Страница 94 из 117
Василий Иосифович первым в стране понял и озвучил, что для больших побед нужны профессиональные спортсмены с ежедневной многочасовой тренировочной работой. Он говорил: «Нельзя ставить рекорды и выигрывать матчи после 6–8 часов работы на заводе». Он был заядлым болельщиком, особенно по игровым видам спорта. Его команды по хоккею, баскетболу, волейболу, велосипеду, мотоспорту становились лучшими в стране. Конечно, фамилия Сталин давала ему огромные возможности. Но она же и сгубила его после смерти «отца всех народов».
Надо хорошо представлять общую атмосферу вокруг Василия в те годы: одно его имя приводило в трепет иных начальников. Министру обороны Александру Василевскому он заявил: «Отец поручил мне курировать спорт в армии. Нам нужно строить бассейн в центре Москвы. Прошу выделить пять миллионов рублей». И, как это ни фантастично, министр без колебаний подписал распоряжение о выделении средств. Надо заметить, что деньги шли по назначению — воровства тогда не допускалось… (Пахомов В. Футбол Сталину вышел боком. // Труд. — 25 января 2000 г. — № 013). И бассейн не лично для Капы Васильевой, третьей жены Василия Сталина, строился. В те годы в Советском Союзе не было ни одного олимпийского бассейна длиной пятьдесят метров. Василий настоял на его строительстве. Результаты не заставили себя долго ждать: с середины пятидесятых и до сегодняшнего дня СССР, а впоследствии и Россия прочно удерживают первенство в водных видах спорта. А ведь раньше приходилось тренировать спортсменов в открытых водоемах. Но русские зимы, как известно, препятствуют не только вражеским армиям, но и отечественным любителям водных видов спорта. Согласитесь, тяжело играть, например, в ватерполо, проламывая не только могучую защиту противника, но и прорубая лед реки, на которой приходится тренироваться зимой. Крытый олимпийский бассейн эту проблему снял.
В 1951 году по приказу Василия Иосифовича в центре столицы на Ленинградском проспекте начали строительство спортивного центра. В дальнейшем он стал крупнейшим спорткомплексом ЦСКА.
Что же касается этого строительства на территории парка культуры и отдыха Ленинградского района, начатого штабом ВВС, то следует сразу оговориться, что эту и все другие стройки, по словам Василия, санкционировал военный министр маршал Василевский, а стало быть, на всех бумагах стояла его подпись. Однако Василевского на Лубянку даже не вызывали.
Что же еще во время следствия на допросах ставилось в вину генералу, столь активно помогавшему знаменитым спортсменам? То, что он «балует» их офицерскими чинами, дает вне очереди квартиры, устраивает банкеты. Создавая новую команду, переманивал к себе — в авиацию — настоящих «звезд» футбола и хоккея. В команде ВВС играли Всеволод Бобров, Евгений Бабич, Павел Жибуртович, Григорий Мкртычан, Александр Виноградов, Виктор Шувалов.
По понятным причинам на допросах Василий Сталин говорил то, что хотелось следователю. Скажем, допрашивающий считал, что он перетянул из «Спартака» известных хоккеистов Зденека Зикмунда, Ивана Новикова (к тому же сильных теннисистов) и Юрия Тарасова недостойными путями. Какими? Дал им квартиры, присвоил офицерские звания. И заслуженного мастера спорта, динамовского велосипедиста Федора Тарачкова тоже переманил, выделив новое жилье.
Но разве сегодня подобные деяния считаются аморальными? Не довелось генералу авиации стать очевидцем массовых переходов спортсменов в другие клубы ради получения нового жилья, последней марки машины, да еще в придачу дубленок и цветных телевизоров. Коммерческие контракты, договоры стали обыденным явлением. Волей—неволей, но снова приходится возвращаться к событиям ареста Василия Сталина в 1953 году.
«Собственно, если проанализировать протоколы допросов (проводившихся, к слову сказать, без применения пыток, хотя у следователя Льва Влодзимирского был в этой сфере накоплен немалый опыт), получается, что ничего сверхъестественного Василий Сталин не учинял. Ну, завел себе небольшое „охотничье хозяйство“, размером в 55 тысяч га, подвел к нему узкоколейку, завез туда 20 пятнистых оленей, а также некоторое количество бобров и белых куропаток, вылетал на охоту на самолете „Дуглас“ в сопровождении любовницы, приобрел за казенный счет вещички для дома, сервизы там, ковры, купил, опять же, на государственные деньги, машину „Паккард“, потому что она ему „очень понравилась“… В принципе, его размах не превосходил масштабов трат первого секретаря обкома брежневских времен — в этом отношении, пожалуй, он просто слегка опередил время» (Лялинская В. Сын за отца. // Русская Германия. — 03.05–09.05 2004 г. — № 18).
Из Германии, тем более давно не русской, конечно, виднее. Но опять же возвращаясь к уголовному делу, заведенному на Василия Иосифовича Сталина, давайте разберемся в кляузах, из которых состоит статья. И разбираясь, обнаружим, что нет в ней ни слова правды. Ни единого! Итак, по порядку.
Цитата:
«Ну, завел себе небольшое „охотничье хозяйство“, размером в 55 тысяч га, подвел к нему узкоколейку, завез туда 20 пятнистых оленей, а также некоторое количество бобров и белых куропаток».
На самом деле:
«Окрестности Переславля—Залесского издавна привлекали внимание государственных мужей. В плане приятного времяпрепровождения на досуге. Повелось это со стародавних времен — еще от Петра Великого, который, как известно из истории, развлекался здесь со своей „потешной“ флотилией. Деятелям советской эпохи также приглянулись живописные переславские лесочки — после войны здесь открылось „специальное охотничье хозяйство“, созданное для элитных охот. Кого только не приходилось встречать переславским егерям — загоняли они дичь и для Хрущева, и для Брежнева, даже, как говорят, приезжал сюда охотиться сам Фидель Кастро. Ну, а всяких министров и генералов они и не упомнят — мало ли их тут перебывало! Функционирует спецхозяйство и по сей день. Заповедные владения обнесены трехметровым забором, попасть за него весьма сложно, да и бесполезное это дело — работники хозяйства молчат как рыбы, мертвой хваткой держась за свои весьма доходные места.
Впрочем, элитное охотничье хозяйство — не единственное «историческое» место на переславской земле. В сороковые годы здесь было, как говорят, три дачи, куда приезжало семейство Сталиных. Одна из них — даже не дача, а охотничий домик — принадлежала сыну Иосифа Виссарионовича Василию Сталину. Домика того давно уже нет и в помине, зато жив человек, который в течение четырех лет охранял это место, несколько раз принимая Сталина и его гостей.
Павел Тимофеевич Панфилов живет в селе Купанском. В Переславль он попал в 1949 году из—под Нижнего Новгорода. Павла призвали в армию, и он очутился в переславской учебке. Как—то утром ему и еще 14 солдатам приказали выйти из строя, объяснив, что их пошлют на строительство «объекта». Этим объектом и оказалась дача генерала авиации.
«Это был обычный финский домик, — рассказывает Павел Тимофеевич, — три комнаты и кухня. Печное отопление, обстановка простая, никакой роскоши. Правда, место само — очень живописное, в лесу, на берегу Плещеева озера. Когда дом был готов, всю бригаду увезли, а меня оставили под присмотром майора. Через несколько дней прислали еще одного солдата. Так мы и прожили в этой компании все четыре года. Осенью 49–го я впервые увидел Василия Иосифовича. Прилетел он на охоту на самолете — неподалеку от Переславля был военный аэродром. С ним еще 15 человек, все офицеры высшего звена. Ввалились в нашу избушку — все кругломордые, здоровые, аж стены затрещали, сели за стол, выложили разные деликатесы московские — балычок, икру, ветчинку. Стали выпивать. Вина Сталин—младший не признавал — пил только швейцарский спирт, зато и не курил совсем.
После стали играть в карты. Шум, смех стоял такой, что домик ходуном ходил. Спать улеглись за полночь. Места на диванах всем не хватило. Расположились по—простому — расстелили на полу матрацы, тюфяки и легли в рядок.