Страница 13 из 99
Грубо говоря, идиоты целыми стаями толкались на берегу, пили вино в кафе и ждали выкидывания морем «ракушек». Когда же как-то так же подозрительно быстро и уже по самую задницу в воде оказались сидящие на берегу зачарованные дети, народ наконец-то спохватился. И тогда из зачарованной темноты плавной и могучей стеной выступило Нечто.
В темноте, в прибывающей с гулом воде, в сутолоке, автомобильных пробках и в лихо прокатившейся по всему этому сверху волне, гибли тысячами. То, что не досталось морю на берегу, оно прихватило и слизнуло с дорог и в самих населённых пунктах.
Весь развесёлый Геленджик, сонная Анапа, деловитый центр Новороссийска и все другие от Азова до Каспия, куда рвались спасающиеся, отмерили для себя над головою от 30 до 60 метров, приказали долго жить, и без ласт нырнули навеки. Стоявшие на рейдах корабли пытались, я думаю, сняться с якоря и удрать. Но, как видимо, большинству из них не удалось побороть приливную волну. Уверен, что через время мы ещё увидим их торчащие над водой мачты или плавающими вверх килем. Поскольку некоторые из них опрокинулись и затонули именно на не слишком глубоких участках. Если удастся, в дальнейшем мы собираемся по-быстрому взглянуть на содержимое их трюмов…
Шумная и не слишком многочисленная ватага полусонных, полуодетых местных жителей, как наиболее опытных в деле виденных стихий, или попросту вставших по малой нужде с постелей, при известии о шустром приближении воды, рванула было с ором налегке из прибрежной полосы в гору. Слегка разбавленная при этом прислушивающимся к мнению местных отдыхающим людом. Но долго ли там пробегаешь без телеги харчей и запасов рубашек на каждое рыло? Кто сдулся сам, кому-то «помогли» «верховые» местные Маркотха. Легко представить себе ту мясорубку.
А тут ещё и жуткие ливни, попросту смывающие всё и всех со склонов; внезапное похолодание, а народ в одних очках и шортах… Думаю, этим районам суждено навеки украсить себя и свои горные склоны тысячами выбеленных костяков. Джубга, Туапсе, Сочи?… Да, там уж тоже поначалу было, где повыше спрятаться.
Но опять же, — стоящие на кручах Большого Сочи хатки не резиновые, а исконные хозяева — не распорядители гостеприимного рая. Тоже крови, небось, пролилось за соленья и кроликов тётушки Дарьи, зипун дяди Ашота, немало. Да и дорога к Сочи, после подъёма воды и безудержных ливней, попросту сползла в море. Вместе с массой спешащих по ней людей и автомобилей…
Так что сценарий был всюду примерно одинаков. По всему периметру с той стороны, как ни крути, мы пока практически окружены водной гладью, кишащей расползающейся человеческой плотью и жрущей всю эту гадость рыбой чёрт — те каких теперь уже пород! Моря и океаны смешались в общий бульон. Особо теплолюбивая и пресноводная, как и принесённая водой из более южных морей рыбёха в основном подохла. Или была съедена своими новыми взаимоконкурентами.
С недавних пор мы даже при наличии у нас жгучего желания и потребности в воду стараемся особо не соваться. Кто его знает, — чего там у нас в ней поназаводилось? Да и болячек нахватать в этом рассоле не хочется. Там сейчас столько растворено удобрений, химикатов и прочего, что ею можно бальзамировать мёртвых. До конца весны минимум весь этот коктейль будет крайне неприятен и опасен для здоровья. По расчётам знаю, где вода будет почище, — туда и пойдём на моторке на днях. Уж больно интересны мне нетронутое топливо заправочных станций и кое-какое оборудование.
Да и рыбки половить там можно почти без боязни хапнуть дизентерии и тифа. А посему, с учётом всех факторов, мы сейчас более-менее закрыты от вторжения огромных масс голодного и озверевшего люда. Да попросту и некому уже особо-то на протяжении сотен километров с трёх сторон к нам «вторгаться». Матушка Кубань, Ростов, Воронеж, Поволжье, Москва, Питер…
Далее — от Уральских чахлых гор до Казахских степей, до Алтая и Саян, до Монголии и Тибета на карте нашей страны — лишь островки горных цепей и отдельные торчащие из воды холмики, покрытые вопящими от горя и гнева людьми. И далеко не на каждом их них есть магазин и телефонная будка с номером морга. Всё это теперь владения новотворённого всемирного Океана.
Лишь на границе Ставрополья и Черкессии в городках, станицах и аулах остаётся довольно много населения. Там высоты от шестисот метров начинались. Это я знаю точно, — пошагал пешком и поездил там я немало. Пастбища и поля там есть довольно тучные, кое — какая промышленность, энергетика опять своя, пищепром. Кизилом, земляникою и грибами лес, поди, тоже ж балует. А леса там есть! И ох, добротные, — лет двести — триста валить, — не перевалить. И бук там, и дуб, и граб, и орех…
От дров и паркета до гробов и заборов! Им сюда пока всерьёз не добраться, как и нам до них. Да и не нужен им наш Берег Скелетов. Китаю и Африке повезло больше. Да, некоторые районы Китая тоже на время превратятся в большой Дворец Водного спорта. Но если китайцы через пять лет любой ценой, пусть и на наполненных гелием трусах, полетят в космос, то за Африку, как и за нас, я что-то беспокоюсь. Это раньше там, в Африке, были бананы и жара, а по пятницам — раздача гуманитарной похлёбки в перерывах между племенными танцами. А теперь там прочно и основательно поселился вопрос: кто злее и питательнее, — львы или негры? Судя по численности последних, какого-нибудь великого народа «буато-да-бота-да-с-бодуна-то», исторически и с завидным постоянством проявляющего недюжинные способности к поеданию скоромного… Я лично рекомендовал бы львам научиться далеко и грамотно плавать, уделив «особое внимание работе над дыханием»…
Так что по всему, мы, сидящие тут на пологих горках, на высоте в среднем около семидесяти метров от нынешнего уровня моря, пока рискуем максимум подвергнуться набегу не слишком многочисленных жителей ближайших горных хуторов и соседних пригорков. Там хватает пока еды в подсобных хозяйствах, но, правда, хватает и лихого люда. Я видел это по лицам, как говорят. Как достаточно его и в моём районе из тех, кто выжил, чудом находясь по дачным и собственным домам, и из числа прихлынувших в день Купели из города. Это ещё тысячи полторы — две. Но главная беда не в этом. Этих мы пока сдерживаем не без успеха, хоть и с известным напряжением. Не так уж и весело, конечно, время от времени отстреливать лезущих через заграждения и заборы земляков. Тем более, что не так и много из них по-настоящему боевитых.
Правда, на моей памяти, на протяжении всей своей жизни я никогда и не наблюдал за своими вечно завидующими и грызущимися меж собой соседями особой теплоты к своей персоне. Потому и плачу сейчас им той же, но уже крупнокалиберной, монетой, и со спокойной совестью.
Беспокоит меня другое.
Есть здесь некий перешеек. Извилистой грядой, раскинув щупальца, петляет он среди горных вершин и воды, уходя через неширокие, образованные морем протоки, своими ответвлениями в перевал. Пока он под неглубокой, но водой. По нему не пройти.
Но как только вода отступит…
И там, где ранее в горах были курортные зоны и природные заповедники, проживают и неплохо себя чувствуют горцы. На высоте до трёх тысяч метров спокойно существуют Адыгея, Кабардино — Балкария, Карачаево — Черкессия, Дагестан, Чечня…
За Азербайджан и Грузию я особо и не думаю, — далековато. Турция и прочий оставшийся в добром уме и здравии мир — для них куда ближе и приятней нашего вонючего затона. Не резон им плыть или идти в нашу-то сторону. Ослиными тропами по горам они будут за бугром быстрее. Но там другой кальвадос, — Армения окажется между молотом и наковальней. Спор за Карабах и давняя неприязнь с турками дадут о себе знать сразу же.
Грузины сцепятся до крови с абхазами и осетинами. Чечня и Дагестан? Тоже невелик шанс. Те больше на ту же Турцию и Иран смотрят. И тоже им есть, что «решать».
Чеченцы вновь обратят внимание на ингушей, а прижатым к разлившемуся Каспию дагестанцам придётся несладко от обеих дерущихся в клочья сторон.