Страница 50 из 92
Между тем Джейк не уставал подначивать его, а каждая новая неудача все более бесила самоуверенного карлика. Он уже испробовал все пути, но проклятое Заклинание Времени не хотело на него работать! Неужели Джейк Митчелл и профессор Фонтанелли, мир праху его, так и останутся единственными Гостями из Будущего?! Кто знает, ведь они очутились в Хайборийской эпохе чисто случайно…
А еще Тезиаса угнетало одиночество. Бог Великая Душа был одинок, как ни один другой бог на свете. Его окружала сплошная стена ненависти и страха, и вовсе не было любви. Джейк Митчелл люто ненавидел его и ждал только случая, чтобы повторить покушение. Гномы так боялись его, что для иных чувств в их маленьких душах просто не оставалось места. Даже гостеприимная и успокаивающая аура Зачарованного Города не могла поколебать той гнетущей тоски, которая неумолимо овладевала Великой Душой…
Ему нужны были Синие Монахи. Нужна была их искренняя любовь, их преданность; он, в конце концов, просто нуждался в их обществе. Синие Монахи были, в некотором роде, его детьми, и он, как их отец, с болью и горечью вынужден был смотреть, как стоят они в своем Замке безмолвными стальными истуканами. Он с нетерпением ждал их возвращения, но время шло, а Книга Судеб как будто сгинула навсегда. Каждый день Тезиас поднимался на смотровую площадку Стержня и обыскивал Мир телепатическим взором. Все напрасно!…
Лишь сегодня удача улыбнулась ему. Удача предстала в облике Конана, варвара из Киммерии. Тезиас никогда не предполагал, что лицезрение его злейшего врага доставит ему столько радости! Конан жив, а это значит, что он, Великая Душа, сумеет выудить у хитроумного варвара, где тот спрятал Книгу Судеб. Ради этого Тезиас спас киммерийца от верной смерти; но даже когда он вернет Книгу, и тогда Конан не достанется змеепоклонникам! У Великой Души насчет Конана свои планы, от которых пока рановато отказываться…
Конечно, действовать нужно крайне деликатно и осторожно, чтобы киммериец ничего не заподозрил. Он, проклятый варвар, не для того спрятал Книгу Судеб, чтобы Тезиас легко мог забрать ее обратно. Нет, ради возвращения сокровища придется попотеть! Лобовая атака тут не пройдет. Варвар слишком силен; он не выдаст свою тайну ни под пыткой, ни под гипнозом. Тезиас попытался незаметно прощупать память киммерийца, когда тот спал. К великому изумлению карлика, его телепатической магии не удалось даже "постучаться" в подкорку спящего Конана. И виной тому была странная штуковина, которую варвар носил на пальце. Внешне она походила на большой черный перстень, но когда киммериец слегка нажимал на него, черная заслонка отодвигалась, открывая огромную снежно-белую жемчужину. Укладываясь спать, варвар всегда обнажал жемчужину. С изумлением Тезиас обнаружил, что вблизи этой жемчужины не действует НИКАКАЯ магия! Уж не то ли это тайное оружие против него, Великой Души, за которым киммериец отправился неизвестно куда и неизвестно как?! Уж не тот ли это легендарный Светоч Истины, амулет Небесного Народа, воплощение Солнечного Митры?! Если так, пожалуй, рановато было радоваться внезапному возвращению Конана! Варвар вернулся в мир с действительно грозным и могучим оружием… Одного лишь не учел киммериец: магия никогда не была единственным оружием Великой Души. Магия – лишь следствие; причина же – сверхчеловеческий разум Великой Души, а его, этот разум, никакой Светоч Истины отнять не сможет! Ум, хитрость и изобретательность – вот, что противопоставит Тезиас божественному оружию киммерийца. И победит! Книга Судеб окажется в руках нового бога Хайбории, и верные Синие Монахи вновь будут дышать воздухом подвластного Великой Душе мира!
– Я отпускаю вас, профессор, – коротко сказал Скучающий Маг.
Он сидел в уютном, серебристого цвета кресле, Кутаясь в серо-серебристый халат; кабинет Милиуса заливал ровный серебристый свет, излучаемый светящимися стенами покоя. Напротив Милиуса стоял дух профессора Фонтанелли, и дух этот внешне ничем не отличался от живого человека.
– Вы отпускаете меня?! – ошеломленно переспросил дух. – После всех этих ужасных дней и ночей, когда я умолял вас вернуть мне свободу, а вы даже не хотели меня слушать, – вы отпускаете меня?! Как это понимать, сэр?!
– Обстоятельства изменились, дорогой профессор, – сухо отметил Милиус. – Вам нечего больше делать здесь, в моей обители. Вы должны исполнить свой долг.
– О каком долге вы говорите? Я знаю только один свой долг в этом несчастном мире, куда меня забросила судьба. Я должен помешать карлику Тезиасу в исполнении его зловещих замыслов!
– Я говорю о том же, – видя, как седые брови профессора поползли вверх, Милиус продолжал: – Конан и Пелиас погибли. Теперь только вы в состоянии остановить карлика.
– Погибли?! Я вам не верю!
– Увы, увы, я говорю чистую правду. Можете поглядеть сами, как это случилось, – и Милиус предъявил Фонтанелли неопровержимые доказательства гибели короля и волшебника. – Как видите, я не лгу.
Дух профессора горестно вздохнул.
– Вы с самого начала хотели их погубить, не отрицайте. Почему?
– Вам этого не понять, – после тяжелой паузы промолвил Скучающий Маг. – Я не желал этим людям зла. К сожалению, и Конан, и Пелиас – всего лишь пешки в жестокой игре богов. А боги коварны, бессердечны и капризны! Им дела нет до страданий и страстей людских. Боги мелочны и мстительны. Конан должен был умереть, чтобы Тайна, сулящая Миру зло и потрясения, каких он не видывал, ушла вместе с ним в могилу. К сожалению, Конан погиб слишком поздно.
– Я не понимаю вас, – проговорил дух Фонтанелли. – Объяснитесь.
– Ничего я не буду вам объяснять, профессор. Даже для ваших ученых мозгов правда
стала бы невыносимым испытанием. Скажу лишь, что я намеревался чуть-чуть подправить Историю. В случае успеха я сохранил бы миллионы невинных жизней. Мне не дали этого сделать.
– Кто? Боги?!
– Считайте, что они. Больше я ничего не могу сказать.
От слов Милиуса веяло такой искренней, непритворной горечью, что Фонтанелли поневоле опустил глаза.
– Мой бог гораздо добрее и гуманнее, – молвил он скорее для себя, чем для Милиуса.
– Ваш бог еще не родился! – вдруг взорвался Скучающий Маг. – Тринадцать тысяч лет пройдет, прежде чем на Землю ступит истинный бог! Тринадцать тысяч лет смуты, страха и варварства! Тринадцать тысяч лет я буду умолять их послать мессию в этот грешный мир!
Фонтанелли отшатнулся; ему показалось, что выцветшие, невыразительные глаза старика как-то странно изменились, и на профессора одно мгновение глядел не Милиус, а совсем другой человек!
– Что вы такое говорите, сэр?! Кого вы будете умолять?! Кто вы, наконец?!
– Я сказал вам лишнее, – успокаиваясь, молвил Скучающий Маг. – Когда вы выйдете отсюда, вы ничего не будете помнить.
– Пусть так, но я хочу знать, кто вы! Вы не маг, как Пелиас! И не ученый, как я! Ведь ученый всегда что-то ищет, что-то изучает, задается вопросами и старается отыскать на них ответ. Вы же – вы ничего не ищете, мастер Милиус, или как вас там! Вы только имитируете поиск! На самом деле вы все знаете заранее!… Вы дурите людям голову магическими амулетами, медальонами, волшебными часами и прочей ерундой! Но ведь они вам не нужны, не так ли?! Вы хотите казаться слабее, чем есть на самом деле! Зачем? У меня есть… хм… гипотеза, с позволения сказать. Желаете знать какая? Отвечу. Вы – не человек! Я давно это подозреваю. Разве я не прав?! Кто вы – бог?! А может, вы представляете Высший Разум?! Скажите же, я вам поверю!
Милиус устало улыбнулся.
– Не напрягайте свою фантазию, профессор. Вам все равно ее не хватит. К тому же в свое время вы сами все узнаете.
– В таком случае я отказываюсь подчиняться вам, – твердо заявил дух. – Вам придется принуждать меня. А вы ведь не любите принуждать, верно?! Вы желаете, чтобы вашу волю исполняли добровольно!… А кстати, почему бы вам самому не сразиться с Великой Душой?! Не знаю, кто вы, но ставлю сто против одного, что в ваших силах прихлопнуть карлика одним мизинцем!