Страница 2 из 3
Покачиваясь, подтянулись два парня.
– Отжигает как надо.
Второй капризен:
– Старая же, Макс…
– В постели такая знает толк.
– А ты пробовал?
Уронил бутылку с пивом; потянулся, клюнул носом и уснул на ноге друга.
Первый довольно деликатно отбросил физиономию кореша с кроссовка.
– Дэн, объяснил бы я тебе смысл жизни. Но мозгов у тебя мало.
Галкина подвернула ногу, ойкнула, села на полу и только здесь пришла в себя… С удивлением оглядывает круг молодежи, стыдливо прикрывая рукой грудь.
Постанывает от боли:
– У меня не слишком смелое декольте, девочки?
Две девушки произносят со значением:
– Не слишком.
Аплодисменты мужской части.
– Так и надо!
Блин, ну и боль в ноге! Словно лошадь хрякнулась…
– Я ничего такого… ну совсем уж такого… не вытворяла?
Дружелюбные парни помогают Галкиной подняться, отводят в другую комнату. С Диной остаются два ее приятеля. Дина растирает стопу.
Галкина все время ойкает:
– Чуть повыше… Промни пальцами…
– Мам, ты просто озверела…
– Ой, не вспоминай… Где Ангел? Наш добрый Ангел…
– На подходе… На подъезде… На подлете…
– Зато я сказала всему миру, кто я такая и чего хочу!
– Правда? Мы чего-то не поняли. Может озвучишь?
…Вечеринка подошла к концу.
Крепкий молодой человек типа Терминатора выходит из лифта. На правом плече Ангела болтается вниз головой Галкина, на левом – Дина.
– Мама, ты стала часто выпивать, ужасно часто… Посмотри, как ты шатаешься…
– Ты пьешь больше… Ты пьешь как лошадь…
– Ты не знаешь какие я стрессы переживаю на работе? Я хотела сказать другое… Я взвинчена, мама!
– А я – никаких стрессов. Только тупость я переживаю, ежедневную тупость…
– Я взвинчена.
– Чем ты взвинчена?
– Тобой! Я устала быть на вторых ролях! Я получила как всегда: пришла мама и вылезла на первый план! Зачем ты пришла сюда? Здесь гуляет молодежь…
Она пытается вглядеться в лицо матери.
– Господи, какая ты пьяная, смотреть тошно…
– Пофигу молодежь, она везде гуляет, не только здесь… Мне стало ужасно больно и грустно без тебя… Я вдруг опять почувствовала, что ты уходишь из моих рук… Что я все теряю…
Она пытается вглядеться в лицо дочери.
– Доча, ты шатаешься как свинья… Ты не замечаешь сколько звезд вокруг… какой чудная июльская ночь… зовет куда-то…
– …блевать…
– Не только…
Вдруг кричит:
– О, ночь, не жги меня! Я все теряю! Поцелуй меня ночь, успокой!
– Что ты теряешь? Поэтому ты пришла и сказала, что хочешь… – Она колотит кулачками по спине Ангела. – …что хочешь трахаться, трахаться, трахаться!
Ангел мычит, ему больно.
Галкина колотит по спине Ангела:
– Не-смей-бить-в-моем-доме-посуду!
Ангел мычит.
– Я говорила, что я хочу ребенка!
Колотит:
– Ребенка! Ребенка! Поймешь ты это когда-нибудь или нет?
Дину трудно остановить.
– Ангел, туфельку, блин!
Ангел снимает с ее ноги туфлю и покорно протягивает.
Дина колотит по спине Ангела с удвоенной силой.
– Еще раз повторяю для тех кто в танке! Как можно сделать ребенка без секса?
Галкина пытается отобрать у дочери туфлю:
– Отдай! Не смей бить в моем доме туфлей об стол!
Отобрала, колотит по заднице Ангела:
– В моем-доме-не-надо-стучать!
Ангел, стиснув зубы, доволакивает женщин до машины, рассаживает и наконец сам втиснулся за руль. Долго еще он слышит вопли женщин.
– Я смотреть не могу на тебя какая ты пьяная!
– Посмотри какое уродливое у тебя лицо от водки!
– Я не пью водку, а ты опухла от пива!
И так далее, и тому подобное.
Каждую пятницу на дверях «Кастинг-Центра ТВ» вывешивают разноцветные шары и крупные плакаты о свадьбах. Что-то вроде: «Светочка! Совет да любовь!»
Не обошлось и сегодня. «Володя и Ксюша! Поздравляем! Отдел маркетинга и АХО».
Из машины ярко-желтого цвета вышла председатель продюсерского совета Галкина, расписалась на объявлении, пририсовала крупную ромашку… Так принято, элемент корпоративной культуры.
В студия «Геи Новые» не смолкают голоса молодых режиссеров-постановщиков Аси и Веры.
Парням смотреть на таких обычно тошно, ибо две девчушки-тараторки (однотипные худосочные, в очках, без косметики)в гендерной харизме совсем не замечены.
Под стать им и безгрудая сценаристка в вечном свитере или еще какой-то хрени. Она все время записывает ход мыслей тараторок, сюжетные наработки – глаза ее под очками чисты как дистиллированная вода.
Ну а консультирует всех трансвестит Амалия. Эта крашеная (или крашеный) красотка-дылда в аляповатом платье, с огромной модной сумкой через локоть. Смотреть на такую красотку еще тоскливее.
Впрочем, «геи» – два хорошо подкаченных парня (Кошелев и Синицын) – не любопытны. Эти ребята не любопытны в принципе, а уж в этой ситуации…
В центре площадки они пробуют танцевать вальс, как велено.
Остальные «геи» расположились вокруг, внимательно вникают в то, что говорят им. Выделятся худосочный агент по рекламе некто Игорь Вологжанин – он всегда с брезгливым выражением лица.
– Кошелев! – тараторят Ася-Вера. – Вы забыли о чем мы говорили на прошлых пробах? Больше чувства, больше.
Амалия поучает:
– Когда я жила с Сергеем Михайловичем у нас сначала был долгий романтический ужин, а потом… Потом мы красиво танцевали и долго смотрели в глаза друг другу…
«Геи» хихикают.
Амалия снова и снова щелкает парней на мобилу, – прихватывает и Вологжанина (хоть и неказист) да еще пару-тройку физиономий.
Потом она в туалете перещелкивает фотки и тихо вздыхает:
– Какие мальчики! Ну, какие свежие мальчики!
И каждый кадр бережно целует.
– Мне всего 43, а я уже боюсь своей задницы. Это нормально?
Это входит Галкина, весь день она разговаривает по телефону, обходя студии. За ней тащится румяная девушка-пончик Надя, ассистентка.
У Нади с Галкиной свои многомесячные разборки, почти что родственные.
– Это нормально? – повторяет Галкина.
Надя бубнит в спину Галкиной:
– Я начала бояться раньше, в 22. И ничего, живу же. Сейчас вы скажете: тупа и счастлива.
Галкина садится:
– Что мы смотрим?
– История № 4, – докладывает Надя. – Один строитель, другой – сельчанин. Они без ума любят друг друга, а вечером культурно отдыхают дома… – Подумав. – В круженье вальса…
Галкина встает, направляется к выходу, за ней Надя.
– В круженье вальса… В вихре танца… – бормочет она. – Это электорально? Так бы и убила…
Говорит в трубку:
– А что будет в 45, когда уже в 43 я боюсь себя…
– Да-да, а вы что думали? – Амалия возмущена смешками «геев» – Сразу ЭТО? Не успел прийти с работы – и давай?! Не надо кошмарить людей!
Вологжанин, брезгливо оглядывая парней еще раз уточняет, как будто его кто-то спрашивает:
– Учтите, я здесь, только для чтобы сделать блоху электоральной… Я не такой…
– Да ладно тебе… – раздаются ленивые голоса. – А почему блоха неэлекторальная?
– Вы что?! Не верите?! Я не такой!
Распахивается дверь, спиной влетает какой-то кудрявенький парнишка, теснимый Алисой (она – менеджер по актерам) и Надей. Кажется они надыбали еще одного не такого.
– Я не такой! – клянется пацан. – У меня все нормально!
– Ты что, не был маленьким? – Надя и Алиса законно возмущены.
– Был.
– А все мальчики друг другу показывают пиписьки, ты забыл? Скажешь, не показывал?!
Ася-Вера жарко тараторят:
– Да, вот именно! Не показывал, что ли?
Амалия о своем:
– Мы тоже любим красивый ужин, красивые танцы при свечах, стихи, отдых на природе, загадки-разгадки! Не беспокойтесь, у нас культура на высочайшем уровне!
Ася-Вера приказывают:
– Итак, Кошелев! Пришло время красивого медленного танца перед сном, так?