Страница 31 из 71
11
Беннетт и Тен Ли под неусыпным наблюдением Маккендрика загрузили в вездеход продукты и научные приборы. Маккендрик, похоже, оправился после пережитых перегрузок. Он обрел прежнюю живость движений и кипучую энергию и сгорал от желания поскорее обследовать Полутьму.
Беннетт поставил упаковки с продуктами на заднюю платформу, Тен Ли пристегнула полиуглеродными ремнями куполообразную крышу, а Маккендрик проверил канистры с водой. Затем они собрались у кабины вездехода, готовые отчалить из недр «кобры». Беннетт тяжело дышал; сила тяжести на Полутьме была немного больше земной, и загрузка вездехода утомила его. Он чувствовал, как гравитация планеты давит на его внутренности, а руки и ноги были словно налиты свинцом.
— Наденьте их на всякий случай, — сказал Маккендрик, протягивая им маски. — Дышать здешним воздухом в принципе можно, но как знать? Пока мы не сделаем анализы, у нас не будет уверенности, что тут нет опасных для жизни микроорганизмов.
Беннетт взял маску и надел ее. Она прилипла к коже, как живая. Маккендрик и Тен Ли последовали его примеру.
Маккендрик открыл контейнер в боковой части грузового отсека и протянул Беннетту массивное короткоствольное ружье:
— Это импульсные генераторы, для защиты. Голос его из-под маски звучал приглушенно. Тен Ли задумчиво посмотрела на Маккендрика:
— Зачем нам оружие?
— Мы не знаем, что нас там ждет, — вздохнул Маккендрик. — Это просто мера предосторожности.
Она покачала головой, пристально глядя на него поверх маски:
— Я не смогу заставить себя убить кого-то.
— Это импульсные ружья, Тен, — сказал Беннетт. — Ты можешь уменьшить силу разряда и поставить его в режим «парализовать». Смотри! — Он передвинул рычажок на своем ружье.
Недоверчиво нахмурясь, Тен Ли взяла у Маккендрика ружье и поставила рычажок на нижнюю отметку. — Мы поведем вездеход посменно, — сказал Маккендрик. — Кто хочет первым?
Беннетт вызвался добровольцем и залез на водительское сиденье. Маккендрик сел рядом с ним и подсоединил свой ком-планшет к пульту управления вездеходом. По команде Маккендрика дверца люка грузового отсека медленно опустилась, образовав пологий трап.
Перед звездолетом простиралась поросшая пурпурной травой равнина. Трава была словно усыпана драгоценными каменьями после грозы. Капли дождевой воды диадемами сверкали в мягком свете Заутрени, превращая равнину в переливающееся разными цветами полотно.
Беннетт включил двигатели, вездеход съехал по пандусу вниз и покатил по лиловой равнине. В кабину ворвался вязкий, влажный воздух Полутьмы.
Вдали показались горы, окаймляющие равнину. Беннетт посмотрел на величественный шар Заутрени. С тех пор как он видел ее в последний раз, Заутреня успела подняться на небосклоне, и Беннетту пришлось задрать голову, чтобы увидеть через прозрачную крышу вездехода нависшее над планетой подбрюшье гигантского шара. Он был таким невероятно огромным, что казался оптической иллюзией. Умом Беннетт понимал, что это реальность, но глаза отказывались в это верить.
Маккендрик указал крючковатым пальцем на ком-экран:
— Вот здесь мы находимся сейчас, здесь предположительно расположены строения, а красная линия — это наш маршрут.
На экране появилось компьютерное изображение ландшафта — гор и долины между ними. Мигающие точки изображали вездеход и поселение. Беннетту оставалось лишь вести первую мигающую точку вдоль красной линии.
— Поедем по равнине, и все дела, — заявил Маккендрик.
До поселения было километров триста или чуть меньше. Надпись на экране извещала, что при скорости тридцать километров в час они доберутся до места назначения часов через десять.
— Но это не учитывая остановок, — предупредил Маккендрик. — А я хочу время от времени выходить из вездехода и побродить по окрестностям, чтобы понять, обитаема планета или нет. Кроме того, через пять часов уже стемнеет. Мы остановимся и разобьем лагерь, приготовим что-нибудь на ужин, а ночью поспим.
Сразу после посадки Беннетт изучил астрономический отчет о характеристиках Полутьмы, основанный на данных, полученных зондами. Планета была уникальной. Она вращалась вокруг своей оси всего за шестнадцать часов, деля сутки на равные периоды дня и ночи. Главным источником света была Заутреня. Ее нагретый до сверхвысоких температур газ давал ровное освещение, а более сильную иллюминацию обеспечивали электрические бури, бушевавшие в верхних слоях атмосферы. В общем-то планета находилась в двойной звездной системе, но свет главной звезды не достигал Полутьмы, скрытой массивным шаром Заутрени. Отдаленное солнце служило для Полутьмы вторичным источником света, так что даже ночью, когда планета отворачивалась от Заутрени, благодаря второму солнцу Полутьма никогда не была в полной темноте.
Время от времени, когда шар газового гиганта наверху полыхал бурями, свет так и пульсировал на земле вокруг вездехода. Пурпурная долина становилась ярче и светлее, а тени от растений и гор контрастнее.
— Смотрите! — вдруг воскликнула Тен Ли.
Беннетт замедлил ход. Растительность перед вездеходом разительно менялась прямо на глазах. На лиловых стеблях появились ярко-желтые цветы — крохотные бутончики, которые тут же раскрылись навстречу электрической иллюминации далеких молний. Вся долина в мгновение ока покрылась мелкими цветочками.
Через пару секунд Беннетт заметил невдалеке темную тучу, нависшую над землей. Причем она то поднималась вверх, то опускалась. Это действительно была туча — большая туча переливающихся, словно сапфир, насекомых, пировавших на цветах.
Цветы Покрыли долину ярким ковром минуты на три, но, как только волны пульсирующего света с Заутрени перестали полыхать над долиной, они исчезли так же быстро, как появились. Насекомые тоже пропали, словно их поглотила земля.
А через час началась буря.
В нос вездехода ударил свирепый порыв ветра. Низкие тучи закружились вокруг машины, окатив ее проливным дождем. Каждая капля была размером с мяч для гольфа. Вдали послышалась канонада громовых раскатов. Через пару секунд окружавшие вездеход тучи озарились молочно-белыми сполохами молний. Беннетт замедлил ход и поехал дальше, соблюдая предельную осторожность.
— Вряд ли это результат бури на Заутрене, которую мы только что видели, — произнес Маккендрик. — Слишком мало времени прошло. Но я уверен, что связь между ними есть. Скорее всего эта гроза — отражение электрической бури, бушевавшей на гиганте вчера или позавчера.
Вездеход раскачивался, как колыбель на ветру.
Беннетта, несмотря ни на что, охватил порыв неподдельного восторга. Он засмеялся. Маккендрик и Тен Ли косо глянули на него.
— Детство вспомнилось, — объяснил Беннетт. — Вы помните, как хорошо бывало в грозу, когда ты дома, в безопасности и под крышей?
Тен Ли покачала головой. — Грозы на Бхао-Кхете пугали меня, — сказала она. — Тайфуны убивали тысячи людей. Моя тетка утверждала, что тайфуны — это мстительные духи. Чушь, конечно, но тогда я этого не понимала.
Гроза закончилась так же внезапно, как началась. Сначала стих ветер, а потом и дождь прекратил барабанить в крышу вездехода. Туча поднялась кверху, открыв взору омытую дождем землю, мерцающую в молочном свете Заутрени. По долине разлилось цедре море дождевой воды, и трава вновь покрылась цветами, на сей раз не только желтыми, но и красными, жадно впивавшими свет и влагу. Как и прежде, на траву налетела туча насекомых, спешивших воспользоваться недолговечным периодом цветения.
Беннетт первый заметил фауну Полутьмы. Сначала ему показалось, что движение, которое он краешком глаза уловил с левой стороны, всего лишь оптический обман — тень от вырванной с корнем и унесенной ветром травы. Но тень продолжала двигаться по равнине, и когда Беннетт повернул голову, он увидел длинноногое животное, хрупкое и изящное, как лань, застывшее на бегу и подозрительно смотревшее на них. Шкура у этого создания была черная и глянцевитая, как у выдры, а тонкая конусообразная мордочка сужалась к носу. И лишь непривычная угловатость головы и огромные выпученные глаза отличали его от земных газелей.