Страница 219 из 257
— Мэтр, может, водички попьете? — участливо поинтересовался усатый сыщик. Нет, летний зной, конечно, страшное испытание для Талерина — особенно для подобной мэтру Лео интеллигенции, которая считает зазорным сбегать, искупаться в прохладном Алере; но чтоб в результате солнечного удара грезить о летающих черепашках?.. Бедняга! — Ладно. Не будем о грустном. Знаете что, мэтр? Вы посовещайтесь со своими коллегами, как призраков ловить — без нарушения Закона о Магии, естественно. Можете считать, что это ваше задание на сегодняшний день. В конце концов, начальство в Фюрдаст отбыло, ему не до нас… Не теряйте времени, мэтр — совещайтесь, совещайтесь!..
Вместо того, чтобы рвануть на природу, под сень дубрав в Охотничий замок, мэтр Лео с тихим удивлением смотрел, как инспектор Клеорн наводит лоск на свою внешность — сдабривает кончики усов специальным воском, маскирует лечебной мазью свежий синяк, приглаживает серый мундир. Что, неужели бравый сыщик попал под действие постороннего заклинания? Лео осторожно просканировал ауру начальника, и увидел, что никаких проклятий на Клеорне не висит, так, общая влюбленность — конечно, более подходящая восемнадцатилетнему юнцу, а не солидному офицеру Министерства Спокойствия. Мимолетно удивившись, как же Клеорна угораздило, мэтр Лео решил последовать его совету, проконсультироваться у старших коллег относительно ловли призраков — а заодно и извиниться перед мэтром Лотринаэном за то, что так легкомысленно посмеялся над его стремлением заслужить похвалу начальства.
— А вы, господин инспектор?
— Я? — Клеорн поправил кобуру со служебным револьвером — между прочим, последний писк ллойярдских изобретателей, самозаряжающийся! Смахнул несуществующую пылинку с рукавов, щелкнул каблуками ослепительно начищенных сапог. — Я отправляюсь исследовать тайны Университета, коллега.
— А можно, я с вами пойду? Вдруг призрак где-то там прячется?
— Нет, — поспешно ответил Клеорн. — Есть некоторые тайны, молодой человек, — наставительно объяснил инспектор волшебнику, — которые открываются исключительно специалистам.
Мэтр Лео кисло улыбнулся, пожелал инспектору удачи. Потом, оставшись в кабинете Клеорна в гордом стылом одиночестве, достал из кармана мантии «глаз», положил кристалл на ладонь и сосредоточился, пытаясь вызывать мэтра Лотринаэна. Раз начальство велело консультироваться… Эй, Лот, дружище, где ты?
— А теперь, — грозно, солидно, объявила Далия. Прошлась суровым взором по лицам посетителей «Алой розы», — мы будем играть в расследование. То есть, конечно же, не играть, а действовать со всей серьезностью, тщанием, тактом и сочувствием. Кто хочет первым сознаться в преступлении?
Мэтресса Юлали резво подняла правое копыто, и мэтры Филипп, Никант, Мартин и Рупь счастливо выдохнули.
— Слушаю вас, коллега, — подбодрила Далия.
Инспектор Клеорн насторожился и включил профессиональную память.
Кентавресса поправила шелковую черную пелерину, которая прикрывала верхнюю, человеческую часть туловища. Половину утра фноссианка потратила на то, чтобы достичь совершенства своей замечательной внешности, и теперь ее длинные черные косы и не менее длинный пышный хвост были украшены серебряными заколками, четыре подковы ослепительно сверкали, на передней правой ноге красовался браслет с эмалевыми розочками, подарок Напы, а попону на стыке человеческой и конской половин тела удерживала большая брошь с тем же рисунком, изготовленная Ньюфуном.
— Йа эст зознатца, что нэ платыт пошлын пры входэ в столыцу, — покаялась мэтресса. У нее был красивый грудной голос, которому жесткий южный акцент добавлял легкую нотку пикантности.
— Ее никто не платит, — прогудел Ньюфун.
— Другие желающие? — спросила Далия.
После неловкого минутного молчания Друбус не выдержал — ему и так было неуютно чувствовать на себе взгляды семи алхимиков — и осторожно, тихонечко, приподнял руку.
— Да??? — обрадовались мэтры хором.
— А можно выйти? — пролепетал несчастный студент.
— Две минуты, — рявкнула Далия.
После того, как Друбус опрометью выскочил из обеденного зала, Далия и ее коллеги по Алхимии выжидательно уставились на Лирта. Тот с мягкой, ненавязчивой вежливостью продолжил чавкать — Напа по привычке сунула каждому пришедшему «на расследование» по плюшке.
Алхимики ждали, что ж будет, но Лирт, следуя собственной, хорошо закрепившейся за тринадцать лет учебы в Университете, привычке, молчал.
Инспектор Клеорн шепотком испросил у мэтрессы Далии разрешения более активно поучаствовать в расследовании. Поднялся, поправил серый мундир, подкрутил усы и торжественно объявил:
— Господа! Дамы! Мы собрались здесь, чтобы…
— Собравшись в этом зале, пьем вино, весеннее и пахнущее летом, И славим солнце славное за то, что нет зимы и смерти для поэтов!.. — прокомментировал мэтр Диаз. — «Лишний день: традиции праздника», перевод с эльфийского мэтра Фриолара, я ему еще «хорошо» поставил, чтобы постимулировать юношу к стихосложению, хотя…
— Спасибо, — вежливо поблагодарил почтенного алхимика Клеорн.
— … да, надо признать — у Фриолара с поэзией туго, но прекрасная память, просто прекрасная, когда я вручал ему сертификат о знании наречия Ухтыков, у меня слезы лились…
— Спасибо, мэтр Диаз. — с нажимом повторил Клеорн. Завкафедрой не унимался, не замечая, как рука сыщика сама собой опустилась на рукоятку служебного револьвера:
— … А потом мэтресса Розанна сказала, что это профессиональное, по причине большой световой и читательской нагрузки, и надо капать по четыре раза в день, и перед сном дополнительно — прозрачным раствором без вкуса и запаха, и Фри-Фри так хорошо его растворил…
Инспектор Клерн не выдержал. Сообразив какой-то долей мозга, что полуслепой алхимик угрозу не увидит, он стремительно выхватил оружие из кобуры и выстрелил в потолок. Диаз, удивленный грохотом, замолчал — хотя Далия видела, как его губы шевелятся в привычном «прелестная женщина, просто прелестная», но решила, что сыщику, чего доброго, эта оценка сейчас не понравится.
Когда с потолка прекратила сыпаться побелка, Клеорн сурово напомнил, что они здесь все — кроме Напы и мэтрессы Юлали — подозреваются в нападении на уважаемую мэтрессу Далию и поэтому — просьба вести себя прилично! Но стоило инспектору сесть на место, тяжело выдохнуть и утереть выступивший от праведных трудов пот клетчатым платком, как одна из не-подозреваемых возмутилась с громким ржанием:
— Это почэму йа нэ подозрэваэм? Дэскрымынац!
— Чего? — хором уточнили Клеорн, Лирт и вернувшийся Друбус.
— Обесценивание и умаление заслуг пробанда вследствие наличия у противоположной стороны общения жестких критериев социально-догмативного характера, кристаллизующихся в результате воспитания и обучения, и содержащих концепты визуальных характеристик, возрастно-гендерно-таксономического специфизма, и… — тут Далия поняла, что Клеорну мешает пристрелить ее на месте только простое соображение, что алхимиков, кроме сапиенсологини, в «Алой розе» еще много, а патронов на всех не хватит. Мэтресса проглотила финал фразы- несколько более нервно, чем обычно, и утешилась тем, что перевела высказывание коллеги из Академии Под Открытым Небом на родной кавладорский: — Мэтресса Юлали считает, что ее тоже надо включить в список подозреваемых.
— Досточтимая госпожа Юлали, — повернулся к кентаврессе сыщик, — Я не подозреваю вас на том основании, что забраться по лестнице наверх, в мансарду барышни Джои, — как тот подозреваемый, которого якобы слышала мэтресса Далия, — вы не могли.
— Почэму? Почэму! — с возмущением заржала Юлали. — Сэйчас йа доказат! Сэйчас йа посрамыт ваш ус!
Кентавресса грациозно вскочила на четыре ноги, проскакала к лестнице и даже сумела преодолеть четыре первых ступеньки узкой деревянной лестницы, ведущий на второй этаж ресторации.
— Смотрыт! Смотрыт! Йа эст поднатц! — Потом сделала еще один шаг, не поместилась на ступеньке — и с шумом скатилась вниз.