Страница 90 из 257
Фриолар, не тратя слов и не обращая внимания на рев-свист-стон-гром со стороны зрителей, отошел на пару шагов, поднял свое копьё, одним движением довершил его превращение в обломок простой, деревянный, непритязательный, и, поскольку противник уже встал и занял позицию, приступил к завершающей фазе дискуссии.
— Ой! — против воли вскрикнул Гийом, когда Фриолар выбил из его руки меч. — Ай! — когда вытянул палкой вдоль хребта. — Эй?! — когда удар пришелся по левому плечу. — Э… — это уже после правого плеча? или мэтр Гийом получил травму колена? а, неважно…
Тяжело дыша, Фриолар остановился только тогда, когда поверженный противник прекратил издавать даже невнятные звуки. Обнаружил, что ветер принес мэтра Люмуса, мэтра Филиппа и мэтра Мартина. Последний почесал затылок тупым кончиком Фриоларова меча, и задумчиво спросил:
— Кто объявляет победу? Глашатай или я? Вообще-то и без объявлений все понятно…
— Нет, — наставительно изрёк мэтр Люмус. — Поединок окончен, только если один из соперников мертв, или до первой крови — но мэтр Гийом проигнорировал мой совет и не включил сие событие в условия победы. Значит, нам остается только дождаться, когда один из наших славных рыцарей попросит пощады. Мэтр, а, мэтр, — Люмус осторожненько тронул исполняющего обязанности ректора носком туфли. — Вы просите пощады?
Тело промолчало. Мэтры Филипп и Люмус обрадовано потерли ручки и хором велели Фриолару продолжать.
У Фри-Фри тряслись руки, колени, и даже зубы порывались выстучать ритм варварской песни. Так что он просто отбросил в сторону измочаленный обломок и удалился. Мартин что-то говорил ему вслед… Но это уже было не важно.
А студенты, лаборанты, ассистенты, профессора и прочие, еще не успевшие поверить, что зрелище закончено, продолжали свистеть, хлопать, улюлюкать, обсуждать новости научного существования и собственного сообщества — одним словом, представляя собой идеальный случай для опытного сапиенсолога-исследователя. Поэтому никто не удивился, когда ученые мужи, жены и их научные чада обнаружили рядом с собой любопытных личностей с карандашами и блокнотами, задающих вопросы: «Что происходит?», «Кто виноват?», «А вы чем в это время занимались?». Не будь мэтресса Далия так увлечена скандированием фразы «Фри-Фри — чемпион!!!», может быть, именно она задавала бы вопросы присутствующим, а так — пришлось уступить первенство служащим Министерства Спокойствия.
Подтянутый бравый полицейский придирчиво и строго вопросил у очередной группы людей в мантиях, кто здесь главный.
— Он, — дружно ответили мэтры, указывая на постанывающее тело мэтра Гийома.
Полицейский черкнул в блокноте, распорядился оказать медицинскую помощь пострадавшему и предложил присутствующим объяснить, что происходит.
Никогда раньше в истории Кавладорского королевства этот вопрос не находил столь бурного и сочувствующего отклика в душах и голосовых связках опрашиваемых.
Спустя некоторое время (осеннее солнышко укрыло университетский полигон длинными тенями курирующего вуза) полицейский очнулся. Вокруг было тихо: основная масса людей давно разошлась по своим делам, рядом осталось пятеро. Допрашиваемые — две женщины и трое мужчин — внимательно и трепетно смотрели в лицо служителя Закона.
— Кхм, — попытался сказать что-то важное и значительное полицейский. Покосился на свой блокнот, останки которого продолжали находиться в пухлых молочно-белых ручках алхимика степенного возраста. — Не уверен, что понимаю…
— Объясняю еще раз! — восторженно произнес мэтр Филипп, вырвал еще один листок и бойко начал чертить замысловатую схему на следующем.
— Молодой человек, — одновременно и укоризненно произнесла траченная молью ученая дама в плохом рыжем парике, — вам сказано кавладорским языком, что…
— Мэтресса Долли, не беспокойтесь, — уютным кремообразным голосом перебила госпожа Гиранди. — Я дам скопировать господину полицейскому свою стенограмму, — ненавязчиво пообещала госпожа секретарь отсутствовавшего на момент происшествия ректора. И предъявила пухленькую стопку испещренных строчками листов.
Стопка как-то невзначай перешла в руки самого древнего из почтенных мэтров.
— Ах, сколько слов…
Полицейский профессионально ловко вцепился в край вожделенной улики, но мэтр Люмус держал крепко.
— Сколько суеты, сколько переживаний… — руки старого алхимика привычно и сноровисто принялись сворачивать из верхнего листа самокрутку. — Давайте рассуждать логически, господин полицейский.
Чуть хрипловатый голос пожилого человека, словно присыпанный пылью веков, действовал успокаивающе и, как не парадоксально, отрезвляюще.
— Вам нужны не столько наши объяснения, что тут произошло, сколько ваши объяснения вышестоящим органам по поводу того, что им делать дальше. Записывайте. Я буду краток.
Повинуясь повелительному жесту сухого, почти прозрачного, указательного пальца, полицейский начал писать под диктовку:
— «Произошедшее в день»… число напишите прописью… «на участке с западной стороны главного корпуса Университета королевства Кавладор»… Записали? А вы, госпожа Гиранди? Продолжаю. «…Есть следствие экспериментальной проверки гипотезы о необходимости усуровления»… Как это, не существует такого слова? Госпожа Гиранди, вы уверены? Хорошо, не будем отвлекаться на поиск соответствующих цитат. Зачеркивайте, исправляйте. «О необходимости ужесточения отбора кандидатов на соискание научной степени и ученого звания в означенном учебном заведении в связи с выдвинутой мэтром Гийомом, магистром натурфилософии, теории о недопустимости проведения в стенах, подвалах и чердаках нашего храма Науки необдуманных экспериментов и оперирования непроверенными и неподтвержденными документальными источниками фактами». Записали? Дальше. «Гипотеза частично подтвердилась. Науке необходимы обдуманные эксперименты, хотя некоторые факты, как показала тщательная проверка наиболее ответственными лицами научной общественности королевства, могут допускать двоякое, троякое и полиякое толкование». Госпожа Гиранди, тише. Продолжаю. «В связи с тем, что дискуссия между мэтром Гийомом и господином Фриоларом, его научным оппонентом, вызвала всеобщее внимание, экспериментальная проверка проходила в максимально приближенных к боевым условиям, что, с прискорбием отмечаем, повлекло за собой срыв пятнадцати запланированных занятий и один случай глубокого голодного обморока».
— Кто-то упал в обморок? — встрепенулась мэтресса Долли.
— Мэтр Никант, — пояснил мэтр Мартин. — Наша доблестная Напа Леоне пыталась его спасти, но у нее под рукой оказался только зонт и бутерброды с ветчиной, так что…
— Коллеги, своим щебетом вы пугаете мои извилины, а они и сами горазды путаться, — воззвал к тишине мэтр Люмус. И продолжил полицейское просвещение: — «В ходе экспериментальной проверки и реализации необходимых мероприятий пострадало одно» — цифрой и прописью — «животное». Животное с малой руны. «Не смотря на задействованные реанимационные средства, спасти животное не удалось; туша передана медицинскому факультету для дальнейших опытов». Так… — мэтр Люмус откашлялся. Спросил содержимое своей головы. — Что-то еще было… Ах, да. «Дополнительный, незапланированный результат научной дискуссии — одна беременность». Тоже цифрой и прописью…
— Кто беременный? — подскочила от удивления мэтресса Долли.
— Мы с Долорес ждём первенца, — гордо ответил кругленький мэтр Мартин. — Давно собирались, узнали позавчера, вот и…
— Кхм-кхм, — угрожающе прочистил горло от лишней пыли мэтр Люмус, и алхимики притихли. Дальнейшие поздравления будущему отцу семейства озвучивались шепотом. — «В связи с экономической обстановкой в королевстве Кавладор и дружественных королевствах, в частности, с ростом цен на движимое имущество» — в скобках поставьте «лошадь» — «эмпирически достигнутые результаты признаны не желательным прецедентом и не рекомендуются для дальнейшего использования». Далее. «Участникам мероприятия малым составом Ученого совета Университета в лице…» — ну, имена у вас записаны; — «вынесена благодарность. Господину Фриолару за личное мужество, умение применять разнообразные доводы, навыки свободного цитирования и творческого применения логических переменных…» Записали? «Присуждается степень магистра».