Страница 92 из 126
— Я всегда наблюдать за тем, как ты и мальчики хотеть найти меня, — хихикнув, сказала Лхел. — Иногда вы смотреть прямо на меня и ничего не видеть.
— А можно так спрятать целый город? Или армию в открытом поле? — спросил Аркониэль, но Лхел в ответ только пожала плечами.
Они закончили работу уже при свете полной луны, поднявшейся над горами, и, двигаясь на мигающий свет костра, вернулись к остальным, уже волновавшимся из-за их отсутствия. Две круглые каменные хижины уже обрели крыши, часть припасов вынули из телеги. Сухие дрова кучей лежали возле только что выкопанной ямы для огня, и Эйоли орудовал топором, заготавливая топливо, — он рубил сухие ветки, которые дети принесли из леса. На берегу ручья Норил и Семион свежевали тушу оленихи.
— Это добрый знак, — сказал Норил, сдирая шкуру. — Создатель прислал ее прямо к нам в лагерь, когда мы налаживали вторую крышу.
Вскоре Дар и Этни уже нанизали на прут куски оленины и подвесили мясо над потрескивающим огнем — вместе с сердцем, печенью и зобной железой. Пока мясо жарилось, Аркониэль рассказал всем о чарах защиты и о пароле. Серана и Малканус обменялись подозрительными взглядами, но Эйоли и дети тут же побежали в лес, чтобы проверить, как действует волшебство.
Похоже, им и в самом деле повезло с самого начала. Мяса в этот вечер было в избытке, и хлеба тоже хватало. После ужина Колин и Ворнус достали трубки, и все закурили, передавая их по кругу и слушая музыку ночи. Сверчки и лягушки уже умолкли до весны, но в лесу все равно хватало звуков. Большая белая сова пронеслась через поляну, приветствуя новичков печальным уханьем.
— Еще одно доброе предзнаменование, — сказала Лиан. — Иллиор посылает нам гонца, чтобы благословить наш новый дом.
— Дом, — фыркнул Малканус, набрасывая на плечи второй плащ. — Посреди леса, без приличной еды и печи с дымоходом.
Мелиссандра, взяв одну из трубок, сделала длинную затяжку и выдула светящуюся красную лошадку, которая дважды облетела вокруг костра, прежде чем взорвалась с яркой вспышкой над головой Этни.
— Кое-кто из нас до сих пор обходился и меньшим, — сказала она и выдула пару синих птиц для Ралы и Илина. — У нас есть вода, отличная охота, крыша над головой. — Она кивнула Лхел. — Спасибо. Это хорошее место.
— Сколько нам придется здесь пробыть? — спросил Ворнус Аркониэля.
— Я пока не знаю. Нам лучше построить надежные хижины, пока снег не выпал.
— Мы теперь еще и плотники? — простонал Малканус. — Что я вообще могу понимать в строительстве хижин?
— Мы сами об этом позаботимся, мастер, — заверил его Симеус.
— Некоторые волшебники знакомы с простой честной работой, — заметил Колин. — Чем больше рук — тем меньше дела, так ведь говорят?
— Спасибо тебе, Колин, и вам тоже спасибо, — Аркониэль встал и поклонился Дар и другим слугам. — Вы без жалоб пошли за вашими мастерами и мистрис, и вы уже неплохо устроили нас в лесной глуши. Вы слышали, как мы говорим о Третьей Ореске. И теперь мне кажется, что вы такая же ее часть, как волшебники. Да, сейчас мы будем строить убежища из бревен и глины, но я обещаю вам, что если мы сохраним веру в Иллиора и закончим начатое, однажды у нас будут собственные дворцы, такие же роскошные, как дворцы Эро.
Колин ткнул в Малкануса пальцем.
— Слышал? Держись, парень! Мы вернемся на мягкие постели раньше, чем ты успеешь сообразить, что к чему!
Тотмус, дремавший на руках у Этни, хрипло закашлял.
Глава 43
Последние мили до замка Тобин скакал галопом, переполненный волнением из-за того, что наконец-то возвращался домой. Выехав из-за деревьев на краю луга, он остановил коня и удивленно огляделся.
— Проклятье! — воскликнул Ки, догоняя его вместе с остальными. — Похоже, король отправил с нами половину Эро!
На другой стороне реки пожелтевший луг превратился в целую деревню, состоявшую из палаток и временных конюшен. Тобин совершенно не хотел лишней суеты, но его встречало некое подобие деревенской ярмарки. Рассматривая знамена торговцев, развевавшиеся на ветру, он обнаружил здесь всех ремесленников, от пекарей до изготовителей пут для соколов. И конечно же, не обошлось без шумной актерской братии, включая даже труппу театра «Золотая нога».
— Мы ведь забрались далеко от столицы, — со смехом сказал Эриус, выезжая вперед. — Я хотел быть уверен, что у вас, мальчики, будет достойное окружение, пока вы гостите здесь.
— Спасибо, дядя, — ответил Тобин.
Он уже насчитал пять знамен менестрелей и шесть — кондитеров. Интересно, подумал он, что сделает повариха, если они попытаются вломиться в ее кухню. Она ведь была настоящим воином, в конце-то концов, и не слишком жаловала тех, кто совал нос в ее дела.
— Посмотри туда! — воскликнул Ки, показывая на холм.
Нари успела сообщить Тобину о чарах пожара, и все равно ему было жутковато видеть почерневшие окна комнат Аркониэля. Интересно, что теперь делает Аркониэль, подумал Тобин, но, разумеется, у него хватило ума не произносить этого вслух. Пребывание Аркониэля в замке до сих пор оставалось тайной; наверное, волшебник спрятался на стоянке Лхел.
Навстречу им вышли Нари и повариха и устроили настоящую суматоху вокруг Корина, приглашая его в дом.
— Дайте-ка на вас посмотреть! — воскликнула Нари, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать Тобина и Ки. — Как же вы оба выросли с тех пор, как я вас видела в последний раз!
Позже, когда Тобин показывал компаньонам замок, он заметил и другие перемены — кое-что такое, что видел лишь тот, кто жил здесь раньше. Например, сильно увеличившийся садик целебных трав за казармой и то, что огород при кухне стал в три раза больше, чем прежде. Но обитателей в доме не прибавилось, если не считать незнакомого, слегка косоглазого мальчика при конюшне.
Дом казался светлее, чем раньше, и уютнее, — но это, конечно, было заслугой Нари. Она обставила все комнаты и достала лучшее постельное белье, скатерти, серебро и гобелены. Даже третий этаж был залит дневным светом, и комнаты по левой стороне коридора уставлены легкими койками для маленькой армии слуг, что сопровождала компаньонов. Но старые комнаты Аркониэля на другой стороне коридора были временно заложены кирпичом как бы в ожидании ремонта.
Ускользнув от компаньонов, готовившихся к торжественному ужину, Тобин снова поднялся наверх и медленно прошел в дальний конец коридора. Дверь башни была заперта, ее бронзовая ручка потускнела, покрылась патиной. Стоя там, Тобин вспоминал, как он обычно пугался, воображая гневный призрак своей матери, смотрящий на него сквозь эту дверь. А теперь дверь выглядела как самая обычная.
Внезапно на Тобина навалилась тоска, и он, прижавшись лбом к гладкому дереву, прошептал:
— Ты там, мама?
— Тобин?
Тобин подпрыгнул, но это был всего лишь Ки, поднимавшийся по лестнице.
— Вот ты где. Повариха хочет, чтобы ты попробовал суп. А почему ты до сих пор не одет? Слушай, что случилось?
— Ничего. Я просто смотрел тут…
Конечно, Ки понял, что это просто отговорка. Подойдя ближе, он осторожно провел пальцами по двери.
— Я и забыл. Она там, да?
— Не думаю.
Ки прислонился к стене рядом с Тобином.
— Ты по ней скучаешь?
Тобин пожал плечами.
— Нет, наверное, но я и теперь помню, какой она была в хорошие времена, до того как… Ну, до того последнего дня. Почти как настоящая мама. — Он вытащил из-под рубашки кольцо и показал Ки безмятежный профиль своей матери. — Вот она какая была до того, как родились мыс Братом.
Ки промолчал, но прислонился к Тобину плечом. Тобин вздохнул.
— Я вот думаю… Я хочу оставить куклу здесь.
— Но она ведь сказала, что ты должен держать ее при себе, разве не так?
— Мне она больше не нужна. Он везде меня находит, со мной кукла или нет. Я устал, Ки. Устал от того, что надо прятать куклу, что надо скрывать Брата… — «И что самому тоже надо скрываться», — подумал он и едва успел прикусить язык, потому что эти слова чуть не вырвались наружу. Оглядевшись по сторонам, он невесело рассмеялся. — Давненько мы здесь были в последний раз, а? Все выглядит как-то по-другому, не так, как мне помнилось. Тогда все казалось большим и темным, даже когда мы с тобой жили здесь.