Страница 23 из 48
– Нет, мадам Деви, этот цвет не подходит ей. Слишком яркий оттенок, он приглушает естественный румянец мисс Ройл и цвет ее губ. Нет-нет, этот шелк не годится. У вас есть более нежный оттенок той же гаммы.
Кругленькая пожилая леди так увлеклась своими обязанностями консультанта по подбору фасона модного платья, что, кажется, не слышала Мэри.
Девушка сморщила нос от нетерпения:
– Леди Аппертон?
– Более бледный оттенок? Да, миледи, есть. – Модистка сняла шелк с Мэри, позвала помощницу, тихую молодую девушку с серовато-коричневыми волосами и острым носом, чтобы та принесла еще один рулон шелка с полки.
Молча девушка подала шелк модистке и помогла ей отмотать несколько метров ткани, обернув ее вокруг Мэри три раза.
– Вот то, что нужно! – Глаза Элизабет заблестели. – Да, этот шелк очень подходит тебе, Мэри. Платье из него станет твоим любимым.
– Мадемуазель прекрасно чувствует цвет. Думаю, она права. Что вы на это скажете, леди Аппертон?
– О да, мадам. Думаю, именно из этого шелка надо сшить платье к Празднику героев, который состоится на следующей неделе. – Полное лицо леди Аппертон стало очень озабоченным. – Вы могли бы поторопиться и сшить платье к этому дню? Вы обещали мне, если мы придем в салон и закажем несколько платьев, вы справитесь с работой быстро.
Модистка взглянула на иллюстрацию с фасоном платья, потом – на количество шелка, которым была обернута Мэри.
Она выглядела немного озадаченной.
– Одно платье – да, но три?
– Сколько бы это ни стоило, я заплачу. У нас должно быть три платья к этому празднику. – Леди Аппертон взяла со стола сумочку и потрясла ею – зазвенели монеты. – Вы сможете закончить их вовремя?
Модистка кивнула:
– Да, я найму всех портних в Лондоне, если мне нужно доставить платья этим юным леди до бала. Правда ли, миледи, что сам Веллингтон будет на балу? Это было бы чудесно.
– Не знаю. Хотя его присутствие сделает этот праздник более торжественным, не так ли? – Она приподняла бровь, глядя на модистку. – Еще одна причина, по которой эти девушки должны быть в самых красивых нарядах, согласитесь.
Мэри занервничала:
– Леди Аппертон, пожалуйста, не делайте этого. Не тратьте ваши деньги на меня. Я могу сама заплатить мадам Деви или лучше надену голубое шелковое платье котором была на балу у Брауэров.
Леди Аппертон снова цокнула языком:
– Глупость, дорогая. Он уже видел тебя в этом платье. Ты не должна дать ему повод подумать, что у тебя на выход есть лишь одно приличное платье.
– Почему? Ведь это правда…
Леди Аппертон подняла на нее глаза:
– Да, дорогая, я знаю об этом, вот почему мы здесь сегодня. Если ты хочешь, чтобы к концу лета тебе сделали предложение, прямо сейчас надо начать составлять твой гардероб. Сегодня мы закажем первые платья, а за ними последует много других.
– Но…
– Даже не пытайся разубедить ее, Мэри. – Анна указала на бледно-лиловую ленту. – Леди Аппертон знает, что делает. Я собираюсь подчиниться. И тебе следует сделать то же самое.
– Кроме того, Мэри, леди Аппертон права. Ты должна признать, что даже наши самые лучшие воскресные платья, которые мы носили в деревне, совсем не подходят для лондонских гостиных.
Леди Аппертон кружила вокруг Мэри, как хищная птица. Ее личико сжалось, маленькие пальчики на руках изогнулись, словно коготки, смешные высокие каблуки турецких туфель оглушительно стучали.
– Этот шелк прекрасно оттеняет твой цвет лица, дорогая. Платье с ума сведет всех собравшихся. – Леди Аппертон положила руки на свои широкие бедра и весело улыбнулась. – А герцог не сможет отвести от тебя взгляда. – Она лукаво подмигнула Мэри.
Нет, конечно же, девушка неправильно поняла пожилую леди.
– Я-я сбита с толку, леди Аппертон, – сказала Мэри. – Вы упомянули герцога. Но… наверное, вы имели в виду виконта Везерли?
Анна и Элизабет насторожились, прислушиваясь.
Леди Аппертон не сразу ответила. Она вручила атласную ленту цвета слоновой кости мадам Деви, которая обернула ее вокруг Мэри.
– Нет, не очень хорошо подчеркивает линию груди. Давайте попробуем атлас цвета бордо.
– Да, миледи.
Маленькая пухленькая женщина подняла глаза на Мэри.
– Нет, дорогая. Я имела в виду герцога. – Она улыбнулась Мэри и слегка подтолкнула ее. – Он заезжал ко мне вчера вечером, прося разрешения сопровождать тебя повсюду вместо брата. Очень по-джентльменски, ты не находишь?
– Он заехал к вам вчера днем, а не вечером? – Мэри была поражена. – В котором часу, осмелюсь я спросить?
– Полагаю, около часу. – Она снова посмотрела на Мэри. – А почему ты спрашиваешь, дорогая?
– Потому что он приходил на Беркли-сквер утром, чтобы извиниться за поцелуй. Потом он снова появился в три часа, чтобы отправиться на прогулку в его фаэтоне в Гайд-парк. Но лорд Везерли пришел лишь… – Мэри прищурилась.
– Боже мой! – Элизабет взглянула на Анну. – Ты знаешь, что это означает?
– Знаю, – съежилась Анна.
– А я нет! – Леди Аппертон спешно подошла к Анне. – Какая разница, в котором часу герцог нанес мне визит?
– Лорд Везерли пришел к Мэри, чтобы рассказать о своем обещании опекать леди Тидвелл до конца сезона, – Анна взглядом искала подтверждения у Мэри, останавливаясь после каждого слова, – и об обещании герцога всюду сопровождать Мэри… лишь поздно вечером.
Мэри не могла поверить тому, что слышала.
– Это означает, леди Аппертон, что герцог не джентльмен. Он совсем не изменился. Он знал, что лорда Везерли попросят сопровождать леди Тидвелл па все мероприятия задолго до того, как его брат попросил его оказать ему подобную услугу сопровождать меня. – Она схватила маленькую подушечку из рук модистки и стала вытаскивать булавки, которые держали шелк, со всей силы втыкая их в игольницу. – Ему удалось меня обмануть, что он внимательный джентльмен с хорошими манерами. Но я ошиблась. О! Я так ошиблась. – Мэри заскрежетала зубами, пытаясь вытащить булавку со спины. – Не сомневаюсь, что весь этот план леди Тидвелл был делом рук Блэкстоуна – чтобы разлучить меня и лорда Везерли! – Наконец Мэри вытащила последнюю булавку и сняла с себя этот шелковый кокон. – Общество было справедливо, когда дало ему прозвище Черный Герцог – ни у кого нет такой порочной души, как у него. Но на этот раз он зашел слишком далеко. – Мэри исчезла за ширмой и быстро оделась, не говоря ни слова никому, схватила шаль и вышла из двери, сердито бормоча себе под нос: – Продолжайте играть в свои маленькие игры, Блэкстоун, вы… грязная бестия. Я смогу продержаться. Смогу. Два месяца не столь долгий срок.
– Да, мисс Ройл, я уверена. – Миссис Полкшэнк трясла своим двойным подбородком, наливая Мэри чай. – Сегодня в музыкальном салоне герцог никого не будет щипать за зад, – о, простите меня за грубые слова, мисс Ройл, я услышала часть разговора, когда вы с сестрами вчера вечером обсуждали этот случай.
– Вы уверены, что его там не будет? – спросила Мэри.
– О, конечно, уверена. Его вообще нет в списках приглашенных. – Довольная, она расплылась в улыбке. – За один мой быстрый поцелуй слуга Харрингтонов незаметно поднялся по лестнице и стащил список приглашенных.
– Поцелуй? – Мэри пристально посмотрела на кухарку. – А что с теми двумя шиллингами, которые я дала вам?
Миссис Полкшэнк покорно достала два шиллинга и положила их на чайный столик.
– Я подумала, что, так как я добыла сведения, которые вам нужны, я смогла бы оставить… монеты себе?
Мэри вздохнула. Шиллинг здесь, два пенса – там.
Избегать встреч с Черным Герцогом становится весьма накладно для их бюджета, а ведь до конца лета еще очень далеко.
И все же она с удовольствием платила бы по полкроны каждый вечер, если бы это помогло ей не встречаться с этим противным герцогом.
– Очень хорошо, миссис Полкшэнк, деньги ваши, можете оставить их себе. Большое спасибо за сообщение. – Мэри глотнула горячего чая.
Леди Аппертон была бы очень рада увидеть ее в музыкальном салоне, тем более после того, как она пропустила званый обед у леди Холланд вчера вечером из-за сильной головной боли.