Страница 19 из 117
В боевую работу включились сразу же. Враг не ждал. На Демьянском плацдарме немцы сосредоточили большие силы и вклинились в нашу оборону. Сохранились записи боевых вылетов командира полка Сталина в эти напряженные дни.
Вот десяткой истребителей группа ушла на прикрытие наших войск в район Хмели. В 13 часов 36 минут взлетели Сталин, Герасимов, Якушин, Коробков, Долгушин, Батов, Шишкин, Гнатенко, Луцкий, Хользунов. Задание было выполнено. Но при возвращении летчики попали в сильный снегопад и приземлились на запасном аэродроме в Старой Торопи.
26 февраля Сталин вылетел на задание с Ореховым и был тогда ведущим пары, затем, в тот же день, со Степаном Микояном — опять ведущим. Иногда командир полка уходил на боевое задание один. Например, 8 марта, 9 марта 1943 года. Но чаще он летал в паре с Власовым, Луцким, Якимовым.
А напряженность боевой работы все нарастала. В начале марта Василий вылетал на задания почти ежедневно, иной раз делал по три—четыре боевых вылета в день. Об этом рассказывают штабные документы и политдонесения. Вот одно из них:
«С 1 по 7 марта было сделано на сопровождение самолетов Ии–2 в район цели, а также прикрытие своих войск 227 боевых вылетов, проведено 10 групповых воздушных боев. Сбито 20 самолетов противника, из них ФВ–190 — 8 самолетов, Ме–109 — 12 самолетов. Образцы боевой работы показывали летчики—коммунисты:
гв. старший лейтенант Лепин, сбивший 2 самолета Ме–109 г.;
гв. капитан Почечуев, сбивший 1 ФВ–109 и 1 Ме–109ф;
гв. младший лейтенант Разуванов, сбивший 2 самолета ФВ–109.
Один самолет ФВ–109 сбит лично гв. полковником Сталиным.
Исключительную отвагу проявил в воздушном бою 5 марта в районе Коломна и западнее коммуны имени Крупской Герой Советского Союза гв. капитан Холодов. Патрулировавшие наши 4 самолета, где старшим был тов. Холодов, встретили до 5 Ме–109 и 5 ФВ–190. В завязавшемся неравном бою, видя явное превосходство сил противника, после нескольких атак гв. капитан Холодов таранил Ме–109 г, сам выбросился на парашюте.
В этом же бою, беря пример со своего командира, гв. капитан Коваль пошел на таран и таранил самолет противника ФВ–190, отрубив ему винтом хвост, сам произвел посадку на р. Ловать; был доставлен в тяжелом состоянии в госпиталь, поломав при посадке ввиду неуправляемости самолета обе руки и ногу. На тараненном немецком самолете ФВ–190 оказался летчик—майор. Таран подтверждают командиры зенитной батареи и летчики Лепин и Макаров…»
Остается добавить, что тот боевой вылет, когда истребителям 32–го гвардейского пришлось таранить противника — дважды в одном бою, — проходил на высоте 200 метров и ниже. Они сошлись с большой группой «мессершмиттов» и «фоккеров». Завязался тяжелый бой. Наши летчики, как видно из донесения, стояли насмерть. Два «фоккера» бойцы сбили тараном. Один, горящий от атаки Василия Сталина, упал в районе деревни Семкина Горушка. Там же свое место нашел и «фоккер», сбитый младшим лейтенантом Вишняковым.
Назову всех участников того боевого вылета: Холодов, Макаров, Баклан, Коваль, Сталин, Левин, Шульженко, Вишняков. Заметим, ведущему этой бесстрашной восьмерки командиру полка Василию Сталину было только 22 года. Ясновельможные правители страны «Эрэфия» со своими отпрысками, обученными в лондонских колледжах, в силах ли понять, что двигало тех молодых парней навстречу смерти, являло в них подвиг во имя свободы и независимости народов, Родины? Герой Советского Союза генерал Г.Ф. Байдуков, один из летчиков чкаловского экипажа, рассказывал мне, что и Василию Сталину, и ему было запрещено совершать боевые вылеты во избежание плена. «Одно время я командовал дивизией, работали с Васей на одном фронте и, признаюсь, нарушали приказ — умудрялись ходить на боевые задания», — вспоминал Георгий Филиппович.
Командир полка Сталин гордился своими гвардейцами. В полку было уже 10 Героев Советского Союза — Котов, Луцкий, Орехов, Гарам, Савельев, Хользунов, Федоров, Анискин, Шишкин, Макаров. Только за один 1943 год они сбили 184 самолета противника! Слава о 32–м гвардейском гремела по всем фронтам. И стоит ли говорить, с какой грустью расставался с боевым коллективом его командир» (Грибанов С. К 80–летию со дня рождения В.И. Сталина. // Газета «Дуэль», № 10 от 5.03.2001).
Читая воспоминания однополчан Василия Сталина, невольно задерживаешься на дате 26 июля 1942 года. В этот день новая тактика Василия возымела свое действие: 434–й ИАП сбил за день 34 самолета. Это непревзойденный рекорд до сих пор! Никто и никогда ни до этого, ни впоследствии не смог за день нанести такой урон противнику в воздушных боях. Опытный комполка Клещев сумел реализовать идею В.И. Сталина на деле. Как и раньше, при очередном переформировании отбирали лучших, ведь по—прежнему шефом 434–го полка был полковник Василий Сталин. Летчики Клещева готовились напряженно, знали, что на фронте будет нелегко. Полк получил новые, скоростные с более мощным вооружением истребители Як–7Б. Но усложнившаяся обстановка под Сталинградом, немцы рвались к Волге и на Кавказ, вынудила прервать подготовку, и 13 июля 434–й ИАП, имея в составе 32 самолета, вторично был отправлен под Сталинград. Местом его базирования стал полевой аэродром вблизи станции Гумрак.
Вспоминает А.Ф. Семенов: «Буквально на следующий день после перебазирования нам пришлось включиться в борьбу с врагом. Немецкая авиация, обеспечивая наступление армии Ф. Паулюса, с утра до вечера висела над боевыми порядками наших наземных войск, наносила удары по железнодорожным узлам, переправам через Дон, по Сталинграду». В этот период одной из основных задач полка было прикрытие переправ через Дон в районе г. Калач. Борьба в воздухе была бескомпромиссна. По воспоминаниям ветеранов, особенно напряженный день был 26 июля. В этот день каждый летчик совершил по 6–7 боевых вылетов, полк провел 11 групповых воздушных боев и уничтожил только за один день 34 немецких самолета! (Румянцев Н. Взлетал, чтобы победить. // Трудовая новь, № 93 от 31 июля 2004 г.).
Об этом, конечно же, узнали журналисты и, не разобравшись в сути вопроса, сообщили, что полк с начала войны сбил более трех десятков вражеских самолетов. Но уже через сутки им пришлось уточнять информацию — это были дневные потери Люфтваффе. Шли годы, и уже современные «историки» «подсчитали», что полк, долетевший с боями до Берлина, за всю войну уничтожил 34 самолета противника. Федор Федорович Прокопенко поясняет, что, действительно, столько вражеских машин и было сбито. За один день — в сталинградском небе. А всего — 534 самолета. После сталинградских боев полк стал 32–м гвардейским. В авиагруппу же входило еще два полка (Севастьянова А. Четырнадцать тысяч часов без земных впечатлений. // Гвардия России, № 5 (10), июнь 2003 г.).
И радоваться бы Василию Сталину успехам своего полка, но старая проблема перечеркивала эту радость. Вот что рассказал Сергей Сергеевич Сдобников: «Из ограничений для Васи известно было лишь одно, но весьма существенное — ему не разрешалось самостоятельно принимать решение о своих боевых вылетах. И это его своеобразно ущемляло. Под Старой Руссой он нарушил это правило. Состоялся взлет десятки под командованием командира 2–й эскадрильи Горшкова. И как это случается по закону мирового свинства, что бутерброд падает всегда маслом вниз, десятка к установленному времени на аэродром не возвратилась. Что Вася вылетел, об этом в полку знали, а что случилось, почему не возвращаются, не было известно. Не возвращаются больше часа. А нормально истребитель не должен задерживаться дольше 50 минут, иначе не хватит горючего. Оказалось, при возвращении от линии фронта заблудились и по железнодорожному полотну вышли на аэродром к Торопцу. Там заправились и вернулись. Доложили наверх, сняли переполох» (Семенова Т. Он знал Василия Сталина. // Новые рубежи. — 22 июня 2005 г. — № 45. — http://www.mosoblpress.ru/odincovo/show.shtml?d_id=5582).
Это был один из неудачных полетов Василия. Но не стоит думать, что блудил только Сталин. Потеря ориентировки хотя бы однажды происходила практически у всех летчиков, даже у таких асов, как Кожедуб, Якименко, Евстигнеев. Так что не надо представлять этот эпизод как доказательство слабости Сталина как летчика. В конце концов он нашел линейный ориентир и благополучно вернулся на свою территорию. К тому же давали о себе знать длительные перерывы в пилотировании. Одно дело командовать полком по картам, совсем иное самому оценить обстановку в воздухе. В.И.Сталин это понимал, но фраза отца «…мне и одного пленного хватит!» долгое время не давала покоя. Представьте состояние отличного летчика, находящегося постоянно на передовой, у которого даже собственный самолет с бортовым номером 12 есть, рвущегося в бой, но нарывающегося только на запреты. Зная вздорный характер Василия, можно было предположить, что с создавшимся положением он долго мириться не будет. Чувствуя, что с каждым днем прикованности к земле он теряет свои качества летчика—истребителя, еще на Волховском фронте в 1941 году он впервые нарушает приказ. Георгий Васильевич Зимин, ставший свидетелем этого полета, в подробностях изложил эту историю: «В эскадрилье Василия Сталина в те дни на задания летали лишь несколько человек: новые машины Як–1 поступали в полк в разобранном виде. Их собирали, облетывали, опробовали оружие. А тут еще неувязка: пилотов, которые раньше не летали на „яке“, следовало потренировать на таком же самолете, но со спаренным управлением, а спарки в полку не было.