Страница 69 из 92
Все внимание командарм сосредоточил на том, чтобы как можно быстрее вывести войска к Днестру и форсировать реку. Г.К. Жуков предписывал армии: «Помните важность стоящих перед вами исторических задач. Обходите противника, окружайте его, не ввязывайтесь в длительные бои с его арьергардами».[262]
Как только подвезли горючее и произвели дозаправку танков, Катуков отдал приказ командиру 1–й танковой бригады Горелову следовать в район Устечка, чтобы захватить мосты и держать их до подхода главных сил.
На пути к Днестру бригада столкнулась с огромной автоколонной — тылами 7–й танковой дивизии и дивизии СС «Адольф Гитлер», двигавшейся к переправе. На большой скорости танки обошли ее и преградили путь отступления. Часть машин была уничтожена, другая часть (свыше 1000 единиц) захвачена танкистами.[263]
Под ударами 1–й танковой армии немецкие и венгерские части отступали по всему фронту и устремлялись к переправам Днестра. Туда же пробивались и наши войска. Когда разведчики подошли к реке в районе Устечко, то увидели печальную картину: один пролет моста длиною в 25 метров был взорван противником. Такое же положение — и в Залещиках. Переправляться практически не на чем. 3–я понтонно—мостовая бригада, приданная армии, застряла где—то в дороге. Дремов доложил обстановку командарму.
— Реку форсировать на подручных средствах! — последовал приказ Катукова.
Что могло служить подручными средствами? Плоты, лодки, бочки, доски. На них можно было переправить только мотопехоту и легкое вооружение. А как быть с танками и орудиями? Ведь без них плацдарм на другом берегу не захватишь.
Чтобы достичь успеха при разгроме противника, важно было организовать планомерную переправу войск через Днестр. Разрушенный мост уже восстанавливали саперы под руководством подполковника Абакумова.
— Сколько времени потребуется для того, чтобы привести мост в надлежащий вид? — спросил командарм у Дремова.
— Суток двое, не меньше.
— Тридцать шесть часов, — отрезал Катуков. — Больше дать не могу!
Катуков дал «добро» на проведение еще одной операции, успешное завершение которой ускоряло переправу. Ночью полковник Соболев доложил, что его разведчики видели в одной деревеньке, занятой немцами, понтонный парк. Операцию поручили провести «богу разведки» Владимиру Подгорбунскому и его людям. Как был разбит фашистский гарнизон и угнаны понтоны, а затем сплавлены по реке, знали только разведчики, но 25 марта понтоны уже стояли в районе Устечка. За эту смелую вылазку Подгорбунский был награжден орденом Красного Знамени.
Все новые и новые подразделения переправлялись через Днестр. Они уже прочно держали оборону на противоположном берегу. Катуков отдает боевой приказ: 8–м мехкорпусом и 11–м стрелковым корпусом, приданным армии, обеспечить свой правый фланг в направлении на Львов, Калуш. Главными силами стрелкового корпуса очистить от противника предгорье Карпат, выйти на рубеж Надворная, Делятин, Коломыя, Заболотов. Силами 11–го гвардейского танкового корпуса и 351–й стрелковой дивизии овладеть районом Черновцы и выйти к государственной границе на рубеж Старожинец, Глыбока, Герца, обеспечить левый фланг армии, не допустить отхода противника на юго—запад и запад из районов Липканы, Хотин.[264]
Для захвата Черновцов была переброшена через Днестр 64–я гвардейская танковая бригада. Провожая Бойко, командарм напутствовал его:
— Возьмем Черновцы, вся Северная Буковина — в наших руках!
Первое время бригада шла вдоль правого берега Днестра по захваченному плацдарму, потом резко повернула к югу, начала сбивать вражеские заслоны, 25 марта овладела станцией Мошин и вышла к окраинам Черновцов.
Первой ворвалась в город разведывательная группа под командованием лейтенанта П.Ф. Никитина. На станции находилось несколько немецких эшелонов, на одном из которых были танки. Открыв огонь прямо с платформ, немецкие машины начали сползать на землю. В этом бою Никитин подбил семь вражеских танков, но и сам попал под перекрестный огонь и погиб в жаркой схватке.
Форсировав реку Прут у Количанки, Бойко решил ударить по городу с востока. В это время на помощь подошли 45–я гвардейская танковая бригада полковника Моргунова и 24–я стрелковая дивизия генерал—майора Ф.А. Прохорова. 29 марта в 17.00 город Черновцы был взят совместными усилиями танкистов и пехотинцев.[265]
Почти одновременно с наступлением на Черновцы Катуков решил ударить на Коломыю и Станислав (Ивано—Франковск). В штабе внимательно проанализировали обстановку. Пока соединения 1–й танковой армии создавали внешний фронт окружения вражеской группировки, сосед слева — 4–я танковая армия Лелюшенко — успешно наступал через Гусятин на юг. 26 марта она освободила Каменец—Подольский, на глубине более 150 километров от переднего края замкнула внутренний фронт окружения противостоящей группировки противника.
Левый фланг армии был надежно прикрыт, на правом же немецкие войска не проявляли особой активности. Обстановка, как видим, благоприятствовала развитию операции и вглубь и вширь.
Наступала на Коломыю 1–я гвардейская танковая бригада полковника Горелова. Впереди шла группа танков — девять «тридцатьчетверок» — и десант автоматчиков под командованием капитана В.А. Бочковского. Капитан молод, ему шел двадцать первый год, но он уже успел отличиться в боях на Брянском, Калининском, Воронежском и 1–м Украинском фронтах, дважды был ранен, награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, медалью «За отвагу».
Форсировав Днестр и совершив 27 марта 50–километровый марш, танки Бочковского атаковали Коломыю. Город оборонял 41–й пехотный полк 20–й венгерской моторизованной дивизии. Были здесь и немецкие части. Прорвавшись к центру, танкисты столкнулись с организованной противотанковой обороной. Обойдя ее с севера, Бочковский разгромил и этот очаг сопротивления. 28 марта противник отступил.[266]
В результате решительных действий советских танкистов были перерезаны восемь шоссейных и железных дорог, идущих через Коломыю в Карпаты и Станислав. Захвачены огромные трофеи. Венгерские войска потеряли важные коммуникации, по которым осуществляли подвоз продовольствия и боеприпасов.
Капитан Бочковский был представлен к званию Героя Советского Союза.[267]
Подписывая наградной лист, командарм Катуков с удовольствием отметил:
— Вполне заслуживает этого звания!
Выход войск 1–го Украинского фронта к Черновцам и Коломые позволил основательно потрепать крупную проскуровско—каменецподольскую гитлеровскую группировку. Но некоторым ее частям, окруженным в районе реки Збруч, удалось прорваться на запад. Эти части потом доставили немало неприятностей 1–й танковой армии.
А пока Дремов, получив приказ командарма, старался главными силами развить наступление на станиславском направлении. Ударить по Станиславу решено было с трех сторон. Вначале все шло нормально. Утром 28 марта части 19–й и 21–й гвардейских механизированных бригад овладели Тлумачом и Тысменницей, на следующий день подошли к Станиславу. Войска 7–го венгерского армейского корпуса были потеснены. Однако командиры танковых полков не стали прорываться в город, а остановились в ожидании подхода стрелковых частей, замешкавшихся на переправе через Днестр.
Тем временем сначала венгерские, затем и немецкие войска перешли в контратаки, обрушив мощные удары на подошедшую со стороны Черткова 1–ю гвардейскую танковую бригаду. Хотя танкам Горелова и удалось пройти по улицам Станислава, но и они вынуждены были отступить: противник бил по ним фаустпатронами.
Потеря внезапности атаки, несогласованность действий танковых и пехотных подразделений привели к тому, что город взять не удалось.
262
Бабаджанян А.Х. Дороги победы. М., 1972. С. 159.
263
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 345, л. 129.
264
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 244, л. 103.
265
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 571, л. 17.
266
ЦАМО, ф. 299, оп. 3070, д. 345, л. 150.
267
ЦАМО, ф. 33, оп. 793756, д. 6, л. 359.