Страница 49 из 92
– Где он?
– Ты имеешь в виду стигийский корабль, капитан? – вперед выдвинулся Цезарио. – Он ушел.
Конан поперхнулся вином. Кувшин со звоном разбился о палубу.
– Ушел?… Как это – ушел?! Что ты мелешь?!
– Он ушел, клянусь Митрой! Уж и натерпелись мы страху, мой капитан! – остальные аргосцы согласно закивали. – Мы видели, как это черное чудовище несется к твоей лодке. Ну, думаем, сейчас он тебя раздавит, а потом возьмется за нас! Некоторые уже собрались прыгать за борт; уж лучше попасть на обед к акуле, чем погибнуть от нечистых чар змеепоклонников, говорили они. А я – я решил: что бы ни случилось, я не уйду. Хотел сам увидеть, как принял смерть доблестный Конан! Вдруг вижу: твоя лодка, капитан, плывет прочь, а этот ужасный черный корабль – чтоб ему разбиться о рифы у Кровавых Островов! – возьми да и поверни назад. Только мы его видели! Ушел на юг, чтоб ему!…
Киммериец, насколько позволяло ему лежачее положение, покачал головой. Чтобы стигийцы убрались несолоно хлебавши? Нет, такое невозможно!
– А вы не заметили, может, кто их спугнул? Чудище какое морское или там магия всякая, а?
– Не-е-ет, – дружно замычали аргосцы. – Ничего такого не было! Просто развернулся и ушел на юг. Если б было что-нибудь эдакое, мы бы точно это видели.
– А тебя, капитан Конан, наверное, дельфин спас, – предположил один из матросов. – Дельфины, они ведь тоже слуги Пресветлого Митры. Хорошему человеку дельфин всегда придет на помощь.
Конан скептически промолчал. В эту версию он мало верил. Тысячи хороших людей гибли в море на его глазах, но он что-то не припомнит, чтобы кого-то из них спасали дельфины. Нет, здесь нечто иное!…
– Ладно, – решил Конан, – путь до Мессантии неблизкий, и он, да будет на то воля Крома и Митры, еще успеет об этом поразмыслить. Об этом и о югом другом – слишком часто в последние дни на его пути вставали загадки, а вот явных отгадок не было ни одной!…
– Ну и дьявол с ним, с этим фрегатом, – сказал Конан вслух. – Будем надеяться, он нас больше не потревожит. Курс – на Мессантию! И отнесите меня в каюту; вашему капитану охота поспать!… Шевелитесь, псы! Не то я расскажу вам, где и как мне пришлось спать в последний раз – тогда уж вы точно попрыгаете за борт и будете молить Пресветлого Митру, чтобы он вернул тот черный фрегат!…
А несколькими часами ранее на черном фрегате стигийцев происходило вот что.
На капитанском мостике стояли трое: высокий статный человек в золоченой кольчуге с отмеченным шрамом лицом, его помощник, выполнявший обязанности капитана корабля, и рослый, аскетического телосложения жрец в черной тунике до пят; на бритой голове последнего темнела черная диадема в форме извивающейся змеи.
Жрец небрежно махнул рукой, и стрела, пущенная из полузатопленного шлюпа, сгорела в воздухе.
– Все, это у него последняя, – сказал колдун. – Мы достаточно развлеклись с этим варваром. Пора заканчивать представление. Святейший Тот-Амон не любит ждать.
– Слушаюсь, ваше священство, почтенный чародей Хапет-Ра, – проговорил адмирал и, обращаясь к капитану, приказал: – Курс – на шлюп, Ратмес!
Капитан Ратмес, отдав честь жрецу и адмиралу, кинулся исполнять приказ. Фрегат развернулся и пошел на таран.
– Ну, вот и все, сейчас я раздавлю тебя, Конан-киммериец, – со злобным торжеством проскрежетал колдун. – Смотри, адмирал Ксептах.
– Вряд ли я позволю тебе сделать это, малопочтенный Хапет-Ра, – спокойно произнес из-за спины жреца тихий, исполненный необъяснимой силы голос.
Колдун и адмирал мгновенно обернулись. На капитанском мостике, оперевшись спиной о мачту и скрестив руки на груди, стоял маленький человечек, с ног до головы укутанный в черные меха. Под огромным, выдающимся вперед лбом горели магнетические агатовые глаза.
– Ты кто такой? – задохнулся изумленный чародей. – Откуда ты взялся?!
– Я – бог Великая Душа. У меня свои планы насчет Конана. Проще сказать, он еще не вернул мне все свои долги. И я не допущу, чтобы какие-то змеепоклонники прикончили Конана раньше срока!
Бронзовое лицо Хапет-Ра побагровело.
– Бог один – это Владыка Сет, Змей Вечной Ночи! Силою, врученной им мне, ничтожному его слуге, я повелеваю: умри, дерзкий карлик!
Колдун выбросил обе руки вперед; сноп огня рванулся к карлику и спалил мачту. Адмирал Ксептах испуганно попятился. Невредимый карлик стоял в прежней позе; отсутствие видимой опоры не доставляло ему неудобств.
– Ты действительно ничтожный слуга Змея, Хапет-Ра, – невозмутимо молвил карлик. – Вот и оставайся змеем до конца дней своих!
Из глаз фантома вылетели две тонкие черные молнии, и они ударили в грудь колдуна. Хапет-Ра моментально превратился в небольшого пятнистого питона. Не удержав равновесия – в этот момент огромный фрегат вдруг начал резкий разворот – питон свалился вниз с капитанского мостика. Адмирал Ксептах, дрожа от ужаса, упал на колени. Однако магнетические очи карлика заставили его поднять глаза.
– Корабль разворачивается и возвращается в Кеми, – сообщил карлик едва живому от суеверного страха адмиралу. – Капитан Ратмес полагает, что ты отдал ему такой приказ. Смотри, не разочаруй его.
– Но что я скажу Тот-Амону? – осмелился спросить Ксептах. Гнева владыки Черного Круга он боялся не меньше, чем могущественной магии этого неведомого карлика.
– Ты скажешь Тот-Амону правду, – отрезал карлик. – Ты скажешь ему, что бог Великая Душа забрал Конана себе. А в качестве доказательства своих слов представишь то, что осталось от чародея Хапет-Ра.
Промолвив это, призрак Великой Души просто растаял в воздухе. Спустя пару секунд голова карлика возникла вновь – только голова! – и бледные губы тихо прошептали:
– Если же ты посмеешь ослушаться меня, капитан Ратмес представит Тот-Амону в качестве доказательства то, что останется от тебя, адмирал Ксептах.
Затем карлик исчез окончательно.
Глава XIII
Внешне жизнь в Зачарованном Городе текла согласно утвержденному Великой Душой порядку. Гномы добросовестно выполняли свои обязанности, и Тезиас не предъявлял к ним никаких претензий. После отбытия Джейка карлик вообще как будто перестал замечать заклятых им рыжих человечков. Он не нуждался в их услугах, а они, волею Великой Души заключенные в Зачарованном Городе, обслуживали себя сами. Он жил своей жизнью, они – своей.
Гномы уютно устроились в многочисленных палатах королевского дворца. Беззаботные человечки быстро свыклись со своим новым положением. Иногда они не видели хозяина часами, а бывали дни, когда он не показывался вовсе. Чем занимается карлик в своих тайных апартаментах, гномы боялись даже гадать. Периодически с вершин гигантского Стержня доносились гулкие раскаты грома, сверкали лазоревые молнии. В небесной вышине рождались и исчезали таинственные вихри; сияние, окутывавшее Стержень, становилось то меньше, то, напротив, интенсивнее, и временами казалось, что колоссальная колонна, пронзающая купол небес, горит магическим пламенем. В эти часы гномы прятались во дворце, забившись под столы и кровати, и дрожали от страха. Они не молились: в этом нечистом месте Светлый Митра их все равно не услышит. А потом происходило самое ужасное: жуткий карлик с перекошенным от гнева, бледным, как у покойника, лицом обходил покои дворца. И хотя Тезиас еще ни разу не причинил вреда своим гномам, они были уверены: могущественный карлик вот-вот испепелит кого-нибудь из них!
Гномы не знали причин плохого настроения хозяина, а если бы знали, вряд ли поняли бы его. Между тем Тезиасу было от чего прийти в отчаяние. Ведь свои победы он воспринимал как должное, а поражения, наоборот, вводили его в шок. А они, поражения, следовали одно за другим.
Сначала Тезиас не смог отыскать Книгу Судеб. Единственное средство, способное вернуть жизнь верным монахам, было утрачено. Попытки призвать в Хайборийский мир наемников Джейка Митчелла оказались безрезультатными. Заклинание Времени почему-то не работало. Тезиас выкачал в свой мозг всю информацию о наемниках из головы Джейка, из памяти компьютера, установленного на "Черном коршуне", – и все напрасно! Каждого человека из отряда Митчелла он знал в лицо, знал, как того зовут, где обитает, какие имеет привычки и навыки. Он знал о них все – но эти люди оставались в далеком двадцатом веке, а он здесь, в Хайбории, за пятнадцать тысячелетий до их рождения!