Страница 14 из 117
Чтобы не было сомнений в том, что Василий лично сбивал самолеты противника, представим свидетельство того же С.Ф. Долгушина: «Василий Сталин полком командовал старательно, прислушивался к нам, более опытным летчикам. Как командир полка он по своему усмотрению мог делать боевые вылеты в составе любой эскадрильи, но чаще всего почему—то летал в составе моей. В течение февраля—марта мы сбили с десяток самолетов врага. С участием Василия — три. Причем надо отметить, что первым, как правило, атаковал их Василий, после этих атак самолеты теряли управление, и мы их потом добивали. По нашим летным законам их следовало засчитывать Василию, как сбитыми лично, но он их считал сбитыми в группе. Я однажды сказал ему об этом, но он махнул рукой и бросил коротко: «Не надо!». 5 марта 1943 года в составе другой эскадрильи он сбил лично ФВ–190» (Безиргани Г. Арестант Владимирского централа. // Вечерний Тбилиси. — 1–2 августа 2002 г. — № 88. — http://www.sukhoi.ru/forum/archive/index.php/t–10625.html). Именно по причине полного отсутствия тщеславия уже после смерти отца на допросах Василий Сталин отказался от своих боевых побед. В журнале боевых действий 32–го ГвИАП, где отражены боевые успехи летчиков полка (к концу войны сбивших 534 вражеских самолетов), за 5 марта 1943 года отмечен этот эпизод: «В районе деревни Семкина Горушка на высоте 200 метров и ниже встретили 6 FW–190. Вели воздушный бой. Сделано 10 атак. В результате гвардии полковник Сталин сбил один FW–190, который упал горящий в районе деревни Семкина Горушка. Младший лейтенант Вишняков сбил другой FW–190, который упал в том же районе. Сбитые самолеты подтверждают летчики Холодов, Баклан, Лепин. Рация „Байкал“ связь держала хорошо. Падение всех сбитых самолетов наблюдали с „Байкал–3“.
Если товарищ Смыслов изучал воспоминания ветеранов и этот журнал (а судя по цитатам и выпискам из него, изучал—таки!), мог бы более объективно подойти к личности Василия Сталина. Что касается «подтертости», то в журнале, кроме слова «Сталин», пришлось бы подтирать еще и слово «полковник», была бы потерта большая площадь бумаги, и такая подделка резко бросалась бы в глаза. Но заметил ее почему—то только О.Смыслов. Вот и все свидетели! Фраза Степана Микояна — это его личное мнение. В том бою он не участвовал, поэтому и свидетелем выступать не может. Тем более не может выступать свидетелем сам Смыслов, так как в то время, когда Василий Сталин сбивал самолеты, будущего «писателя» и в проекте еще не было.
Сухомлинов пишет: «В наградном листе, подписанном командующим 16–й воздушной армией генерал—полковником авиации С. Руденко, указано, что В. Сталин сбил еще один самолет врага. Итого — два. Плюс сбитые в группе, о чем говорит С.Ф. Долгушин. Хотелось бы, конечно, побольше, на Героя не тянет, но уж сколько есть. Для командира полка за месяц — нормально» (Мухин Ю. Дерьмомет Залесского. // Газета «Дуэль», № 17–18 (366), 27 апреля 2004 г.).
Итак, все—таки — два лично сбитых самолета, о чем есть подтверждение наземных служб ВНОС. Три сбитых в группе, по словам С. Долгушина, тоже можно отнести к личным победам. И опять же, благодаря отсутствию тщеславия Василий этого не сделал.
Казалось бы, вопрос решен, но в ходе подготовки книги я наткнулся на интервью с Федором Федоровичем Прокопенко, владельцем памятной фотографии с благодарностью за жизнь, однополчанином Василия Сталина, которого Федор Федорович дважды спасал в бою: «Он создал авиагруппу и сам воевал. Почему он мне подписал портрет? Потому, что мы вместе летали, и я дважды выбивал у него из—под хвоста противника. Много летать ему не давали — уговаривали, мол, не надо, Василий Иосифович; у вашего отца старший сын погиб… Он соглашался, а сам своевольничал — летал. У него — три сбитых самолета. Два Ме–109 я видел лично» (Севастьянова А. Четырнадцать тысяч часов без земных впечатлений. // Гвардия России, № 5 (10), июнь 2003 г.).
То есть, если верить словам Ф.Ф. Прокопенко и С.Ф. Долгушина, получается: два Ме–109 плюс один ФВ–190, это уже три самолета сбитых лично да еще три сбитых в группе, по словам того же С.Ф. Долгушина, можно отнести к личным. Итого шесть. Выходит, что официальный счет Сталина не завышен, а занижен. Один самолет «потерян», три — оформлены как сбитые в группе.
Или вы не доверяете боевым товарищам Василия Сталина, опытным воздушным бойцам, Героям Советского Союза? Тогда еще раз подчеркну строки официального документа «Наградного листа»:
«Лично товарищ Сталин за время участия на фронтах Великой Отечественной войны произвел 26 боевых вылетов и сбил лично 2 самолета противника…».
Против этих цифр, милая моя демократическая братия, не попрешь. Факты вещь упрямая. И как бы вы ни хотели принизить заслуги сына Верховного Главнокомандующего, а документы говорят обратное. И не надо утверждать, что это результат подхалимства. Сейчас, в двадцать первом веке им, летчикам—истребителям, славе и гордости России, перед кем прогибаться? Однополчане подтверждают и дают даже более достоверную, эмоционально окрашенную, оценку, чем сухие сводки документов. Чтобы вы поняли, каких людей я взял в свидетели, сообщаю, что сам Сергей Долгушин свой первый самолет Юнкерс сбил 22 июня 1941 года над железнодорожным мостом через реку Неман в Гродно. Герой Советского Союза Сергей Федорович Долгушин совершил около 500 боевых вылетов, из них 120 — на штурмовку и 86 — на разведку, в воздушных боях сбил лично 17 и в группе — 11 самолетов. Федор Федорович Прокопенко сбил шестнадцать вражеских самолетов. Оба летчика—ветерана — Герои Советского Союза. Они и сейчас проживают в Москве. Спешите узнать правду.
Ну что ж с «12 вылетами» и отсутствием побед, кажется, разобрались. Как и вся современная демократическая ложь, основанная на слухах, недооценка и презрительное отношение к боевому летчику не выдерживают никакой критики. А как же с «вылетами по преимуществу в больших группах» и «осознанием, что его всегда прикроют, защитят», то есть с признаками малодушия и трусости?
Начнем с «больших групп». Полк — основная тактическая единица военно—воздушных сил. Это 32 самолета. Во время Великой Отечественной войны каждые две недели боев полки отводились на переформирование, поскольку теряли до половины своих летчиков и самолетов. Затем — снова на передовую. И еще через две недели — снова тыл. Ничего не поделаешь — война. Потери 434–го полка были ужасны. Кстати, в составе этого полка летом 1942 года погиб 17–летний летчик Володя Микоян, сын Анастаса Микояна. «Мессер–109» сумел зайти к нему сверху и расстрелять в воздухе. А в декабре погиб и сам командир полка 23–летний майор Иван Клещев. Где—то в это же время в полку и появляется В.Сталин. В авиации существует система четкого подчинения не только иерархически командиру, но и тактически — обстановке. 434–й ИАП ходил на сопровождение штурмовиков по штату, когда эскадрильей, когда звеном. Реже в полном составе. Комполка ходит с полком. Комэск — с эскадрильей. Командир звена ведет звено. А Смыслов, видимо хочет, чтобы комполка лично водил каждую пару в бой. А полком заместители пусть руководят. Стало быть, и директор сталелитейного завода сам должен у домны стоять? Вот такие, как вы, «руководители» и развалили Великую страну, которую ради вас защищали ваши деды и Василий Сталин в том числе. А благодарные потомки уж и не знают, как излить всю меру признания перед фронтовиками. Милые господа, откосившие от армии и даже начальную военную подготовку не прошедшие, а также окончившие авиационные академии, сообщаю вам, что основная задача комполка — это, прежде всего, разработка тактических планов, работа с командирами звеньев, эскадрилий, решение оперативных задач, анализ обстановки, работа с разведданными, к чему, собственно, и сводится руководство полком. Но кроме этой своей работы, во время войны многие командиры полков летали, сбивали самолеты и тяжелым потом военного летчика зарабатывали награды. Но давайте поищем те самые «большие группы», в составе которых якобы летал Василий Сталин. Приведем выдержки из журнала боевых действий 434–го истребительного авиаполка в небе над Сталинградом: