Страница 95 из 117
Наутро вся компания отправилась в лес — настреляли уток, зайцев, в обед приехали повара из воинской части, всю эту дичь готовили. Откушали генералы да полковники своей добычи, попили еще водочки да и полетели в первопрестольную. А мы опять остались втроем — дожидаться новой генеральской охоты Постепенно обзавелись хозяйством — были у нас две коровы, две лошади,15 охотничьих собак. В отсутствие хозяина мы чувствовали себя вольготно. Вечерами, бывало, затопим печку и развалимся в генеральских креслах.
О приезде Сталина нас извещали заранее, чтобы успели подготовиться. Приезжал он обычно не один, с компанией. Всегда был в хорошем настроении, с нами, солдатами, общался запросто, только вот не любил, если кто поперек ему что скажет, тогда он начинал злиться.
Помню такой случай: жил в деревне Шурка Седов — балабольный такой мужик. Любил навешать на себя орденов, медалей и по деревне ходить. Он узнал, что Сталин приехал охотиться, и для него в лесу егеря построили шалаш. Шурка пошел в лес, отыскал тот шалаш, залез в него и уснул. Приезжает охота. Сунулся Сталин в шалаш, а там чужой мужик.
Вытащил он его на свет божий и грозно спросил: «Ты кто такой?» А Шурка развернул грудь со своими орденами и медалями и говорит: «Я — Герой Советского Союза!» Сталин рассвирепел, схватил его за шкирку, пинка дал под зад и говорит: «Беги отсюда побыстрее, пока тебе не наподдавали как следует!»
Так пролетели все годы моей службы — от охоты до охоты. В последний раз я видел Василия Сталина зимой 1952 года. Впервые приехал он один, без товарищей. Попил, побродил по лесу с ружьем, пострелял, но вернулся с пустыми руками. Переночевал, на следующий день рано утром попрощался и уехал.
А в 53–м, после смерти Иосифа Сталина, к нам прилетел вертолет. Мы сначала удивились — Василий никогда на вертолете не летал. Смотрим, выходит какой—то генерал—полковник. «Показывайте, — говорит, — ваши владения». Обошел дом, от охоты отказался, потом спрашивает: «Покушать у вас есть что—нибудь? Угостите». Мы наскоро собрали что было — супчик, молоко, хлеб, чай, сахар. Поел он и обратно на своем вертолете. Потом уже мы узнали, что после смерти отца Василия сняли, а это был новый начальник, которого поставили на его место.
Ну а через месяц я демобилизовался. Женился на девушке из ближайшего села, да так и осел в переславских краях. Дача простояла несколько десятков лет. В перестройку ее сломали».
Мы попросили показать место, где стоял охотничий домик Василия Сталина. Небольшой участок леса у озера оказался огороженным высоким забором, за которым виднелись добротные каменные трехэтажные коттеджи с гаражами и банями. «Это какие—то коммерсанты из Москвы понастроили, — прокомментировал Павел Тимофеевич, — ишь какие хоромы себе отгрохали! Генерал—то куда скромнее был!» — заключил он» (http://stockmail.ru/pki/articles/p—stalin1999.pdf).
То есть современные «историки» личную дачу Василия и охотничье хозяйство «сляпали» в одно целое, как это когда—то сделал Влодзимирский. Так чем вы отличаетесь от «палачей», которых клеймите, если их же формулировками оболгали человека?
Цитата:
«Вылетал на охоту на самолете „Дуглас“ в сопровождении любовницы».
На самом деле:
«…На территории взлетной полосы показался черный „паккард“ — все узнали машину Василия Сталина. Он приехал с девушкой. Подозвал Каснерика: „Миша, как следует покатай ее“. На Мишу смотрели не глаза — огонь. Девушка все время улыбалась, обращалась к Сталину на ты, ничего не боялась… „Кто она?“ — ломал голову Каснерик, пока они с красавицей Катей шли к самолету. Взлетели. Когда приземлились, к кабине подошел Василий Сталин: „Тебя, что, наказать? Фигуры воздушные ей покажи — вираж, штопор, колокол, чтоб дух занялся… Давай еще раз!“ Михаил Каснерик снова взлетел. Сделал в небе несколько „безобидных“ фигур и пошел на посадку: будь что будет… Земля… Девушка сказала Каснерику: „Вы хоть и летчик, но зато порядочный джентльмен!“. Это была дочь Маршала Советского Союза Семена Тимошенко, вторая жена Василия Сталина. Как рассказывал потом главнокомандующий, его молодая жена Екатерина Семеновна частенько за ужином упрекала: „Мол, летчик… Тоже мне работа. И за что тебя кормить?“ (Каснерик М. Настоящий полковник „катал“ на самолете жену Василия Сталина. // Комсомольская правда в Белоруссии, 19 мая 2006 г.).
Катались на том самом «Дугласе DC–10», о котором, видимо, идет речь в статье. Тот «Дуглас» Сталин не покупал на казенные деньги — это был подарок жены президента США. Самолет именной, с дарственной надписью на фюзеляже. Казне СССР он не стоил ни копейки. После ареста Василия он стал собственностью государства. Так что страна не только не тратилась на сына Сталина, но разбогатела на один самолет после ареста Василия.
Даже в протоколах обвинения указано, что не «с многочисленными любовницами» Василий бывал на охоте, а с собственной женой. «На охоту я вылетал на самолете „Дуглас“ в сопровождении Васильевой (Капитолину Васильеву он тоже катал на том самом „Дугласе“. — Авт.), шофера Чистякова и ряда сослуживцев (идет длинное перечисление. — Авт.)». Если кто не знает, напоминаю — Капитолина Васильева была третьей после Бурдонской и Тимошенко женой Василия Сталина.
Цитата:
«Приобрел за казенный счет вещички для дома, сервизы там, ковры».
На самом деле:
Щедрость Василия, похоже, границ не знала. Уж кто—кто, а Артем Сергеев, его сводный брат, это знает точно: «Он всегда был щедр и бескорыстен. Больно читать статьи о его богатстве, о манто каких—то. Да не было у него ничего! Получка в армии 15–го числа, все к нему шли — стол накрыт для друзей. Дней через 10–15 к нему приходили со своим — у него уже шаром покати. Носил темно—синие брюки—галифе неширокие, сапоги, гимнастерку, кепку или фуражку летом и кубанку зимой. У него не было так называемого гардероба: все в ограниченном количестве. Был такой замечательный портной и интересный человек, Абрам Исаевич Легнер. Когда Василий сидел в тюрьме, Легнер в мастерской держал весь комплект одежды, от ботинок до шапки, для него. Так же, как держал готовый комплект для Сталина. Он мне показывал, говорил: „У Хозяина второго комплекта верхней одежды нету. А вдруг за гвоздь зацепится? А вдруг какой—нибудь гусь из—за границы приедет, чтобы вид был все—таки“. Говорил: „Васька—то придет из тюрьмы ободранный. Куда придет? Ко мне. День—другой шить все равно надо. А в чем ходить будет, пока сделаю?“ (Сергеев А. О друге незабвенном. К 85–летию со дня рождения В.И.Сталина. // Завтра, № 12 (644), 21 марта 2006 г.).
«Другой характерный случай с Василием произошел на охотничьей базе „Пихтовая аллея“ (егерь Константин Иванович Горемычкин). Константин был охотником с большим опытом и, естественно, активно содействовал результативной охоте. Василий уважал К.И. Горемычкина и как—то после очень успешной охоты решил отблагодарить его подарком — великолепным импортным гладкоствольным ружьем, штучного изготовления. Удивленный Константин подарок принял с благодарностью и всегда гордился им.
Но послевоенные годы (особенно 46–47–й) были очень тяжелыми в нашей стране из—за восстановления хозяйства после войны и низкого урожая сельскохозяйственных культур. Хлеб выдавался по строго нормированным карточкам. Обстановка в семье Горемычкиных была не лучше, чем у всех. Нужно было искать путь к выживанию. И выход был найден: по предложению жены дареное ружье было обменяно на корову! «Решение, — как вспоминал Константин, — было очень и очень тяжелым для души. Но бытовые нужды победили».
При очередном посещении «Пихтовой аллеи» Василий поинтересовался: «Какие успехи на охоте с применением дареного ружья?» Константин поведал печальную историю. Василий отнесся к этой информации с большим вниманием и пониманием того тяжелого житейского периода, и, немного подумав, спросил: «Сколько стоит корова?» — «5000 рублей», — отвечает Костя. Василий вынимает кошелек, достает деньги, отсчитывает соответствующую сумму и вручает ее К. Горемычкину — «Вот тебе 5000 рублей, отдашь за корову, а ружье забери обратно и запомни: „Дареное не продается“. Вот такие черты были свойственны Василию Сталину». (Г.А. Савельев, Василий Сталин на «Московском море»).