Страница 22 из 68
– А я их ем.
– Вот и замечательно.
– Слоун, пожалуйста, съешь этот чертов пряник! – Джордан говорил каким-то странным тоном. – Впрочем, делай с ним все, что хочешь.
Она внимательно посмотрела на Джордана и заставила себя улыбнуться:
– Я сделаю все, что угодно, лишь бы ты развеселился.
Слоун взяла пряник, и он тут же распался на две половинки. Внутри оказалась маленькая бумажка с надписью. Слоун прочитала: «Твое будущее такое же возвышенное, как и это безграничное небо».
– Ну вот, теперь я все знаю, – весело проговорила она и положила записку на стол. Заметив, что на обратной стороне тоже что-то написано, Слоун взяла записку и, перевернув, трижды прочитала.
«Выходи за меня замуж!» – вот что было там написано знакомым почерком Джордана.
– Ну и шутки у тебя, Филлипс! – проговорила она, подняв глаза.
Но Джордан не смеялся, даже не улыбался, а внимательно смотрел на нее, ожидая ответа.
– Но ведь это шутка, верно? – спросила Слоун слабым голосом.
Он не отводил от нее взгляда.
– Разве у меня насмешливый вид?
Она покачала головой:
– Нет.
Джордан потянулся через стол и накрыл ее руку своей.
– Итак, любовь моя, – нежно сказал он, – давай подведем итог. Куда нам двигаться дальше? Каков твой ответ?
Инстинкт подсказывал Слоун, что нужно бежать отсюда, и как можно быстрее, но она прошептала:
– Да…
Мартас-Виньярд, ноябрь, 1986
Бостонцы и обитатели полуострова Кейп-Код называли этот остров просто Виньярд,[16] а Мартас-Виньярд он официально назывался в туристических справочниках. По преданию, это необычное название остров получил в XVII веке с легкой руки исследователя и основателя первых колоний Бартоломью Госнолда, обнаружившего здесь дикорастущий виноград. В те дни главным видом промысла здесь был забой китов. Ныне островок стал процветающим центром виноградарства и виноделия, славился одним из крупнейших в стране инкубаториев омаров и считался превосходным летним курортом. В летние месяцы население острова увеличивалось за счет отдыхающих примерно в шесть с половиной раз. Главные туристские объекты – Поселок Эдгара, Дубовая Роща и Виноградная Гавань – все в северной части острова. На его южном берегу более спокойно, здесь много частных владений с частными пляжами.
Владение Мунстоун,[17] наиболее красивое место на самой южной оконечности острова, имело тридцать акров превосходной земли, огороженной высокой серой каменной стеной с внушительными черными коваными воротами. Большой, превосходно отреставрированный викторианский особняк, с качелями на веранде и живописными витражными окнами, был построен в середине XIX века. Стараниями Андреа Филлипс, матери Джордана, умной и образованной женщины, настоящей ценительницы искусства, дом был обставлен антикварной мебелью, частично изготовленной еще до Гражданской войны. Взгляд поражали огромные камины, кровати с балдахинами на четырех стойках, украшенные изысканными лоскутными покрывалами, и отменно удобные большие мягкие кресла. ХХ веку полностью принадлежала только просторная, по-современному оборудованная кухня.
Участок был засажен дубами и соснами, и в воздухе сильно пахло океаном, который был совсем рядом. Длинная гравийная дорожка вела к двухэтажной конюшне, более похожей на типичный для Кейп-Кода большой дом. Резные красные ставни на окнах и красные ящики для сбруи казались яркими пятнами на белых крашеных стенах фасада. Конюшню окружала безукоризненно подстриженная живая изгородь. Над единственным слуховым окном на крыше крутился флюгер, изображавший фигуру игрока в поло. Настилом из струганых досок общая конюшня соединялась с другой, предназначенной для племенных кобыл. Там имелись служебное помещение и большой амбар для корма.
То, что Джордан захотел провести в Мунстоуне День благодарения, Слоун вовсе не удивило. Она ожидала этого. Помимо всего прочего, он же здесь вырос, здесь был его дом, занимавший в сердце Джордана особое место. В Мартас-Виньярде Слоун никогда прежде не бывала, но много о нем слышала и с удовольствием предвкушала поездку.
– Думаю, Тревис попытается здесь хоть отчасти вознаградить себя за то, что пропускает парад «Мейси»,[18] – сказала Слоун, глядя из эркера спальни на сына, который исследовал участок рядом с главным домом.
– А ты? – Джордан подошел сзади и положил руки ей на плечи.
Она усмехнулась:
– Насчет парада я никогда особенно не фанатила.
– Ты же знаешь, что я не это имел в виду. – Он поцеловал ее шею. – Что ты чувствуешь, приехав сюда и оставив Нью-Йорк, свой дом…
– Я здесь с тобой и с сыном. А больше мне ничего и не нужно.
На Мунстоун спустились сумерки. Гуляя со Слоун по участку, Джордан вспоминал свое знакомство с легендарным игроком в поло Айаном Уэллсом и его дочерью Дасти.
– Сначала отношения у нас с ней были натянутые. Чем теплее ко мне относился Айан, тем сильнее ревновала Дасти. А он ко мне относился буквально как к сыну. Так продолжалось довольно долго. Сейчас она превосходно играет. Так вот, я всегда утверждал и утверждаю, что за это Дасти должна благодарить только меня. Гоняясь за высоким рейтингом, она, в сущности, всегда соревновалась со мной, поскольку желала завладеть вниманием отца.
Слоун улыбнулась:
– Детская ревность.
– Да. – Джордан отломил веточку, рассеянно оборвал еще сохранившиеся листочки и отбросил веточку в сторону. – Ведь Дасти была единственным ребенком и привыкла к тому, что отец принадлежит только ей – они были очень близки, – и вдруг появился я и завладел его симпатией.
– И когда же все изменилось? – спросила Слоун.
– Когда Дасти подросла и поняла, что это не так. – Джордан улыбнулся, что-то вспомнив. – К тому времени ей исполнилось шестнадцать. По-моему, Айан надеялся, что у нас с ней получится что-то серьезное, но, видно, не судьба.
Слоун посмотрела на него:
– И что же?
Джордан пожал плечами:
– Она была и остается для меня младшей сестренкой.
– Ты страдал от того, что у тебя нет братьев или сестер?
Он грустно усмехнулся:
– Иногда. У единственного ребенка, несомненно, есть преимущества, но все равно бывало чертовски одиноко. Ведь в округе не было моих ровесников. Знаешь, я всегда говорил себе, что уж моим-то детям так скучать не придется. – Джордан посмотрел на Слоун. – А разве Тревис никогда не скучал по младшему брату или сестре?
– Возможно, такое и было, но он никогда ничего не говорил. Но учти: Тревис вырос в Манхэттене, и в нашем доме у него всегда было много приятелей. Потом, начав учиться в школе, он ездил к друзьям на автобусе или на метро.
– Ты позволяла сыну одному ездить в метро? – удивился Джордан.
– Конечно. – Слоун улыбнулась. – Я старалась приучить его к самостоятельности с самого раннего возраста. Тревис у меня мальчик крепкий и умеет постоять за себя.
Возвращаясь к дому, Джордан решил проверить последнее поступление кормов, и они остановились перед фуражным амбаром. Корма доставляли сюда каждые две недели. Слоун удивило, что такое огромное сооружение полностью предназначено для хранения лошадиных кормов, ее также поразило их разнообразие.
– С ипподромной фермы мы получаем только обезвоженные кубики люцерны, – сказал Джордан. – Остальное покупаем у торговца на материке. Смеси готовим здесь сами, потому что очень важно соблюсти правильный баланс. В типовую смесь входят гранулированное зерно, сладкий фураж и свекольная мякоть.
– Некоторые люди, – заметила Слоун, – к детскому питанию для своего малыша относятся с меньшим вниманием.
Джордан засмеялся:
– В этом нет ничего удивительного. Ведь это не простые лошади, а чистых кровей. Они легковозбудимы и чрезвычайно чувствительны, поэтому очень многое зависит от питания. По утрам им дают немного сена – смесь тимофеевки с клевером, а также смесь гранул сладкого корма, цельного овса и кубиков люцерны. Каждый вечер они выпивают кувшин воды с растворенными там гранулами мякоти свеклы. Это способствует пищеварению и возбуждает аппетит. Лошади у нас весьма разборчивы в еде. Вот, например, Энни Холл без гранул свеклы вообще есть ничего не будет. – Джордан кивнул двум проходящим мимо конюхам.
16
Виньярд – виноградник (англ.).
17
Мунстоун – лунный камень (англ.).
18
Парад «Мейси» – красочное шествие по Манхэттену в День благодарения, организуемое нью-йоркским универмагом «Мейси».