Страница 70 из 92
Дремов доложил командарму:
— Противник теснит наши части!
Катуков ответил:
— Немедленно восстановить положение!
Отдавая приказ, командарм, видимо, не располагал полной информацией об обстановке в 8–м гвардейском механизированном корпусе, а может быть, надеялся на чудо. Чудес, однако, на войне не бывает. Сила побеждает силу.
Впоследствии Дремов писал: «Вернуть утраченные позиции на флангах было уже невозможно из—за понесенных потерь и растянутости частей корпуса по фронту. У нас мало осталось мотопехоты и еще меньше танков. В бригадах не больше восьми—десяти машин. Положение было серьезным. Немцы уже форсировали Днестр в районе села Нижний и пытались на ряде направлений теснить наши боевые порядки».[268]
Не радовал успехами и Гетман. Он тоже отводил свои войска, маневрируя немногочисленными резервами. Правда, ему вскоре удалось закрепиться на занятых рубежах и даже направить 44–ю гвардейскую танковую бригаду Гусаковского на оказание помощи 40–й армии по захвату Хотина. 3 апреля город был взят.[269]
В дальнейшем события на Заднестровском плацдарме развивались еще более стремительно, 1–я танковая армия немцев, окруженная северо—восточнее Каменец—Подольска, начала прорываться на запад в направлении Бучач, Подгайцы, ломая внутренний фронт. 4 апреля 9–я и 10–я танковые дивизии СС из группы армий «Юг» нанесли удар по внешнему фронту в районе Подгайцы, смяли оборону 18–го стрелкового корпуса 1–й гвардейской армии и устремились к Бучачу навстречу выходящей из окружения своей группировке.
Командование 1–го Украинского фронта считало, что немцы обязательно двинутся на юг, к Днестру, поэтому старалось 1–й танковой армией поглубже охватить противника на рубеже Залещики, Черновцы, Коломыя.
Г.К. Жуков впоследствии писал: «Сейчас, анализируя всю эту операцию, считаю, что 1–ю танковую армию следовало бы повернуть из района Чертков — Толстое на восток для удара по окруженной группировке. Но мы имели тогда основательные данные, полученные из различных источников, о решении окруженного противника прорываться на юг через Днестр в районе Залещиков. Такое решение казалось вполне возможным и логичным».[270]
В связи с создавшейся обстановкой Катуков отдает приказ командирам корпусов — Дремову и Гетману — с приданными им стрелковыми частями продолжать прочно удерживать рубежи, частью сил к утру 6 апреля 1944 года переправиться на северный берег Днестра в районе Устечка, нанести удар в направлении Толстое — Базар, во взаимодействии с частями 1–й гвардейской армии, 4–й гвардейской танковой армии и 38–й армии разгромить и уничтожить окруженную группировку противника.[271]
В эти тревожные дни Катуков не покидал войска, находящиеся на передовой. По пути в корпус Дремова его догнала приятная весть — приказ о присвоении ему звания генерал—полковника.
7 апреля в районе Бучача соединились части 1–й танковой армии немцев, прорвавшиеся из окружения, и станиславской группировки. Это значительно осложнило положение на фронте. Гитлеровские войска, прижимаясь к Днестру, пытались прорваться к переправам. Отбиваться приходилось с большим трудом.
В армии у Катукова оставалось не более сотни исправных танков, но часто случалось так, что и заправить их было нечем: базы, находящиеся в Черткове и Копычинцах, отрезаны противником. Катастрофически сокращались боеприпасы и продовольствие. Вся надежда на транспортную авиацию. Распорядительный генерал Коньков уже налаживал снабжение армии по воздуху. Каждую ночь транспортные самолеты садились в Коломые, доставляя все необходимое, забирая обратным рейсом больных и раненых.
В непрерывных боях армия понесла большие потери, ослабла. Она нуждалась в помощи. Катуков обращается к Жукову, объясняет сложившуюся ситуацию. Вскоре командующий фронтом прислал 399–й гвардейский тяжелый самоходно—артиллерийский и 72–й гвардейский тяжелый танковый полки. Это — 16 самоходок «ИСУ–152» и 10 танков «ИС–2».[272]
Когда 20 апреля гитлеровские войска двинулись на Городенку, Катуков поставил их на угрожаемых участках. Из 48 гитлеровских танков, подошедших к селам Незвиско и Герасимову, осталось восемь. Остальные были уничтожены огнем самоходок и тяжелых танков.[273]
Силы противника иссякали, и в штаб фронта от Шалина шли короткие донесения: «Противник в течение 24.04.44 активных действий не проявлял, ограничиваются артминометным огнем по порядкам наших войск. Авиация (20–60 самолетов) бомбила районы Жукув, Хацымеж, Бортники, Юзефувка».[274]
Было и настораживающее донесение, адресованное непосредственно Г.К. Жукову:
«Противник в 8.00 26.04.44 силами до пехотной дивизии при поддержке 70–80 танков наступал в южном и юго—восточном направлениях, пытаясь прорвать оборону наших войск и развить успех в общем направлении на Обертын.
Все атаки противника успеха не имели. На отдельных участках фронта ценою больших потерь удалось вклиниться в нашу оборону. Особенно отмечается активность действий минометов противника.
Авиация противника в течение дня в полосе армии не появлялась. Катуков, Попель, Шалин».[275]
Постепенно обстановка менялась в пользу советских войск. К рубежам, удерживаемым 1–й танковой армией, стали подходить стрелковые дивизии 38–й и 18–й армий, в район Колоши выдвинулись две механизированные бригады и танковые полки 4–й гвардейской танковой армии, усилена была и наша авиация, положившая конец господству гитлеровской авиации.
В начале мая 1944 года гитлеровские войска прекратили атаки и перешли к обороне. Можно было с уверенностью сказать: 1–я танковая армия выстояла в тяжелейших боях. Катуков отмечал: «В Черновицко—Прикарпатской операции 1–я танковая армия в период оборонительных боев удерживала, совместно с приданными корпусами 38–й армии, фронт до 400 километров, имея главные силы танкового и механизированного корпусов на направлении главного удара противника из района Станислава».[276]
По приказу командующего фронтом армия Катукова была выведена во второй эшелон, но продолжала занимать танкоопасные направления. 25 апреля — памятный для танкистов день. Приказом Наркома обороны СССР за проявленный высокий героизм и организованность личного состава, за успешное выполнение боевых задач, поставленных командованием, 1–я танковая преобразована в гвардейскую. Корпусам присвоено наименование Прикарпатских, бригадам — Гусятинских, Чертковских, Черновицких, Коломыйских.
268
Дремов Ц.Ф. Наступала грозная броня. Киев, 1981. С. 83.
269
Гетман А.Л. Указ. соч. С. 176.
270
Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1971. С. 518.
271
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 244, л. 107.
272
Бабаджанян А.Х., Попель Н.К. и др. Указ. соч. С. 169.
273
Там же. С. 170.
274
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 554, л. 2.
275
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 554, л. 16.
276
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 293, л. 9.