Страница 40 из 92
Пустыня была обитаема. На склоне каждого бархана, на бесчисленных, хорошо утоптанных тропинках кипела адская жизнь. Казалось, ожили персонажи жутких картинок, испещрявших широкий пояс волшебницы. Повсюду змееподобные прямоходящие ящеры, огромные и ужасные, пытали и насиловали людей, которых злая судьба забросила в это нечистое место. Все люди были обнажены и окровавлены. Стоны женщин и вопли мужчин были едва слышны из-за незатихающего воя, визга, кваканья, гоготанья, сопения и свиста сотен адских тварей. Невдалеке от Конана пять ящеров одновременно насиловали красивую молодую женщину. То, как они это делали, способно было лишить рассудка любого здорового мужчину. Нижняя часть туловища женщины представляла собой сплошное кровавое месиво. Один из ящеров, оттесненный собратьями, рассерженно зарычал, и тогда его сосед, чтобы освободить побольше места, легким движением длинного змеящегося хвоста просто перерубил ноги несчастной. Нечеловеческий стон женщины – кричать она уже не могла – только подбодрил демонов. Они с удвоенной энергией стали пихать в нее свои ненасытные члены.
Конан чувствовал, как первобытная ярость неотвратимо закипает в его сердце, прогоняя прочь ужас и отвращение. Он уже знал, что не покинет этот проклятый мир, пока эти адские создания – все до одного! – не будут уничтожены, безжалостно и быстро. Как это сделать, он не знал. А когда воин не знает ответа на какой-либо вопрос, за него все решает верный клинок. Сжимая тяжелый меч в вытянутых руках, Конан сделал шаг вперед.
– Стой, дурак! – вскричала позади него Тхутмертари. – Их же сотни здесь!
Однако доводы здравого смысла не доходили более до сознания варвара. Покончить со злом, уничтожить мерзких демонов, удовлетворяющих на людях свою грязную похоть, – вот все, о чем он сейчас мечтал.
– Я убью их всех, – тихо проговорил варвар, выбирая себе первого противника. Ящеры по-прежнему не обращали на него никакого внимания.
– Не позволю!!! – воскликнула принцесса и, ловким приемом заломив Конану руку, повалила его на горячий песок. А сама бросилась вперед, к ящерам.
Конан тут же вскочил, намереваясь удержать ее, но было уже поздно. Золотоволосая принцесса уже захватила инициативу в свои руки. С ее уст срывались какие-то свистящие, шипящие и воющие звуки, не имеющие ничего общего с человеческой речью. Все демоны, как по команде, оставили свои жертвы и обратили полные вожделения буркалы на прекрасную волшебницу. Очевидно, она говорила на языке, который эти ящеры хорошо понимали. Один из них, самый здоровый и уродливый, ответил ей. Понять что-либо по интонации или жестам Конан не мог. Разговор Тхутмертари с вожаком демонов продолжался около минуты, затем безобразная тварь перевела свои красные буркалы на Конана и указала на него длинной лапой. Решив, что пришел его черед вступить в игру, Конан, издав громовой киммерийский клич, бросился на демона. Сильные руки Тхутмертари вновь удержали его. Ящеры не проявляли никаких признаков агрессивности.
– Я договорилась с ними, – сообщила принцесса Конану. – Они согласны пропустить нас к Вратам. Взамен мы должны сделать им КЗА.
– Что еще за КЗА?! – остолбенев от подобного поворота событий, спросил варвар. Он подозревал самое худшее.
Тхутмертари просвистела что-то на языке демонов, и вожак, глумливо осклабясь, подковылял к одному из мужчин, распростертых на песке, поднял его, точно пушинку, и наглядно продемонстрировал, что значит "сделать КЗА".
Этого для Конана было довольно. Крепкая сталь ослепительной молнией рассекла воздух, и в следующий миг башка ящера-вожака уже катилась по багровому песку.
– Получайте свое КЗА, твари! – рычал Конан, кроя череп второму ящеру.
Меч работал с немыслимой для смертного человека быстротой. Когда ящеры опомнились от неожиданности, Конан уже покончил с пятью их сородичами. Тхутмертари, в первые мгновения атаки киммерийца попытавшаяся снова удержать его, вскоре поняла тщетность "мирных переговоров" и тоже ринулась в бой. Если бы Конан мог отвлечься от своей битвы и увидеть то, как она это сделала, он, наверное, немало удивился бы.
Едва осознав, что схватка с ящерами неизбежна, Тхутмертари произнесла всего лишь одно слово и с силой взмахнула золотыми волосами. В тот же миг вся ее фигура запылала ярким пламенем, и ящеры в испуге шарахнулись от Огненной Девы.
Но они оказались неплохими противниками, эти уродливые змееподобные монстры. Оправившись от шока, они сотнями напирали на Конана со всех сторон. Скоро киммериец сменил тактику; теперь он не нападал, а отбивался, вращая меч по широкому кругу. Пока ему удавалось держать демонов на достаточном расстоянии, а они, судя по всему, дорожили своей грязной жизнью. Но как долго могло продолжаться подобное противостояние? Заметив наглые ухмылки, появившиеся на мордах ящеров, Конан разгадал их замысел: до предела вымотать его, а затем, когда силы человека иссякнут, вырвать из его рук меч и силой заставить строптивца сделать им гнусное КЗА.
"Ну уж нет! Лучше я сам себя убью", – решил Конан. Но пока он мог еще сражаться и пошел на прорыв. Стремительно орудуя мечом, он уложил еще с десяток проклятых тварей. Однако когти чудовищ успели проделать немало кровавых борозд на его спине. Торжествующие ухмылки не исчезли с рож демонов; твари откровенно потешались над его воинскими потугами. Внезапно он понял, что прорыв не имеет здесь никакого смысла: куда бы он ни "прорвался", тут всюду Ад, и его обитатели рано или поздно обязательно настигнут его.
Что же оставалось? Только умереть?!
– Тхутмертари!!! – яростно закричал Конан, но ответом ему стал лишь издевательский вой обступивших его бестий.
Принцесса не слышала его? Или она уже погибла? Или бежала? А, может быть, она и эти гнусные твари теперь заодно?! Как скоро, однако, ей удалось с ними столковаться! Может, они теперь где-то поблизости вместе делают свое гнусное КЗА?! С нее станется… Так или иначе, волшебница не спешила к нему на помощь.
Конан слабел. Предчувствуя близкий конец врага, ящеры, подобно зрителям на гладиаторском бою, гоготали все громче и все более сужали круг, внутри которого размахивал мечом варвар.
Неожиданно демонический хохот смолк. На землю легла чудовищная тень. Только что буркалы ящеров пялились на Конана, теперь же они глядели в небо. В небе же происходило нечто настолько ужасное, что сотни здоровенных ящеров вдруг испуганно заверещали и, топча друг друга, с душераздирающими воплями бросились во все стороны. Среди этих воплей Конан мог отчетливо разобрать лишь два слова:
– Крахат-Кравал! Крахат-Кравал! Крахат-Кравал! – вопили демоны.
Когда демоны разбежались и Конан бросил взгляд на небо, ему стало дурно. Единственным желанием его было оказаться где угодно, только подальше отсюда, и он почти пожалел, что демоны не растерзали его. Ибо змееподобные ящеры были, по всей видимости, живыми существами, в их жилах текла настоящая кровь, и их можно было убить человеческим оружием. То же, что заполнило собой небо, даже отдаленно не напоминало человеческое существо, и сверхъестественный страх перед ним оказался сильнее мужества Конана.
В низком небе безмолвно парило самое кошмарное создание, какое только мог лицезреть человеческий разум. Колоссальная медузоподобная туча состояла как будто из одних только клыкастых пастей. Не было ни туловища, ни конечностей, ни даже глаз. Зато бесчисленные пасти неистово содрогались и тянулись к земле, преследуя убегающих ящеров. И хотя медузоподобная тварь опускалась совершенно безмолвно, ящеры отчаянно зажимали головы лапами, словно слух их раздирал некий неслышимый человеком звук, издаваемый тварью.
– Крахат-Кравал! Крахат-Кравал! Крахат-Кравал! – беспрестанно вопили удирающие демоны.
Конан увидел Тхутмертари. Волшебницу облекал плотный огненный кокон, но и она стояла на коленях, ожесточенно тряся головой и зажимая руками уши. Сил бежать у нее, по-видимому, уже не было. Клыкастая пасть медузоподобного существа тянулась к ней.
– Как бороться с подобным существом? – стучало в мозгу Конана. – Мечом его не возьмешь, это ясно. Вряд ли поможет и магия – иначе волшебница Тхутмертари давно бы к ней прибегла. Чтобы остановить такую кошмарную тварь, нужна поистине божественная мощь… – Божественная мощь?! Ну как же он мог забыть!