Страница 20 из 68
– Послушай, Джорди, скажи мне, зачем мы сюда пришли и глазеем на эти витрины? – Слоун взяла его за руку.
– За часами. Понимаешь, приближается день рождения отца. Я хотел бы подарить ему часы.
– Так зачем же понапрасну тратить время, пойдем в отдел часов.
– А может, лучше прогуляемся до «Картье»? – предложил Джордан.
Она пошли по Пятой авеню, время от времени останавливаясь у шикарных витрин. Слоун заинтересовалась шубкой из голубого песца.
– Как я понял, вкусы у тебя довольно консервативные, – иронически улыбнулся Джордан.
Блеск в ее глазах мгновенно погас.
– Не одобряешь?
– Как же мне не одобрять? Во-первых, у моей мамы по меньшей мере полдюжины меховых шуб, а во-вторых, тебя я одобряю целиком и полностью. – Они остановились у витрины магазина «Картье». – Как тебе нравится вот это? – В витрине среди умопомрачительных серег, браслетов и всего прочего лежало простое и элегантное колье с сапфировым солитером. – Неужели и этот слишком велик?
Она задумалась, закусив губу.
– Пожалуй, к этому я привыкла бы.
– Привыкла? – удивился Джордан.
Она засмеялась:
– Да, это очень красивое колье. Ну и что? – Слоун взяла его под руку и поцеловала в щеку. – Пойдем купим часы.
Прошло несколько дней.
– Для этого нужны репортажи в прессе, на радио и телевидении, – сказал Джордан, продолжая начатый разговор. Взявшись за руки, они направлялись к Центральному парку.
Слоун рассмеялась:
– Не дай тебе Бог попасть в зависимость от средств массовой информации. Когда они тебя любят, это замечательно, а если нет, то нужно иметь очень толстую кожу. Это единственный шанс выжить.
– Без них все равно не обойтись. Если поло станет таким же популярным, как и другие виды спорта, они нам понадобятся. Ведь у большинства обывателей сложилось представление о поло как о спорте богатых и для богатых. Эти люди не понимают, что зрителю посещение матча обходится не дороже, чем сходить на футбол.
Слоун сунула руки в карманы своего шерстяного пальто с погончиками.
– И в чем же состоит план?
– Для начала необходимо, чтобы Ассоциация поло США начала сотрудничать с Международной координационной группой. Эта спортивная коммерческая организация прекрасно зарекомендовала себя в работе с гольфом и теннисом. – Джордан остановился возле киоска у входа в парк, чтобы купить два хот-дога и две банки содовой. – Ты с чем будешь? – спросил он, доставая бумажник.
Налетел порыв холодного октябрьского ветра.
– С горчицей и квашеной капустой. – Слоун подняла воротник. – И возьми еще претцелей.[10] Это как Эмпайр-Стейт-билдинг,[11] без них просто нет Нью-Йорка.
Джордан рассмеялся:
– Знаешь, это даже забавно. Я ведь столько раз бывал в Нью-Йорке, а по-настоящему, кажется, вижу его впервые. – Он протянул ей хот-дог и содовую, затем повернулся к продавцу: – Две порции претцелей, пожалуйста. – Заметив, что тот доволен, Джордан подмигнул: – Хочу побаловать жену. Она беременна, только эту муру целый день и потребляет.
– Джордан! – Слоун стукнула его по руке.
– Еще раз ударишь, не получишь вечером ужина, – предупредил он.
– Классная перспектива! – Она откусила хот-дог. – А насчет прессы я советую подождать, пока тебя не проинтервьюирует какой-нибудь недоброжелательный репортер.
– У меня уже был один неприятный случай. – Джордан отправил в рот претцель. – Ты права, здесь они действительно хороши. – Он отпил из банки. – В прошлом году в Техасе меня интервьюировала одна дама. Пришла ко мне сразу после матча, и мы долго говорили. Я так старался, черт возьми, так горячо говорил о преданности делу, о жертвенности, о том, как это тяжело… Ну, в общем, все о нашем деле. И когда закончил, кажется, по-настоящему ее заинтересовало, пользуюсь ли я одеколоном «Поло». Я почувствовал себя так, будто меня облили дерьмом.
Слоун покончила с хот-догом.
– Вряд ли эта твоя репортерша была ангелом, но, по-моему, практически она безвредна. Если хочешь, я расскажу тебе по-настоящему ужасные истории.
Джордан поморщился:
– Как-нибудь в другой раз.
Они вышли на Грэнд-Арми-плаза,[12] и Джордан обратил внимание на выстроившиеся у тротуара симпатичные конные экипажи.
– Я где-то видел рекламу: «Если не прокатился в нашем экипаже, считай, в Нью-Йорке не был», – сказал он. – Это они?
Слоун кивнула:
– Лет пятьдесят они заменяли лимузины. В фильмах тридцатых годов любовники встречаются в Центральном парке вечером и едут в таких экипажах. Включи телевизор в любой день, только попозже, и сам увидишь.
Джордан подмигнул:
– Поздно вечером у нас с тобой есть занятие поинтересней, чем смотреть по телевизору старые фильмы. – Бросив пустую банку из-под содовой в урну, он взял Слоун за руку. – А вот прокатиться по парку – это не такая уж плохая идея. Хочешь?
Слоун посмотрела на него и улыбнулась:
– Почему бы и нет?
Они сидели в экипаже, держась за руки и наслаждаясь видами парка, а кучер, миловидная девушка во фраке и в высокой шляпе, время от времени обращала их внимание на различные достопримечательности.
Когда они приблизились к отелю «Плаза», Джордан прижал к себе Слоун.
– Может, поужинаем здесь?
– Не возражаю. А в каком зале? «Торговец Вик»? «Эдвард»?
– Думаю, – его глаза лукаво блеснули, – мы закажем ужин в номер.
Проснувшись утром, Слоун не сразу сообразила, где находится. Затем до нее дошло: она провела ночь в номере Джейсона Филлипса, отца Джордана, в отеле «Плаза», и что это была за ночь! Слоун перевернулась на бок, собираясь обвить руками шею Джордана. Обнаружив его отсутствие, она очень удивилась и прислушалась, не шумит ли в ванной вода. Нет.
– Доброе утро, соня. – В дверях стоял Джордан, в брюках, но без сорочки и босой. В руках он держал поднос с едой. – Пожалуйте завтракать.
– А вчера, кажется, мы так и не поужинали. – Слоун отбросила назад свои спутанные волосы.
– Вчера? Да, вчера нам что-то расхотелось есть. И дела помешали, ты же помнишь. А как сейчас?
– Сейчас я умираю от голода, – призналась она. – Дай мне одеться…
– Никакой одежды, – категорично заявил Джордан, балансируя подносом на одной руке. – Позавтракаешь в постели.
– Номер не пройдет, – возразила Слоун. – Вчера с ужином наколол, теперь хочешь лишить завтрака?
– На этот раз я дам тебе поесть. Честное бойскаутское.
– Ладно уж, – нехотя согласилась она. – Что тут у тебя?
– У меня? Яйца, ветчина и сок. – Он поставил поднос ей на колени.
– А ты?
– А я уже… и готов продолжить вчерашнее. – Его глаза скользнули по округлостям ее тела, накрытого простыней.
Слоун взглянула на него с притворным осуждением.
– И как это ты ухитряешься играть в поло, когда твоя голова постоянно занята одним и тем же?
– Ешь, – сказал он, устраиваясь на постели рядом с ней. – Тебе надо набраться сил.
Она потянулась за соком.
– Ты действительно уже позавтракал?
– Конечно. Я ведь не сплю до полудня, как некоторые.
Слоун сняла крышку с одной из тарелок. Омлет с ветчиной никогда еще не казался ей таким соблазнительным. Быстро покончив с ним, Слоун потянулась к крышке меньшей тарелки.
– Что это?.. – Она онемела, увидев на тарелке колье с сапфировым солитером из витрины магазина «Картье». – Джордан, зачем…
Он улыбнулся:
– А что, на все должны быть причины?
– Нет. Конечно, нет. – Слоун взяла колье в руку, желая убедиться, что это не сон.
– Скажи, оно тебе нравится? – Джордан помог ей надеть колье.
– Я уже полюбила его, – тихо проговорила она. Ей хотелось добавить: «И тебя тоже», но Слоун только наклонилась к Джордану, положила руки ему на плечи и крепко его поцеловала.
10
Претцель – сухой кренделек, посыпанный солью; популярная закуска, особенно к пиву.
11
Эмпайр-Стейт-билдинг – 102-этажный небоскреб, достопримечательность Нью-Йорка.
12
Грэнд-Арми-плаза – площадь в Нью-Йорке у входа в Центральный парк. Отсюда отъезжают конные туристические экипажи.