Страница 21 из 48
Проклятье.
Слегка дернув поводьями, Мэри погнала лошадей медленно, очень медленно, по Оксфорд-стрит, по направлению к Гайд-парку.
Время от времени она слышала крики «Поберегись!» или череду выразительных ругательств, и через мгновение какой-нибудь краснолицый возница, сердитый кучер проезжал с грохотом мимо фаэтона, грозя кулаком или размахивая хлыстом.
Сначала Мэри приписывала эти грубые упреки отсутствию терпения. Она ничего не могла поделать. После того как второй и третий кучер освистали ее, когда их повозки обогнали их фаэтон, ей пришло в голову немного ослабить поводья.
Но эта мысль недолго занимала ее. Не имеет значения, с какой скоростью она управляет лошадьми герцога, главное, как прямо она сможет вести фаэтон, учитывая ее небольшой опыт с вожжами. Кроме того, если бы она пустила лошадей быстрее, шансы потерять контроль над фаэтоном и опрокинуть его были бы столь же высоки, как если бы им управлял сам герцог. Следовательно, логичнее управлять сдержанно.
Краем глаза она наблюдала за тем, как Блэкстоун приподнимал шляпу, приветствуя леди, идущих по тротуару рядом с фаэтоном. Через несколько минут Мэри опять увидела эту же пару, обгоняющую фаэтон. О, довольно… медленно.
Нет, не может быть.
– Это те же самые женщины, мимо которых мы проехали несколько минут назад? Конечно нет.
– Женщин, которых мы проехали? – Он усмехнулся. – Мы никогда не проезжали мимо них. Они идут вровень с фаэтоном уже несколько минут. Вы пустили лошадей медленным шагом.
Мэри почувствовала, что щеки ее запылали.
– Улица слишком оживленная сегодня. И управлять повозкой – это одно, а высоким фаэтоном – совершенно другое, ваша милость.
– «Ваша милость», – простонал герцог. – Моя дорогая мисс Мэри, я понимаю, что только сегодня утром и побеспокоил вас тем, чтобы вы обращались со мной надлежащим образом, но всякий раз, когда я слышу «наша милость», оборачиваюсь и ищу своего отца. Пожалуйста, окажите мне честь и называйте меня по имени – Роган.
От недоумения Мэри часто заморгала.
– Я не верю, что смогу, ваша милость. В конце концов, мы едва знаем друг друга. Может быть, Блэкстоун?
– Нет, лучше не надо. Я часто слышу «Блэкстоун» из уст джентльменов на дорогах или в клубах. – Он потянулся, нежно взял поводья из ее рук и стал понукать лошадей. – Только Квин называет меня Роганом, и, признаюсь, я уже давно не слышал своего имени, произнесенного нежными женскими устами. Я довольно соскучился по этому. – Он щелкнул хлыстом, и лошади побежали рысью.
Дрожь пробежала по телу Мэри, и она вся напряглась. Герцог почувствовал это.
– Думаю, вы неправильно поняли мои слова, мисс Ройл. – Он повернулся к ней лицом, даже не смотрел на дорогу.
– Правда? – Мэри отвернулась и стала смотреть на улицу перед ними. – Впереди нас экипаж. Будьте осторожны.
Управляя фаэтоном, он тем не менее все время смотрел на девушку.
– Я только имел в виду, мисс Ройл, что моя бабушка была последней женщиной, которая произносила мое имя с добротой. И это было много лет назад.
Мэри широко раскрыла глаза и напряженно смотрела вперед. Она снова вцепилась пальцами в край сиденья.
– Не сомневаюсь, что были и другие леди, ваши подруги, например… Экипаж. Боже, осторожно, мы можем столкнуться с ним!
– Вам известно о моей плохой репутации, мисс Ройл. Многое из того, что вы слышали, является преувеличением и слухами, но я осмелюсь сказать, что остальное – правда. И я должен признать, рассказ о том, что я никогда не встречался ни с одной женщиной, – слишком длинный.
Герцог обратил свой взор на дорогу как раз вовремя, чтобы успеть повернуть лошадей направо и избежать столкновения с очень солидным экипажем. И снова смотрел только на нее.
– Лишь самые близкие мне женщины называют меня Роганом.
У него был низкий, бархатный голос, который эхом отдавался у нее в ушах.
– Простите, но едва ли можно сказать, что я заслужила такую честь.
– Но вы заслужите. Я чувствую это. – Он улыбнулся ей.
– Полагаю, вы должны объясниться, или я буду думать, что вы слишком самоуверенны. – В двадцати шагах от них Дорогу пересекал городской экипаж. – Пожалуйста, ваша милость, сделайте одолжение и смотрите на дорогу. На улице очень много экипажей.
– Дорогая мисс Ройл, мой брат полагает, что нашел в вас родственную душу. Мой внутренний голос говорит мне, что вы как-то будете связаны с нашей семьей. Мы должны быть друзьями, по крайней мере. Вы согласны?
Могло ли это быть правдой? Он хотел, чтобы они стали друзьями?
– Да, ваша милость. Я понимаю, что вы имеете в виду. Логично предположить, что мы часто будем бывать в одной компании, поэтому я согласна, что мы должны стать друзьями.
– Поэтому, пожалуйста, называйте меня Роганом, хотя бы когда нас никто не слышит. Сделайте мне одолжение – как вашему другу.
– Очень хорошо, если вы окажете мне услугу и будете смотреть на дорогу. – Мэри глубоко вздохнула – она уже ждала, когда фаэтон врежется в экипаж.
– Очень хорошо, кто? – Дразнящая ухмылка появилась на его губах как раз в тот момент, когда неминуемое столкновение стало очевидным.
– Очень хорошо. Роган! – Мэри закрыла глаза. – Да, я буду называть вас Роганом, и вы можете обращаться ко мне Мэри, но, пожалуйста, пожалуйста, остановитесь!
Фаэтон подпрыгнул. Мэри открыла глаза и увидела, как герцог поставил правую ногу на ступеньку фаэтона и со всей силы дернул на себя поводья.
Лошади тотчас же замедлили ход, встали на дыбы. Они гарцевали на задних ногах, пока наконец фаэтон не остановился – как раз перед скрипящим экипажем.
– Спасибо… Роган. – У Мэри так сильно забилось сердце, что она едва слышала свои слова.
– Дорогая Мэри, вам больше нечего опасаться. Верьте мне. По крайней мере, у меня было пять секунд, чтобы вы согласились назвать меня по имени. И я использовал их все. Это стоило того, ведь теперь мы – друзья.
Мэри достала носовой платок из сумочки и вытерла лоб, прежде чем снова взглянуть на Рогана.
– Да, мы друзья. Но я согласилась бы на это намного быстрее, не опасайся я за свою жизнь.
– Правда? – Он приподнял темную бровь и ухмыльнулся ей в лицо. – Я попытаюсь запомнить это на будущее.
– Пожалуйста, запомните. – Мэри вдруг поняла, что она чувствует себя совершенно непринужденно с Черным Герцогом.
С Роганом.
Она взглянула на него и невольно улыбнулась.
Это был день неожиданных визитов. Только на этот раз, когда застучал дверной молоток, солнце уже давно село.
Мэри вместе с сестрами заканчивала поздний ужин, когда в столовую вошел Мактэвиш и сообщил, что в гостиной ее ожидает посетитель.
Время, приличное для нанесения визитов, давно истекло, это обстоятельство подсказало Мэри, что посетителем был не кто иной, как ее новый друг, который никогда не обращал внимания на светские приличия, – Роган, герцог Блэкстоун.
И по какой-то причине, ей самой неведомой, Мэри ничуть не была обеспокоена тем, что он пришел так поздно сегодня вечером. Волосы девушки были слегка в беспорядке, на ней было то же самое старое батистовое платье, что и утром.
«Это ведь только Роган», – говорила она себе, поэтому даже не удосужилась взглянуть в зеркало. Мэри прошла прямо в гостиную, ни о чем не беспокоясь.
Только не Роган ходил по гостиной, опираясь на трость и оставляя следы на ковре.
Это был Квин. По спине у нее пробежали мурашки. О, это все меняло! Теперь ее внешний вид имел большое значение. Ведь лорд Везерли был ее нареченным. Она решила это почти месяц назад.
Квин посмотрел на нее своими ясными голубыми глазами как раз в тот момент, когда она одной ногой переступила через порог, – не оставалось ни одного шанса, чтобы выйти из комнаты и привести себя в порядок.
Мэри поспешно убрала за ухо выбившийся локон и покусала губы, чтобы они стали более яркими, но она знала, что все равно выглядит как нищенка. И ничего с этим нельзя было поделать.