Страница 105 из 257
— Я в том смысле, что призывать разумных существ не получается, не та у меня магическая специализация, — посетовал Виг и добавил с тяжким вздохом. — Не то воспитание…
— Тогда давайте попробуем виверну, — подбодрила старика Далия. — Призовете завтра с утра, а ты, Напа, проведи эксперимент, сколько и каких доспехов виверна расплавит. Прохронометрируй, запротоколируй.
Гномка, которая погрузилась в описание тактико-технических характеристик годного для призыва монстра, рассеянно кивнула.
. — Мэтр, а это что за зверь?
— Это? — близоруко прищурился Виг. — А, это! Еще одна разновидность дракона — русский трехголовый.
— Что значит — «русский»? — поинтересовалась Далия.
— Не знаю, — сознался Виг. — Призывать не рискну — ему для полноценного функционирования жареный бык и целая бочка зелена вина требуется. Насчет быка — я не жадный, а вот насчет зеленого вина… Поймите меня правильно, девочки, — поведал алхимичке и гномке, интимные подробности своей нелегкой жизни мэтр Виг — я дал себе слово, что до конца боевых действий с абсентом шутить не буду. Скромнее надо быть в своих запросах, скромнее… Эй, алхимия! — прищелкнул пальцами Виг. — Обеспечь дамам полигон и ночлег.
Фриолар шумно втянул воздух, но принародно спорить с работодателем не решился.
— Всё уже готово. Дамы, — секретарь волшебника вежливо пригласил следовать за собой. — Идемте, я покажу вам ваши комнаты. Должно быть, вы устали с дороги.
— Я — нет, — отозвалась Напа. Гномка перехватила тяжелый фолиант на изготовку и решительно атаковала мага: — Мэтр, а что могёт этот зверь? — тыкнула пальчиком в очередную картинку любопытная Напа. Мэтр Виг радостно захихикал и объяснил, что это василиск. Зверь хороший, в хозяйстве полезный, тоже ядовитый — что делать, всерьез неравнодушен волшебник к смертельно опасным тварям. Одна беда — встречаться взглядом с василиском не рекомендуется.
— А если через очки? — тут же внесла конструктивное предложение Напа.
— Разве что зеркальные… Но мои поставщики заверили меня, что на складе подобной продукции не имеется.
— Сделаем, — деловито согласилась гномка.
В углу Фриолар заскрипел зубами. Далия широко зевнула и выразила желание посмотреть на гостевые апартаменты. Как коварная алхимичка и рассчитывала, едва Фри-Фри вывел ее из гостиной, он тут же набросился на нее с совершенно необоснованными обвинениями:
— Далия! Как ты могла! Как у тебя только фантазии хватило! Да как…
— Фри-Фри, хватит «какать». Хватило — и хватило. Ты что, не рад меня видеть? Или ты так против Напы настроен? Бедняжка, а она так по тебе скучала, так уговаривала меня съездить, проверить, где ты, чем занят, не голодаешь ли… Что-то ты и в самом деле похудел, — с фальшивой заботой Далия обозрела собрата по алхимическому призванию.
— Далия, — погрозил Фриолар пальцем. — Ты эти штучки прекрати. У меня мать, три тетки, восемнадцать кузин, не считая всех их подружек, подрастающих племянниц и собственной сводной сестры, которую матушка уже второй год грозится привезти в Кавладор. Я все эти фокусы знаю наперечет. Лучше сразу говори, что ты задумала!
— Да ничего! — возмутилась Далия. Она всегда забывала о том, что в некоторых вопросах Фриолар отличается от прочих мужчин, с которыми ей приходилось иметь дело. По крайней мере, пару сотен типовых женских хитростей, позволяющих не испачкав ручек добиться своего, он действительно знал. К счастью, Далия знала не двести, а как минимум двести пятьдесят хитростей… — Ладно. Ты меня вычислил. Придется сказать тебе правду.
— Да? — Фриолар подозрительно насторожился.
— Ты ведь посылал в Университет письмо с просьбой о помощи?
Секретарь волшебника осторожно кивнул.
— Ну так вот. Я и есть на него ответ. Прислана по личному указанию господина ректора, чтобы пронаблюдать за нестандартным дезаптационным синдромом у экстраординарного объекта геронтологического исследования…
— Далия! — зарычал Фриолар. Не будь у него многолетней закалки в обществе матери, трех теток и далее по списку, он бы начал рвать на голове волосы и топотать ногами. — Я писал на кафедру психиатрии! Вызывал психиатра! А появилась ты!
— Фри-Фри, послушать тебя, так ты не веришь в сапиенсологию! — стукнула каблучком Далия. Уперла руки в боки, чтобы оппонент доходчивей понял, какими бедами грозит ему неверие в идеалы Высшего Разума. — Или, может быть, ты хочешь, чтобы я в отсутствие подработок умерла с голоду? Почему все всегда вызывают психиатра?! — грозно вопросила у лестничного пролета мэтресса. — Психиатры ужасно занятые люди! Вызывайте лучше сапиенсологов. Мы логично докажем вам, насколько заблуждаются все остальные!
Фриолар сжал вдруг зачесавшиеся кулаки. Вспомнил, что всегда советовал в подобных случаях дед (тот советовал никогда, никогда, никогда, даже если надо и очень хочется, не спорить с женщинами), выдохнул, махнул рукой в сторону третьего этажа Башни.
— Тебе на третий этаж. Комната слева — для тебя, комната справа — для Напы. Ванная и уборная в заколдованной стенке между вашими комнатами. Чтобы войти, надо почесать между рожками оленью голову, украшающую камин. У тебя — левую голову, а у Напы — правую.
— Прости? — непонятливо округлила глазки Далия. — А как мне найти у себя левую голову?
И захихикала, когда Фриолар сбежал от нее со скоростью среднестатистического перепуганного зайца.
Поднялась на лестничный пролет, обнаружила две украшенные резьбой на охотничье-звероводческие темы двери. Выбрав левую, оказалась в предназначенных для ее алхимичества апартаментах. Далия присвистнула: видно, мэтр Виг ей был рад гораздо больше, чем приснопамятные граф и графиня Росинант. В комнате присутствовали узорчатые ковры, бархатные портьеры, монументальное сооружение под балдахином, резной гардероб, пара удобных кресел, и много, много, очень много животных. К удовольствию Далии, знакомой с некоторыми обитателями Башни по письмам Фриолара, животные были в основном металлические, мраморные и деревянные. Поддерживали горящие свечи серебряные медвежата и бронзовые слоны, в углу располагалась клетка с золотыми пичужками, — Далия на всякий случай посвистела им, протянула руку через прутья и постучала ноготком, чтобы убедиться в полной декоративности сооружения. Мраморные обезьянки поддерживали круглую столешницу маленького столика между креслами. Обнаружилось зверьё и на подлокотниках кресел, и на портьерах (на бархате слабо мерцали вышитые тонкой золотой нитью бабочки и стрекозки). Далия полюбовалась всем этим зоологическим великолепием и, сосредоточившись на поисках необходимой — левой — оленьей головы с рожками, обследовала камин. На каминной полке, кроме подсвечников в виде застывших в странной позе богомолов, располагался большой хрустальный шар, в котором плавали серебряные и золотые карасики. Выше, над камином, располагалась огромная картина. Что-то похожее на знаменитые Ллойярдские пейзажи: над осенним желтым болотом летели ровным клином утки. В деревянной панели над зажженным очагом обнаружились целых девять голов достойных представителей парнокопытных. Далия почесала самую левую.
Ничего не произошло.
Далия на всякий случай еще раз дотронулась до левой деревянной головы, постучала между рогами, потом подергала оба этих рога. Ничего не изменилось.
Далия нахмурилась. Отошла от камина, с размаху села на кровать, с благими намерениями обдумать происходящее и найти свою ошибку. С воплем подскочила: меховая подушечка, на которую села Далия, оказалась живым лисенком; бедный звереныш с жалобным скулением подскочил и заметался по комнате в поисках спасения.
От вопля Далии сверху, с балдахина кровати, упал крошечный серый паучок — как-то так получилось, что он закачался на невидимой паутинке прямо перед глазами алхимички. Далия заорала громче. В это время лисенок своим тявканьем разбудил дремавшую под креслами крысиную семейку. При виде стартовавших в разные стороны зверьков Далия завизжала и вспрыгнула на каминную полку одним грациозным прыжком. Обнаружив себя на высоте гномьего роста над полом комнаты, Далия поняла, что дело плохо, и начала падать. Упала она…