Страница 81 из 117
По воспоминаниям Григория Иосифовича Морозова, доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки России, почетного президента Всемирной Федерации ассоциаций содействия ООН, который был первым мужем Светланы Сталиной, Василий, его будущий шурин, не был наделен чертами принца: «Раз уж вспомнил о Василии Сталине, то должен сказать, что знал его довольно неплохо. Школьниками мы сидели за одной партой и были весьма дружны. Впервые в Зубалово я попал благодаря Василию. Он пригласил меня провести там несколько дней во время каникул. Было это, если не ошибаюсь, весной 1932 года…» (Сорокин Э. Чужой в семье Сталина. // Российская газета. — 6 декабря 2002 г. — http://www.rg.ru/Anons/arc_2002/1206/4.shtm).
Но подробнее всего описывает детские и школьные годы Василия Сталина один из лучших его друзей, не предавший и не отступивший от Василия даже после его смерти, сводный брат Артем Сергеев. Он стал приемным сыном Иосифа Виссарионовича Сталина после смерти своего родного отца, старого друга вождя. Попав в семью Сталиных, маленький Артем сдружился со своим сверстником Васей Сталиным. Их детство прошло вместе, жили они как родные братья. Тем ценнее воспоминания Артема Сергеева, видевшего в Василии прежде всего товарища по забавам и учебе. Сейчас бытует мнение, будто бы И.В. Сталин не уделял внимания детям и отдал их на воспитание нянькам и учителям, но это не так. Сталин принимал активное участие в воспитании своих родных и приемных детей: «Например, после того, как мы с Василием посмотрели пьесу „Дни Турбиных“ (это было в 1935 году), Сталин нас спрашивает: „Что там видели?“ (Кстати, Сталин частенько посылал нас с Василием в театр.) Я сказал, что не понял: там война, но красных нет, одни белые, но почему—то они воюют, но с кем — не знаю. Сталин говорит: „А знаешь почему? Ведь красные и белые — это самые крайности. А между красными и белыми большая полоса от почти красного до почти белого. Так вот, люди, которые там воюют, одни очень белые, другие чуть—чуть розоватые, но не красные. А сойтись друг с другом они не могут, потому и воюют. Никогда не думай, что можно разделить людей на чисто красных и чисто белых. Таковыми являются только руководители, наиболее грамотные, сознательные люди. А масса идет за теми или другими, часто путается и идет не туда, куда нужно идти“. Вот так Сталин объяснял нам с Василием некоторые вещи.
В 1930 году Васин и мой день рождения отмечали в городе. Надежда Сергеевна Аллилуева (мать Васи Сталина) пригласила заниматься с нами молодого Александра Федоровича Лушина, он закончил биологический факультет университета, но очень любил театр и прекрасно рисовал. Потом окончил академию художеств и более 30 лет работал главным художником театра имени Станиславского и Немировича—Данченко, стал заслуженным деятелем искусств, народным художником. Он нам объяснил, как сделать театр теней. Теневой театр устроили так: соорудили экран из кальки, вырезали фигурки — персонажей сказки Пушкина «О попе и работнике его Балде». Василий был хороший рукодел, нам удалось все фигурки изготовить. И вот в наш день рождения мы осуществили эту постановку.
Зрителями были все домашние, ребятишки и родственники, в том числе отец Василия. Я читал текст, а Василий сзади за экраном показывал эти фигурки. Отец его очень смеялся, ему понравилось, он комментировал эту сказку. Сам по себе Василий был одаренным во многих отношениях мальчиком. Был он властолюбив, но материально абсолютно бескорыстен. Мог все отдать, что у него было, и «за други своя» готов был «живот положить». Будучи школьником, он много дрался, но никогда не дрался с теми, кто был слабее или меньше его, часто дрался со старшими после какого—нибудь спора или обиды, нанесенной слабому. Он был «слабозащитником». Ему часто доставалось, его колотили крепко. Он никогда не жаловался и, уверен, считал позором пожаловаться, что ему досталось. Прекрасно играл в футбол, и когда играли старшие, то брали его в команду. И не за фамилию, а за ноги. Еще мальчишкой великолепно играл в бильярд.
Был очень хорошим рукоделом, любил труд. У меня до сих пор сохранились его рисунки на плоских морских камушках. Сохранился мастерски изготовленный блокнот в переплете: и с рисунком, и с портретиком вставленным. А ведь Василию было всего 10 лет, когда он его делал. Любил животных. У него то кролик был, то уж, хомяк, рыбки, белые мышки. Василия любили товарищи и дружили с ним по—настоящему: ходили в кино, в Парк культуры, играли в футбол».
Дети любили своего отца (Артем Сергеев до сих пор относится к Иосифу Виссарионовичу как к родному отцу и называет его «отцом»), готовили подарки Сталину: «Пьесу как—то приготовили на день рождения. Мастерили поделки. Из кусочка бамбука сделали трубку ему, рисовали рисунки. Василий брал старые книжки, их переплетал, и это тоже было подарком отцу — сделанное своими руками. С Василием мы пытались сделать модель автомобиля в подарок». (Глушик Е. Артем Сергеев: Вспоминаю Сталина. // Сборник статей газеты «Завтра». — http://stalinism.ru/alive/artem.html)
А чтобы легче было представить себе обстановку, в которой прошли первые годы жизни «принца» Василия, придется вспомнить, с чего начиналась спецшкола, которая больше походила на приемник—распределитель беспризорных детей, чем на элитную школу маленьких принцев и принцесс. В марте 1918 года советское правительство, как известно, переехало из Петрограда в Москву. На новом месте нужно было обустроиться — народу много, у всех дети. Первоначально людей расселили по гостиницам «Националь», «Метрополь», в доходный дом на улице Грановского (сейчас Романов переулок), а затем потихонечку начали обустраивать и Кремль. О детях надо было заботиться, а времени у родителей не хватало катастрофически: невозможно было уделять достаточное внимание семьям. Были дети и погибших руководителей партии, и здравствующих, которые работали день и ночь: не «от и до», а до тех пор, когда все сделано. А поскольку всего никогда не переделать, только—только успевали забежать в столовую перекусить там же, в Кремле.
И решено было для детей руководителей страны организовать детский дом. По этому поводу есть решение секретаря президиума ВЦИК Енукидзе от 1924 года, подлинный документ хранится у Артема Сергеева и по сей день: создать детский дом, соучредителями назначить Надежду Сергеевну Аллилуеву и Елизавету Львовну Сергееву, маму Артема. Под этот детский дом передали особняк Рябушинского, где в то время находилось какое—то учреждение. Учреждение переехало, здание передали детям. Дети были от 2,5 лет до школьного возраста 6–7 лет.
«Решили так: чтобы не растить детскую элиту, взять 25 детей руководителей партии — живых или погибших — и 25 детей—беспризорников. Прямо из асфальтовых котлов их достали, привели, раздели, одежду сожгли, детей помыли. Одели их в ту сменку белья, одежды, что была у детей, имеющих родителей.
В детдоме воспитывался Василий Сталин, сын наркома юстиции Курского Женя, дети Цурюпы, в гости приходил сын Свердлова Адя. Детей я помню по именам, а кто чей сын—дочь, нам, детям, было неважно.
Мы с Василием Сталиным были аборигенами в этом детдоме: мы — первые, кто туда попал. Первый раз меня мама повела за руку, мне два года с немногим было. Пришли, посмотрели. В следующий раз она уже взяла туда мой горшок — это означало, что меня оставляют в стационаре, со своим имуществом. Напротив школы, где учился Василий, во втором Обыденском переулке, был храм. Как—то, когда там шла служба, мальчишки пробовали стрелять из пугача. Василий в этом участия не принимал, а рассказывал отцу об этом. Отец спрашивает: «Зачем они это делали? Они же, молящиеся, вам учиться не мешают. Почему же вы им мешаете молиться?» Далее спросил Василия: «Ты бабушку любишь, уважаешь?» Тот отвечает, мол, да, очень, ведь это — твоя мама. Сталин говорит: «Она тоже молится». Василий: «Почему?» Отец отвечает ему: «Потому что она, может, знает то, чего ты не знаешь».
Вот так вот «принц» и его «свита» со своими детскими горшками заняли новый «дворец». Что характерно, ровно половина таких же «принцев», как и Василий, были взяты прямо с улицы. Так сказать, наглядное пособие по демократии в отдельно взятом социалистическом государстве. Интересно, а современные дети куда более демократических правителей Кремля тоже с бездомными замарашками в одной школе учатся? А отец Васи подслащал и без того радужные дни сына своей воистину сталинской строгостью.