Страница 17 из 47
- Хорошенькая безопасность! - брякнул я. Рамон хохотнул.
- Мои люди, наблюдавшие за вами исподволь, сообщили командиру: пожилой миллионер вовсе не так безобиден, как можно ждать от человека, разменявшего седьмой десяток. Впрочем, я мог бы заподозрить истину и чуть пораньше, увидав приготовленную для тебя машину. Чересчур уж отдавало профессиональной работой.
- Э-э-э, - возразил я, - мне доводилось встречать людей, разменявших восьмой десяток, и способных любого из нас двоих в землю вколотить! Настоящий Коди, между прочим, очень крепким орешком оказаться мог бы. И японским вездеходом запастись - тоже.
Рамон пожал плечами. Я гадал, что еще умудрились подсмотреть кравшиеся по нашим пятам индейские лазутчики в пятнистых комбинезонах.
- Насчет безопасности, - продолжил Солана-Руис: - Хотя здесь и не отель, но все-таки гораздо приятнее, чем в обществе генерала Мондрагона и его ублюдков. Допрос, которому подвергли Пирса и его даму, был, судя по всему, не из мягких.
- Если старались, то предполагали, что Пирсу известно об оружии?
- Да. По-видимому, Пирс предпринял частное расследование противозаконных действий своего партнера. И, смею думать, совершил здесь, в Мексике, неожиданное открытие, за которым последовали нападение, пытки, смерть. По крайней мере, палачи были крепко уверены: Пирсу известно все. И просчитались, так же, как немного ранее просчитались, истязая Хорхе Медину.
- И решили заручиться первоисточником сведений?
- Кажется, да. Я помедлил.
- Кто, черт возьми, этот генерал Мондрагон? Я видел щеголя в мундире цвета хаки, при нем обретался громила-телохранитель, похожий на североамериканца. Ох и бандюги!
- Щеголь и был генералом. Только бандюгами эту публику звать нельзя, - весело осклабился Рамон: - Генерал командует благородными революционерами красного толка, стремящимися принести на многострадальную мексиканскую землю чуток свободы и демократии.
- Ага. При помощи мачете. Рамон ухмыльнулся.
- Иначе здесь не бывает. Мэттью, это Мексика! Все политические перемены осуществляются посредством мачете. Либо винтовки. Либо пушки... От мачете никуда не денешься, но хотя бы количество пушек и винтовок надо уменьшить. Рог favor,объясни теперь, чем занимаешься ты сам?
Я поколебался.
- Коди арестовали в Эль-Пасо, за попытку совершить убийство. Содержат в полной тайне. А я решил прогуляться по Мексике вместо него и подождать: мало ли - вдруг кому-нибудь взбредет в голову поболтать со мною или напасть... Глядишь, и приведет к оружию...
Это было правдой - чуток отредактированной.
- А... дама? Тоже... как это? Подсадная утка?
- Нет, взаправдашняя.
- Хм! И вы заставили ее сотрудничать?
- Зачем - заставили? Дама в есть несостоявшаяся жертва Буффа Коди. Голубчику ее деньги требовались.
- Понятно... Видишь ли, Мэтт, розыск оружия составляет лишь одну из моих задач. Вторая - держать Мондрагона и его сволочь под непрерывным и незаметным наблюдением. Ребятки составляют ударный отряд PLN. Ты о ней, наверное, слыхал.
- Не в пример остальным оппозиционерам, на политической арене PLN особо не шумит. Законные действия этих людей служат попросту ширмой для затей незаконных. Партия стремится к вооруженному перевороту.
- А почему, - полюбопытствовал я, - нужно выслеживать Мондрагона, точно Бог весть какую важную птицу? Отчего не двинуть войска и не стереть господина генерала в порошок?
Рамон изобразил негодование:
- Помилуйте, сударь! Экие фашистские речи! Убивать собственных заблуждающихся сограждан? Вы же сами из демократической страны, опомнитесь!
Он хмыкнул.
- Пристукнуть Мондрагона - значит создать ему репутацию героя, мученика, павшего в борьбе за свободу. А такого не надобно... Кстати, люди Мондрагона представят сколько-нибудь ощутимую военную угрозу лишь будучи хорошо вооружены. Как раз этому и стремимся помешать мы оба - ты и я.
- Точно, - признал я. - И, мешая вооружаться, дозволяем невозбранно делать фарш из американских туристов. О кадиллаках, превращаемых в металлолом, уже и речи не веду.
Я ухмыльнулся.
- Ну-ну... Пошутил. Расскажи-ка о Мондрагоне подробнее.
- К несчастью, - промолвил Рамон, - в вашей стране существует некто, готовый, по непонятным соображениям, тратить миллионы, подстрекая местных головорезов к мятежу. И снабжая их винтовками.
Разговор переносился на скользкую почву.
- А сколько миллионов?
- За оружие, доставленное Коди, - откликнулся Рамон, - по нашим подсчетам полагалось уплатить два миллиона четыреста тысяч долларов. Осведомители сообщили, что задаток составил одну треть суммы, или восемьсот тысяч. Эти деньги мистеру Коди уплатили, иначе он и пальцем не шевельнул бы, чтоб добыть оружие. Но остаток долга Мондрагон платить не пожелал, а решил отнять винтовки силой. Пожалуй, в кассе у генерала уже было пусто.
- Понимаю.
- Вряд ли, Мэтт. Я склонен полагать, их финансовый покровитель по вашу сторону границы прекратил снабжать подопечных.
- Как его зовут, Рамон?
- Сеньором Сабадо.
- Должно быть, - произнес я, - я настоящий кретин в делах, касающихся политики. Всегда считал, будто наши страны сосуществуют вполне дружелюбно. Убей, не вижу причины подрывать внутренний мир в Мексике!
- Милый белый порошок, - не без печали сказал Рамон Солана-Руис. - Он сочится из Мексики в Соединенные Штаты, и мы изо всех сил стараемся перекрыть эту струйку; но не станем превращать страну в военный лагерь только затем, чтобы ваши идиоты, желающие медленно покончить с собою, лишились героина... Или марихуаны... Вот кое-кто из власть имущих и решил: если нынешнее правительство не хочет присоединиться к крестовому походу против наркомании - сместим, и посадим новое, покладистое. Мондрагон, безусловно, поклялся и побожился, что под ружье поставит все мужское население от шестнадцати до шестидесяти, всю страну прочешет, и выведет заразу, искоренит подчистую... Колумбийцы этим занимаются... Что получается - знаешь сам...
- Знаю, - сказал я. - Затея безумная, однако не безумнее многих иных. Звучит, во всяком случае, правдоподобно... Стало быть, дружище Рамон, благодаря предусмотрительному и стойкому Хорхе Медине, Буффало Билл Коди недополучил больше полутора миллионов, да еще и оружие из виду потерял... Решил приехать в Мексику, разнюхать самостоятельно. А сеньору Сабадо это пришлось не по вкусу; он решил: чем дольше винтовки пролежат в тайнике - тем лучше. Стер с лица земли Вилла Пирса, его любовницу; постарался и Коди стереть - да не получилось.
- Если оружие утрачено безвозвратно, - сказал Рамон с ноткой нетерпения в голосе, - то не беда. Но если его отыщут - оно должно быть отыскано только нами. Отыскано и уничтожено... Мексиканская чернь, получившая в руки достаточно винтовок, превращается в очень внушительную силу. Открой любой учебник истории.
- Значит...
- Значит, постарайся найти оружие. Тебе и карты в руки... мистер Гораций Коди.
- Хорошо. Но потребуются все данные, которыми ты располагаешь. Ибо я все-таки не Гораций Коди...
- Получишь данные! - засмеялся Рамон. - От имени мексиканского правительства прошу: сеньор Коди, сделайте милость, продолжайте маскарад и определите, используя ваши незаурядные навыки, местонахождение этих окаянных винтовок. Страна окажется перед вами в неоплатном долгу и не станет чинить судебного преследования, сколь бы решительно вы ни действовали...
- Уговорились, - хмыкнул я.
- О, чуть не забыл! - спохватился Рамон. - Об одной малости...
Я удержался от гримасы. Одна малость - совсем незначительная - всплывает при подобных уговорах неизменно.
- Выкладывай.
- Мондрагон. Мы, как уже сказано, вредить ему не смеем. И не можем, само собою, дозволить заезжим убийцам расправляться с мексиканскими подданными... Но если с генералом приключится несчастье, в котором не будут повинны правительства - как местное, так и американское, - даю гарантию: виновник неприятности не пострадает никоим образом.