Страница 30 из 92
– Нет.
– Воздвигает ли капища, храмы и алтари во славу нечестивого божества?
– Нет.
– Грезит ли о возвращении Сета в мир из Бездны, куда Древний Змей был низринут Солнечным Митрой?
– Нет.
– Вот видите! Вы сами признаете: ваш карлик Тезиас не есть слуга Сета, Змея Вечной Ночи. Поэтому он не может быть врагом Солнечного Митры.
– Да кто вы такие, чтобы определять, кто враг Митре, а кто не враг?! – взорвался Конан. Дурацкая логика бесполых созданий доводила его до бешенства.
– Мы – избранные слуги Светоносного, Народ Небес. Когда люди умирают, их души являются нам, и мы решаем, кто из умерших достоин вечного успокоения в лоне Пресветлого Митры.
– Так у вас не рай, а чистилище, – с вызовом заметил Конан. – Клянусь Кромом, я не предполагал, что у Митры такие безмозглые слуги! Я рад, что Митра – не мой бог.
– Твои плохие слова не трогают нас, – прозвучал голос. – Эманации Светоносного Митры несут только Добро. Тьме и Злу нет места в Стране Небесного Народа. Но твои слова показывают, что ты, Конан из Киммерии, недостоин стать одним из нас. Вместо того чтобы сражаться с порождениями Древнего Змея Сета, истинного Повелителя Мрака, ты предпочел выступить врагом ничтожного карлика. Более того, ты усугубил свои прегрешения, вступив в пагубный альянс с черной волшебницей Тхутмертари, которая суть верная слуга злобного Змея. Только твои прежние заслуги, Конан из Киммерии, не позволяют нам отнести тебя к сонму врагов Светлого Митры… Что же касается тебя, Пелиас из Кофа, вина твоя огромна, равно как и твое бесчестие…
– В чем же оно? – изумился чародей.
– Ты не узнаешь нас, – печально молвил бархатный голос. – А между тем мы всегда по первому зову спешили к тебе на помощь! Верные нашему договору, мы помогали тебе девять раз и помогли бы снова, если бы ты столь бесчестно не обманул наше доверие, явившись в Страну Небесного Народа незваным гостем!…
– Скричи! – с натугой выдохнул ошарашенный Пелиас. Это были скричи! Только глаза – белые, лучистые, добрые – объединяли бесполых человекоподобных созданий с могучими крылатыми тварями, друзьями волшебника. Теперь уже бывшими друзьями…
– Да, скричами зовемся мы, когда сбрасываем наш истинный облик избранных слуг Митры и на крыльях любви спускаемся в мир людей, – подтвердил голос.
– Значит, все-таки есть выход из Страны Небесного Народа! – воскликнул Конан. – Ведь вы пользуетесь им!
– Чтобы посещать Землю, необходимо быть скричем, – возразили существа. – А скричи – это мы, слуги Митры. Итак, Конан и Пелиас, вы недостойны стать одними из нас, – постановил Большой Совет. – Ваше время предстать перед Митрой тоже еще не пришло. Но и оставаться в Стране Небесного Народа вы не можете. Поэтому вы будете развоплощены. Таков наш приговор…
– Ваш суд – неправедный суд! Кро-о-ом!!!
Боевой клич Конана разнесся под сводом зала Большого Совета. Небесный Народ опешил. Никто из скричей не сдвинулся с места даже тогда, когда Конан, выхватив из ножен верный меч, бросился на трибуны, рубя существ направо и налево.
Однако он успел сделать не более пяти взмахов своим огромным мечом. Внезапно все скричи разом исчезли; в зале остались только Конан и Пелиас. Там, где работал меч Конана, не осталось ни крови, ни разрубленной плоти – на голых алебастровых скамьях не было ничего.
– Как ты полагаешь, мне удалось убить кого-нибудь из них? – обернулся Конан к Пелиасу.
– Вряд ли, – сухо заметил тот. – Слуги Митры бессмертны, судя по всему.
– Ну и дерьмо же они! – проворчал варвар. – Ишь чего надумали – развоплотить нас! Кстати, а что это значит?
Пелиас уныло глянул на друга.
– Бедный варвар! Так ты не знаешь? От нас не останется ни тела, ни души. У нас отнимут и жизнь, и посмертие. Мы исчезнем, и все тут.
– Проклятье! Тогда чем они лучше Сета?! Тот хоть не прикидывается добряком! Ну и что же нам теперь делать? И почему мы только не спросили у Милиуса, как выбраться отсюда?!
Старый чародей подошел к Конану и положил худощавую руку на могучее плечо.
– Не было никакого Милиуса, – молвил он тихо.
– Не было? Как это не было?!
– То есть был, конечно. Кто-то ведь провел нас сюда. Но это не мой ученик. Я вообще не знаю никакого Милиуса. Я даже не представляю, откуда он взялся.
– Что?! Ты же сам мне рассказывал! Он, мол, твой первый ученик. И про темные армии ты мне рассказывал… Как он колдунов в обычных людей превращал…
– Все это морок, – устало молвил Пелиас. – Только здесь я понял это. Причудливая мешанина из правды и лжи. Все, что видели мы, – правда. И айкины с черной гривой, и жилище в горах, и призрак моего двойника, и этот Милиус – все это было на самом деле. Вот только не знаю я его! И кто он может быть, я тоже не знаю…
– Зато я знаю! – взревел Конан, яростно вращая глазами, точно разыскивая неведомого врага. – Карлик это был, Тезиас! Его рук дело, яснее ясного! Его, подлеца, почерк! Голову нам, гад, заморочил, да и отправил черт-те куда!… А может, эта дерьмовая Небесная Страна нам тоже только кажется?! – варвар в бешенстве топнул ногой.
– Увы, мой друг, увы! Слуги Митры всамделишные. И приговор нам вынесли не понарошку.
– А ты-то все это откуда знаешь?
Чародей указал глазами наверх – туда, где под куполом плавала белая жемчужина.
– Вот он, Светоч Истины. Кто бы ни был этот Милиус, про Светоч нам истинную правду сказал. Штука эта действительно рассеивает магию и проясняет разум. Благодаря ей я прозрел.
Киммериец с любопытством глазел на Светоч.
– А почему я ничего не чувствую?
– Ты не волшебник, а воин. Чтобы Истина просветила твой разум, Светоч должен располагаться предельно близко к твоему сердцу.
– Отлично, – усмехнулся Конан. – Я тоже хочу очиститься от колдовского морока. Ты не забыл, Пелиас, зачем мы сюда приперлись?
Волшебник всплеснул руками:
– Неужели после всего, что с нами приключилось, ты все еще надеешься похитить Светоч?!
– Именно после всего, что с нами приключилось, Пелиас.
– Но ведь скричи могут в любой момент вернуться!
– Плевать. Я не намерен развоплощаться даже по прямому повелению самого Пресветлого Митры!
Тон, которым Конан произнес эти слова, явственно свидетельствовал, что уважение варвара к главному хайборийскому божеству после знакомства с его избранными слугами существенно поубавилось.
Из-за пояса Конан вытащил моток крепкой веревки с небольшим крюком на конце. Раскрутив веревку, он бросил крюк вверх. Здесь нужно сказать, что купол зала не был сплошным; в самом центре его находилось небольшое отверстие, через которое в помещение заглядывал истинный лик Светоносного Митры. Когда крюк Конана понесся вверх, показалось, что он летит прямиком в лик Солнечного Бога. Тем не менее крюк благополучно зацепился за крышу здания. Подергав для верности веревку, Конан принялся быстро взбираться по ней. Когда он очутился вровень с плавающей в пространстве жемчужиной, метнулась его рука – и пальцы киммерийца схватили Светоч Истины. Обомлевший чародей взирал на все на это со страхом. Но ничего не случилось, и Конан благополучно спустился вниз, сжимая в руке Светоч Истины.
– Всего-то и делов, – брезгливо поморщился король, демонстрируя магу белую жемчужину. – Пошел и взял. Нерадивые слуги у тебя, Пресветлый Митра. Так-то они хранят твой талисман!
Только прозвучали его слова, трибуны амфитеатра снова заполнили скричи. Пелиас глухо застонал; на лице его появилось выражение обреченности.
– Конан из Киммерии и Пелиас из Кофа! – загрохотал могучий хор Небесного Народа. – За преступления, совершенные вами против Светоносного Митры, Солнечного Бога мира людей, как-то: уклонение от битвы с Сетом, Змеем Вечной Ночи; самочинное вторжение в Страну Небесного Народа и дерзкое посягательство на живое воплощение Пресветлого Митры, Светоч Истины, – Большой Совет Небесного Народа приговаривает вас к развоплощению. Да свершится немедленно кара сия!!!
И скричи, все, как один, разом протянули руки к осужденным. Конан и Пелиас ощутили сначала легкую слабость, затем головокружение. Смерть развоплощением в самом деле казалась доброй, как и все в Стране Небесного Народа, – осужденные король и чародей просто медленно и спокойно засыпали. Чтобы никогда более не проснуться вновь.