Страница 31 из 92
Но даже теперь бунтарская натура Конана отказывалась признать поражение. Крепко сжав двумя пальцами Светоч Истины, он поднял его над головой. Как видно, и здесь Милиус оказался прав: Светоч рассеивал не любые чары, а только чуждые ему; могущественная же и таинственная магия Небесного Народа была для него родной. И Конан засыпал.
Внезапно глаза его, готовые вот-вот закрыться, приметили какое-то движение в самой вышине, у купола. Казалось, на лилейно-солнечном лике Светоносного Митры вдруг появилось странное пятно вызывающе желтого цвета. Раздался высокий, пронзительный свист, похожий на шипение бросающейся в атаку змеи. Золотистый извивающийся комок стремительно съехал вниз по веревке киммерийца. Рядом с Конаном и Пелиасом возникла молодая, почти полностью обнаженная девушка ослепительной красоты.
– Тхутмертари!!! – в один голос вскричали король и чародей.
Сонную магию скричей точно рукой сняло. А сам Небесный Народ в ужасе замер, глядя на арену. Большие глаза добрых созданий еще более округлились; не созданные для лицедейства, они выражали высшую степень смятения. Тхутмертари же, точно Кошка, ловко приземлившись на точеные сильные ноги, выгнула спину, взмахнула роскошными золотыми волосами; полные рубиновые губы раскрылись – и принцесса просто-напросто зашипела на скричей. Ее руки и волосы извивались, точь-в-точь как щупальца безвестного чудовища из иного мира…
Психическая атака увенчалась полным триумфом. "Очевидно, – со злорадством подумал Конан, – для безмозглых созданий второе за один день вторжение в их запретную страну, да еще вторжение их злейшего врага, явилось совершеннейшим кошмаром". "Очевидно, – подумал он, – эти бесполые бестии горазды только склонять других к борьбе против Древнего Змея и его злобных слуг. Когда же враг Митры является в их цитадель собственной персоной, они сами просто делают ноги".
Конан не ошибся в Небесном Народе. Вместо того чтобы сурово покарать одну-единственную волшебницу, скричи сочли за лучшее смыться. Только скамьи опустели, Тхутмертари прекратила свой змеиный танец и с поистине королевским достоинством обратилась к Конану:
– Итак, киммериец, тебе не кажется, что нам пора убираться отсюда?! Порождения проклятого Митры всего лишь напуганы. Скоро они вернутся и погубят нас. Итак, ты со мной или против меня?
"Вот это да!" – Конан не уставал восторгаться дерзостью и стремительностью Тхутмертари, ее волей и натиском. Конечно же, он с ней, с девушкой божественной красоты – против безмозглых, бесполых, бесчеловечных тварей с их слащавой добротой! Скричи возжаждали развоплотить его – Тхутмертари пришла, чтобы его спасти. Что же до таких абстракций, как извечная борьба Света и Тьмы, они всегда были бесконечно далеки от бесстрашного воителя-варвара… Мудрый Пелиас же, напротив, как ужаленный отскочил от Тхутмертари и воскликнул:
– Не слушай ее, мой добрый друг! Прочь, кошмарное создание Сета! Изыди!!!
Конан колебался. Не обращая внимания на проклятия чародея, принцесса быстро проговорила:
– Старик невменяем. Твари Митры скоро вернутся, чтобы погубить нас. Я могу вывести тебя отсюда. Ты нужен в мире людей. Итак, Конан, ты идешь со мной?!
– Да, клянусь Кромом! – гаркнул киммериец. Пелиас схватился за голову.
– Одно только слово, – прошептала Тхутмертари. – Обещай, как только выберемся отсюда, рассказать мне всю правду о карлике Тезиасе. Все, что сам о нем знаешь. ПОЛНУЮ историю твоей борьбы с ним.
– Это еще зачем?
– Тезиас – мой лютый враг! – пылко воскликнула волшебница. Золотые пряди бушевали подобно штормовому морю. – Я не успокоюсь, пока не погублю его. Я хочу знать о своем враге все! ВСЕ! Разве это странно?!
Король задумался. Само по себе это, конечно, не странно, но вот почему она вдруг…
– Ну же, варвар, решайся! – гневно топнула точеной ножкой Тхутмертари. – Обещай, или ты погибнешь!
– Но ведь и ты погибнешь с нами!
Золотоволосая красавица только рассмеялась ему в лицо, демонстрируя совершенное презрение к подобной перспективе. Два сильных чувства сражались в душе Конана – восхищение принцессой и желание во что бы то ни стало свернуть эту прекрасную шею. Разумом понимая, что долг принуждает его выбрать второе, он уже знал, что выберет первое. На трибунах снова возникли скричи. Теперь их большие добрые глаза излучали холодную решимость.
– Хорошо, я обещаю! Ну, выводи же нас отсюда!
– Нет, мало! Клянись киммерийской клятвой!
– Клянусь кровью Крома, я расскажу тебе все, что знаю о Тезиасе сам!
Ослепительная торжествующая улыбка озарила лик Тхутмертари. В руке ее появился Ключ Тьмы. Она повернула его – и ничего не произошло! Нет, скорее, произошло, но совсем не то, что она ожидала: волшебство скричей разом обрушилось на дерзкую троицу. Уже проваливаясь в океан беспамятства, киммериец услышал отчаянный вопль Тхутмертари:
– Конан! Конан! Твой амулет, Светоч Истины… Он мешает мне!
Последним усилием воли варвар крепко сжал в ладони белую жемчужину. Другой рукой он подхватил бесчувственного Пелиаса. И тоже провалился в бездну небытия.
Глава VIII
Высокий трон в форме пирамиды возвышался в глубине небольшого зала. Рядом с троном стоял огромный американец в роскошном красном камзоле, вышитом аквилонскими львами; в вороных волосах его блестел золотой обруч. Маленький человек, облаченный во все черное, так что из мехового костюма выглядывало только мертвенно-бледное лицо, восседал на серебристом троне. Над головой его играл нимб из крохотных лазоревых молний. Невдалеке от трона испуганной кучкой сгрудились четыре десятка махоньких рыжеволосых человечков – двадцать кряжистых упитанных мужичков и двадцать аккуратно одетых женщин.
– Я вызволил вас из сумрака иных времен, гномы, – говорил Тезиас. – Моя божественная сила вернула вас в Хайборийскую эпоху; с тех пор как вы покинули ее, миновало немногим более трех десятилетий. Зачем – спросите вы. Я отвечу. Ваше золото меня не интересует, равно как и прочее ваше имущество. Отныне вы будете жить в принадлежащем мне Зачарованном Городе. Все вы отныне – слуги мои и аквилонского короля.
Вперед выдвинулся тучный, сердитый гном. Выбросив в протестующем жесте толстую руку, он изрек:
– Не бывать тому, колдун! Ты вероломно пленил нас, это правда. Мы в твоей власти. Но гномы – свободный народ! В услужение к тебе мы не пойдем никогда, слышишь, колдун!
Гномы одобрительно закивали. Тезиас понимающе улыбнулся, вальяжно закинул ногу за ногу и проговорил:
– Отныне вы будете называть меня Великая Душа! Властью, данной мне всемогущим Стражем Земли, я повелеваю вам, народ гномов, стать моими и аквилонского короля слугами. Сим налагаю я на вас Заклятие Верной Службы. Да будет так, клянусь Великим Космическим Знанием!
– Я бы мог всего этого не говорить, – плутовато подмигнул он Джейку. – Нет ничего проще заклинать гномов!
Как по команде, все гномы безмолвно опустились на колени и припали к стопам Великой Души.
– Вашим вождем я назначаю гнома Алвари. Он не покидал наш мир и хорошо подготовлен к своей новой роли.
Алвари встал с колен, приосанился. Еще раз поклонившись хозяину, он спросил:
– Каковы обязанности гномов, Великая Душа?
Тезиас спустился с трона, подошел к Алвари.
Рыжий человечек доставал карлику только до пояса.
– Вы обязаны содержать сей дворец в чистоте и порядке. Вам надлежит ухаживать за мной и Джейком, а также готовить ему и себе еду; я в человеческой пище не нуждаюсь. Вы можете бывать в любой части дворца, кроме моей лаборатории. Запрещается вам также забираться в мои верхние апартаменты в Стержне.
– И подходить ближе, чем на тысячу ваших шагов, к "Черному коршуну", – добавил Джейк из-за спины Тезиаса.
– Да, – согласился тот. – Если вы будете прилежно исполнять свои обязанности, я буду милостив к вам. Если же кто-нибудь из вас будет халтурить или, того хуже, своевольничать, я отдам его на корм Серым Обезьянам. А если я замечу, что кто-либо из вас пытается бежать из Зачарованного Города, – Тезиас скорчил свирепую гримасу, – я сожгу отступника в его собственной коже. Последнее и к тебе относится, Джейк Митчелл.