лишь на вершинах были увенчаны длинными обвисшими ветвями, которыми они сплетались друг с другом. С дерева на дерево порхали мелкие темные тени, пронзая тишину пронзительными трелями, похожими на звуки флейты пикколо.
Маккендрик коснулся экрана, и графическое изображение маршрута сменилось текстом.
— Судя по результатам анализов, воздух здесь не опасен, — сказал Маккендрик, — Можно снять эти дурацкие маски.
Беннетт содрал с себя маску, помассировал лицо и глянул на Маккендрика. Тот кивнул, давая «добро». Беннетт открыл дверцу и спрыгнул вниз, во влажную полутьму. И только тут до него дошло, что он стоит на земле, на которую еще не ступала нога человека.
Под ногами пружинила трава. Было сыро и тепло. Животные на вершинах деревьев оглашали воздух резкими вскриками.
Беннетт с Тен Ли и Маккендриком развернули переносной купол, установив по периметру охранные устройства, чтобы предупредить визиты непрошеных ночных гостей, и принесли из вездехода матрасы и подносы с едой. Купол был прозрачным, так что они поужинали при свете отдаленного второго солнца. Тен Ли, как всегда, предпочла свою вегетарианскую пищу. После ужина Беннетт и Тен Ли уселись по-турецки на пол, а Маккендрик растянулся на матрасе, заложив руки за голову. Разговор о том о сем шел в основном между Беннеттом и Маккендриком. Тен Ли только изредка вставляла пару слов.
— Ну, вот мы и долетели, — проговорил Маккендрик. — Как ты себя здесь чувствуешь, Джош?
Беннетт хотел было ляпнуть, что чувствует себя так же, как всегда, но решил не обижать старика! Маккендрик явно ждал от негр откровений.
— Я думал, тут все будет более… чужим, что ли, — ответил Беннетт. — Я же никогда не бывал за пределами Солнечной системы. Конечно, здесь очень интересно и живописно. Просто гораздо более спокойно, чем я ожидал.
Беннетт говорил не совсем искренне. Он не мог сказать Маккендрику и Тен Ли, что чувствует на самом деде.
Перед полетом он представляя себе, что попадет в какой-то странный новый мир, который изменит все его мысли и чувства. Он надеялся увидеть удивительную, ни на что не похожую планету, но реальность его несколько разочаровала, потому что он остался самим собой и это приключение его ничуть не изменило. Его по-прежнему терзали угрызения совести из-за отца, а в голове вертелись слова, которые сказала ему Джулия вовремя их последней встречи.
«Вот черт! — мелькнуло у него в голове. — Пересекли полгалактики — а словно никуда и не улетали».
— Мне хочется поскорее, добраться до поселений, — сказал он вслух.
И это было правдой, хотя он знал, что неизбежно испытает разочарование, что бы они там ни нашли. Он вспомнил, как голограмма Эллы сказала ему, что реальность никогда не бывает так плоха, как нам кажется. Все верно — но верно и то, что приключения никогда не бывают такими увлекательными, какими они представляются нам в мечтах.
Маккендрик повернулся и оперся на локоть.
— Что мы найдем там? Как по-твоему?
— Давайте будем по-прежнему Называть это поселением. Судя по видео, которое мы смотрели, так оно и есть. Конечно, было бы здорово найти доказательства существования разумной жизни… — Беннетт говорил это, сам не веря в то, что они их найдут. — Но я не стал бы загадывать наперед. Не стоит слишком обольщаться… А вдруг мы ничего не найдем?
— А у тебя есть какие-то соображения, Тен Ли? — спросил Маккендрик.
— Я не хочу ломать голову над вопросом, что мы там найдем. Это бессмысленно. — Тен Ли помолчала, глядя в свои! тарелку с недоеденным ужином. — Я рада, что я здесь. Так назначено мне судьбой. Мой римпоч велел мне идти за пределы. Я почти достигла пределов галактики — и у меня впервые в жизни такое чувство, что я нахожусь там, где должна быть.
Маккендрик наморщил лоб и снова улегся, уставившись в потолок купола.
Беннетт наблюдал за тем, как эта странная женщина расстелила матрас и села на него в позе лотоса. Она закрыла глаза, соединила между собой кончики больших и указательных пальцев и, казалось, почти перестала дышать. Порой Тен Ли вызывала у Беннетта благоговение своим хладнокровием. Она, должно быть, считала всех окружающих просто марионетками, пляшущими под музыку жизни.
Он подготовился ко сну, расстелил матрас и лег на спину. Маккендрик сел, вытряхнул на трясущуюся ладонь мелкие беленькие таблетки и проглотил их, запив водой. Беннетт почувствовал неловкость. Наблюдать за тем, как кто-то пьет лекарства, походит на вторжение в чужие владения. Однажды в больнице Беннетт случайно увидел, как Элле делали укол. Он немедленно ретировался, словно лекарство могло не подействовать, если за ритуалом будет наблюдать кто-то со стороны.
Как ни странно, спал Беннетт в эту ночь хорошо. Спустя семь часов он проснулся бодрым и свежим. Купол был залит водянистым светом Заутрени и благоухал запахом кофе.
Маккендрик стоял на коленях возле микроволновки.
— Завтрак будет готов через десять минут. Беннетт сел н потянулся, оглядываясь вокруг:
— Где Тен?
Маккендрик вместо ответа показал на прозрачную стену купола. Метрах в пятидесяти, на склоне холма, виднелась маленькая фигурка Тен Ли, залитая светом восходящего газового гиганта.
Беннетту вдруг стало не по себе. Он оглянулся и увидел возле матраса Тен Ли ее ружье.
— А это не опасно, что она там одна?
Не дожидаясь ответа, он схватил свое ружье, сунул ноги в ботинки и выскочил из купола. Воздух был теплый, но поразительно свежий. Все вокруг наполнял аромат, похожий на сосновый, только более острый. Беннетт пробежался по пурпурной траве и взобрался на вершину холма, на котором стояла Тен Ли. Вид отсюда был живописный: над долиной, простиравшейся до самого горизонта, стелился легкий туман, и вся она мерцала в мягком свете Заутрени.
— Тен!
Она обернулась, глядя на оружие в его руках.
— Я подумал: зря ты пришла сюда без него. Беннетт протянул ей ружье, но она проигнорировала его жест й только глубоко вздохнула, оглядывая окрестности и давая понять без слов, что его страхи излишни.
— Прекрасное утро, — улыбнулся Беннетт. Тен Ли оставила его реплику без внимания.
— Ты подумал о диске с голограммой, Джошуа? Вопрос удивил его. Беннетт хотел разобраться в себе и отложить решение этого вопроса до отлета.
— Нет. Я понимаю, что я должен был…
— В таком случае подумай, — заявила Тен Ли, повернувшись к нему и глядя ему прямо в глаза.