Страница 75 из 128
На темной поверхности стола руки Евгения Аристарховича выделялись необычно яркими белыми пятнами. Вернее, - и Сашка поморщился от такого сравнения - связками слипшейся вермишели. Застывшие. Непонятные.
Лукин осторожно покачал на столешнице пробирку, наполовину наполненную кровью.
- Вы ведь сумеете, Саша?
Глюнов дернул головой:
- Ну, я попробую договориться с техникой, - протянул руку за пробиркой.
Лукин нехотя выпустил вещицу из рук. И повторил:
- Я надеюсь на вас, Саша.
Доверие Евгения Аристарховича, чего скрывать, льстило. Но одновременно…
Лаборатория, которой чутко и вдумчиво (и немного истерично) руководил Ян Витальевич, пустовала. Двое старших научных сотрудников, воспользовавшись отъездом начальства на лечение, взяли отпуск; четыре мэнээса с лаборантами сейчас «колдовали» в соседних Х-941 и Х-944 - уезжая, старшие коллеги взвалили на хрупкие плечи помощников всё то, что им самим поручил Бэлмо. Евгений Аристархович ненавязчиво подчеркнул, что действует по распоряжению самого Монфиева, а значит, Ян Витальевич, если вдруг узнает, что его лабораторией кто-то пользовался, просто не сможет протестовать официально.
Неофициально, - добавил Лукин, - лучше вообще не говорить Атроп… Бэлмо лишего.
У Сашки был свой собственный интерес попасть в лабораторию. Здесь, на втором подземном этаже Объекта, компьютеры были оборудованы специальными программами которые, кстати, разработывались здесь же, на Объекте, на пятом этаже подземелья. И на которые очень рассчитывал Сашка - в плане анализа тех трех косточек и половины челюсти, которые ему «презентовал» Ноздрянин.
Интересно, - подумал Глюнов, отчаянно борясь со скукой и не менее отчаянно стараясь не смотреть на тускло мерцающий объектив камеры слежения, - тот, кто сейчас наблюдает за мной, догадается, что я загрузил одновременно девять вариантов анализа, или нет? Конечно, монитор работает только один, но мало ли… (Сашка украдкой покосился на принтер, с мягким шелестом выдававший одну страницу за другой).
Впрочем, с самого начала, еще не переступив порог Х-942в, Сашка знал, что нужно сделать что-нибудь, что отвлечет внимание возможных соглядатаев. А потому сразу же, после того, как загрузил образцы крови в ген-анализатор, а кости и клыки пристроил под сканер, он решительно прошел к стеллажу, украшавшему незанятую аппаратурой четверть помещения, вытянул несколько больших картонных коробок.
В коробках лежали кости. Белые или чуть желтоватые, отмытые, фигурально выражаясь, до блеска. Черепа каких-то птиц, грызунов, змей или ящериц; разрозненные зубы, позвонки, ребрышки. Между прочим, Бэлмо официально передал всё содержимое коробок в личное пользование самого младшего и самого бесполезного из своих подчиненных, то есть, Сашке. Чтоб упражнялся в морфореконструкции.
«А не собрать ли нам скелет кого-нибудь страшного,» - думал Глюнов. Последовательно атакуя скуку по правому флангу, сейчас он пристраивал череп крысы на позвонки чего-то тюленеобразного. «Черно-Белого, например, напугаю. И вообще… Палеонтолог я или нет?»
После пятой попытки крысо-тюлене-собако-ворона-гриф был готов. Осторожно подтянув проволоку, скрепляющую косточки в единое целое, Сашка с законной гордостью осмотрел свое творение. Разноразмерные кости на удивление хорошо подошли друг к другу, и общая композиция, хоть и страшноватая на первый взгляд, явно могла бы выдержать проверку эволюцией на жизнеспособность.
- Молодчина! Просто мо-ло-дец! - похвалил себя Глюнов. Не зря пять лет слушал лекции профессора Гугони.
У скелетика отпала нижняя челюсть.
- Ты тоже молодец, - Сашка погладил по своду черепа получившегося монстра. - Челюсть не теряй, вдруг пригодится.
Компьютер издал длинный зум, сигналя, что анализ закончен. Поправив очки, Глюнов, солидно топая, отправился в противоположный угол, ознакомиться с результатами, засиявшими на мониторе.
Скелет, неуклюже переступая собачьими ногами-костями и стараясь держать равновесие наполовину грифьими, наполовину вороньими крыльями, побежал за ним по длинному, основательному лабораторному столу.
- Что бы пройти между мирами так, как я, - устало объяснял Гильдебран, - тебе нужно всего ничего - найти необъяснимое, дождаться невероятного и уверовать в таинственную силу невозможного. Другими словами, выполнить заповеди «Ордена Единорога», к которому я имею честь принадлежать. Тогда, может быть, тебе явится наш орденский покровитель… Не могу сказать, что сразу благословит, но, знаешь ли, я был свидетелем того, как после хорошего пинка единороговым копытом у многих моих орденских чад наступало в мозгах просветление. Хотя бы временное.
- Почему сразу «уверовать»? посмотрев на здешних чудаков, я знаю точно, что невозможное действительно существует, - буркнул Лот.
- Ты слишком торопишься. Слишком уверен в том, что знаешь действительно все, и ничем странным тебя не испугать… И убеждать тебя в другом - лишь напрасно сотрясать воздух… - Гильдебран тяжело перевел дыхание и ненавязчиво помассировал грудину.
- Сердце? - участливо переспросил Лот. - У меня были с собой некоторые травы, эликсиры… - и посмотрел на рукава пижамы, прикидывая, сумеет ли добраться до подпространственного «кармана», в который он, отправляясь на поиски Громдевура, собрал немало полезного барахла.
- Попробуешь творить волшбу - помрешь, чего доброго, - кисло предупредил жрец.
- Не попробую - еще, чего доброго, вы помрете, - в тон ответил Лотринаэн.
И действительно, с попыткой колдовать ничего, кроме сильного головокружения и течения крови из полуэльфийского носа, не получилось.
Посидели. Помолчали. Полюбовались на цветущие ирисы. Лот принялся задумчиво подбрасывать камушек.
- У Марины спроси, - ворчливо подсказал Гильдебран. - Если что-то из твоей одежды осталось, она знает.
Они помолчали еще немного. Посмотрели, как зеленеет вокруг Лотринаэна трава - в остальной части садика весьма чахлая и едва живая.
Камушек, подброшенный в очередной раз, вдруг завис в воздухе.
- Можно взглянуть на сложившуюся ситуацию с совершенно другой точки зрения, - подал голос жрец, - если бы Судьбе не было угодно, чтобы произошло всё то, что началось с твоих дурацких магических экспериментов, этого бы никогда не произошло в действительности.
- Чистой воды казуистика, - поморщился Лот. Сотворенная собственными руками магия мгновенно вернула его в состояние бодрое, оптимистичное и почти здоровое.
- Хорошо, - погладисто согласился Гильдебран. - Скажу иначе. Вмешавшись в жизнь других людей, твои поступки и действия перестали быть исключительно твоими поступками и действиями. Теперь всё, происходящее в этом месте и в это время - часть их жизни.