Страница 44 из 48
– Каждый день. Помните, что мы можем видеться каждый день.
– Мы и должны видеться, потому что нам надо найти леди Джерси. – Элизабет напомнила Мэри, будто это было единственным средством, которое заставит ее снова прийти домой. – Мы должны расспросить ее о кашмирской шали.
– Леди Джерси? – переспросил Роган.
Взгляды их встретились, и щеки Мэри вспыхнули.
– Я же говорила вам, что это не имеет значения.
– Нет, имеет! – возразила Элизабет. – Кашмирская шаль, которую держал Лотариан, когда мы были в турецкой комнате, принадлежала леди Джерси. Мы уверены в этом, потому что на портрете, висящем в галерее Харрингтонов, она изображена в этой шали.
От удивления Роган заморгал глазами.
– Я помню эту картину. Должен признать, эта ваша тайна, Мэри, весьма интригующая. – Роган говорил решительным голосом. Сейчас ему было не до насмешек. – И вы уверены, что эта шаль – та самая?
У Мэри перехватило дыхание. Она не желала сейчас обсуждать этот вопрос ни с Роганом, ни с кем-либо еще.
– Думаю, да.
– Это одна и та же шаль. – Анна ничуть не сомневалась в этом. Мэри очень хотелось, чтобы и она могла разделить с сестрой эту уверенность. – Нет никакой необходимости скрывать дальше что-либо от Блэкстоуна. Он скоро станет твоим мужем, Мэри.
Роган радостно улыбнулся Анне:
– Спасибо, мисс Анна. – Тон его потеплел, стал доверительным. – Но помните, ради нас всех, – он посмотрел на лакея, выносившего из комнаты сундук Мэри, – что мы уже женаты.
Герцог перехватил взгляд Мэри и показал на дверь. Она поцеловала в щеку тетушку Пруденс, потом – сестер и под руку с Роганом медленно направилась к двери.
Когда через несколько минут они прибыли на Портман-сквер, Квин, опираясь на трость, спускался с лестницы к ожидавшему его экипажу.
Ливрейный подал тяжелый сундук мускулистому извозчику, стоявшему наверху экипажа, чтобы поставить его на крышу.
Мэри взглянула в глаза Рогану:
– Куда он уезжает?
Роган быстро открыл настежь дверь и вышел на дорогу.
– Куда ты, черт побери, собрался, Квин?
– За город. Думаю остаться там на несколько дней, хочу дать тебе… и герцогине… время на то, чтобы обосноваться здесь.
– Ты не должен уезжать, – возразил Роган, хотя, как показалось Мэри, не слишком убедительно.
– Нет, я поеду. Думаю, мне пора осмотреть мою новую собственность, землю… и, возможно, выяснить, что надо сделать в доме, чтобы он был пригоден для проживания семьи.
– Не хочешь ли ты сказать, что вы с леди Тидвелл… – Роган приподнял бровь и понимающе улыбнулся.
– Нет еще. Но чувствую, что это время скоро настанет. Нужно хорошо подготовиться, не так ли? – Квин подошел к Мэри. – Сестра. – Он поклонился ей и чмокнул в щеку.
Мэри наклонилась, чтобы сделать то же самое.
– Вы же понимаете, что мы еще по-настоящему не женаты, – прошептала она ему на ухо.
– Роган объяснил мне все сегодня утром, – ответил он спокойно. – Я сожалею об объявлении в газете.
– Не имеет значения, – сказала Мэри и потом продолжила, говоря ему прямо в ухо: – Я не возражаю против бракосочетания, потому что люблю вашего брата и, возможно, он когда-нибудь полюбит меня.
Щеки молодой леди вспыхнули румянцем. Она не знала, что нашло на нее и почему ей надо было признаться кому-то в своих чувствах к Рогану, но поделать с собой ничего не могла.
Глаза Квина заискрились, он дружески улыбнулся Рогану.
– О чем это вы говорите? – Роган озадаченно хлопал ресницами.
У Мэри опять комок подступил к горлу. Спазм не проходил до тех пор, пока Квин не улыбнулся и не помахал тростью брату, поднимаясь по ступенькам экипажа.
– Я вернусь в среду утром! – крикнул Квин.
Лакей закрыл дверь, и экипаж помчался вперед. Мэри смотрела вслед до тех пор, пока он не скрылся из виду.
Роган приподнял брови:
– Пойдем в дом, моя дорогая?
С лучезарной улыбкой Мэри взяла его под руку, и они стали подниматься по ступенькам.
Прошел лакей и открыл для них дверь.
Роган остановился, озорно взглянул, схватил ее на руки и внес через порог в холл.
– Добро пожаловать в ваш новый дом, моя герцогиня.
Глава 19
Остаток дня прошел очень быстро, Мэри даже оглянуться не успела.
Сидя за пембукским столиком около одного из окон в своей спальне, она любовалась красным закатом, полыхавшим над городскими домами вдоль Портман-сквер.
Все комнаты в доме были красиво задрапированы яркими тканями и украшены великолепными скульптурами и картинами. Мебель поражала своими большими размерами. По словам Рогана, ее сделали на заказ под его высокий рост. К этому надо было привыкать.
Когда Мэри села на большой диван в гостиной, к ее удивлению, туфли не доставали пола, и она почувствовала себя маленькой, как леди Аппертон. Кровать в спальне была высокой и массивной, как и сам Роган. Она представила, как Роган, обнаженный, поднимает ее на руки, играя упругими мускулами, несет в кровать, глядя на нее озорным взглядом.
Как долго ей еще мечтать об этом, ожидая своей свадьбы?
Мэри стала вытаскивать из сумки бутылочки, булавки, баночки и расставлять свое дамское хозяйство на туалетном столике. Она развернула кружевной носовой платок и промокнула им капельки пота, выступившие на висках.
– Дома довольно тепло, правда?
Мэри обернулась и увидела Рогана, стоявшего в дверях и наблюдавшего за ней.
– Если ты разобрала вещи, почему бы тебе не присоединиться ко мне и не выпить в саду? Там в тени деревьев дует прохладный ветерок.
– Звучит заманчиво! – Она улыбнулась ему. – Я приду к тебе через минуту. – Мэри взяла со стола зеркальце и стала себя рассматривать. Проклятье! Случилось то, чего она опасалась, – щеки были красными, как закат. Она выглянула из окна: небо потемнело и уже не пылало яркими красками, фасады домов на другой стороне площади окутала серая дымка, улицы стали совсем темными, как черные чернила. Мэри вздохнула с облегчением – ее пылающие щеки не будут так уж заметны в сгущающихся сумерках.
Дом, в котором днем было видимо-невидимо служанок и лакеев, снующих то туда, то сюда, сейчас, казалось, опустел. Ни в коридорах, ни в комнатах ни души. Внутри дома было темно. Ни единой свечи, которая бы освещала путь Мэри к французским окнам, ведущим во двор.
– Роган? – встревоженно окликнула она, открыла задвижку и вышла во двор. В саду стрекотали сверчки, воздух был напоен ароматом сирени и роз. Но Рогана и там не было. – Пожалуйста, Роган, ответь мне. Ты здесь?
– Сюда, дорогая.
Мэри стала вглядываться в сад, заросший буйной растительностью.
Там, вдалеке, мерцал единственный фонарь. Она пошла по дорожке и вошла в заросший, дикий сад, приближаясь к свету. Когда Мэри сошла с дорожки, ноги тотчас запутались в плюще.
– Роган? – Положив руку на шершавый ствол, она стала осматриваться. Но свет исчез.
Луна поднималась, и мягкий голубой свет стал проникать сквозь ветви каштанового дерева. Она заметила, как впереди что-то двигается по маленькой тропинке.
– Роган. Это ты?
Мэри поспешила к полосе скошенной травы, остановилась и замерла, чтобы прислушаться в тишине. Где же он?
Огромные, сильные руки внезапно погладили ее сзади по плечам – она вздохнула от удовольствия.
– А вот моя богиня, – шептал он ей. – Моя статуя. – Дыхание его обдавало жаром ее шею. – Интересно, лунный ли свет вернул мою статую к жизни, как это было однажды?
– Роган. – Мэри закрыла глаза и прислонилась к нему, наслаждаясь близостью его тела.
– Возможно, поцелуй оживит ее. Я должен попытаться. – Он повернул к себе ее лицо. Медленно его руки скользнули вниз. Он обнял ее за талию и притянул к себе.
– Нет, мы не можем… слуги. – Она прижалась к его груди. – Мы не должны.
– Они ушли. – Он улыбнулся. – Я отправил их всех на особое представление в честь победы в амфитеатр Эстли, а это означает, что они вернутся очень, очень поздно.