Торговля кожей

-Он был викканцем?

-Да, - ответил Мемфис, - Это имеет какое-то значение?

-Это может объяснить, почему оборотень первым делом откусил ему нижнюю часть лица.

-Поясните, - попросил Мемфис.

-Если я не ошибаюсь, Шерман произносил заклинание, а оборотень его остановил.

-Нет никаких заклинаний против ликантропов, так ведь? – спросил Роуз.

-Нет, - ответила я, - но существуют заклинания, способные воздействовать на прочие сверхъестественные существа. Заклинания в основном применяются на бестелесных сущностях.

-Типа призраков? – спросила Патриция. Она была так молчалива в том углу помещения аутопсии, что я почти забыла о ней.

Я замотала головой.

-Нет, не призраки. Их вы просто игнорируете. Речь о духах, сущностях, демонах, и прочих подобных им созданиях.

-Вроде чертей, - догадалась Патриция.

-Нет, это я не так выразилась, не стоило упоминать демонов. То, что я имею в виду - это нечто скорее нематериальное, не имеющее физического проявления.

-Что бы ни орудовало клинками, оно было очень материальным, - возразил Мемфис.

-Клинки были материальны, но если Шерман решил, что заклинание поможет против них, тогда какое бы существо не пользовалось этими клинками, материальным оно не было.

-Не понял, - встрял Роуз.

-Как и я, - ответил Мемфис.

Ненавижу попытки объяснить метафизические явления. Всегда получается неверно, или в лучшем случае сбивает с толку.

-Мне нужно поговорить с ковеном Шермана, или хотя бы с его верховной жрицей, но если он был хоть сколько-нибудь хорош в магической сфере своей веры, тогда он не стал бы понапрасну тратить силы на что-то, что не помогло бы их спасти.

-Рэнди был очень набожен, и относился к своей вере очень серьёзно, - заметил Мемфис.

Я кивнула.

-Окей, я всё равно хочу поговорить с его жрицей, но прямо сейчас мне нужно понять, смогу ли я определить, что за животное сделало это.

-На жертве нет нечеловеческих волос, маршал, - настаивал Мемфис.

-Я слышала, - кивнула я.

-Потребуется время, чтобы проанализировать следы когтей.

-Это в любом случае не даст результатов, только не при видоизменённой форме оборотня. Мы знаем, что нужно искать невысокого человека.

-Что вы имеете в виду, маршал?

-Когда оборотень выпускает когти, рука становится больше, чем человеческая рука. Маршал Джеффрис сумел накрыть ладонью раны на груди. Он крупный парень, но его руки не так велики, как у оборотня, когда тот в получеловеческой форме. Это означает, что мы ищем кого-то, кто не так высок, или имеет маленькие руки.

-Но вы только что сказали, что руки увеличиваются, - возразила Патриция.

-Да, но есть предел тому, насколько они увеличиваются. Если взять двух людей, являющихся оборотнями одного и того же вида, но при этом один из них метр восемьдесят с большими руками, а другой – метр пятьдесят с крошечными руками, когда они оба перекинутся, их животная форма окажется крупнее человеческой, но тот из них, кто был меньше в человеческой форме, останется меньшим и в животной форме. Это вопрос соотношения пропорций.

-Я широко изучил литературу по оборотням, маршал, но я никогда не видел, чтобы кто-нибудь об этом упоминал.

-Я знаю оборотней, доктор, - пожала я плечами.

-Хорошо, значит, мы ищем небольшого мужчину.

-Или женщину, - поправила я.

-Вы и в самом деле считаете, что женщина на такое способна? – изумился он.

-Я видела, как оборотни обоих полов вытворяют более чем удивительные вещи, так что да, данные повреждения не исключают женщин.

-Вы сказали, вы собираетесь попробовать выяснить, что это было за животное. Мы взяли пробы ДНК, и нам может повезти, но если ликантроп был в человеческой форме, за исключением видоизменённых когтей и зубов, как вы утверждаете, тогда ДНК может быть человеческим.

-В ДНК должен присутствовать некий вирус, - возразила я.

-Да, и через пару дней мы его установим.

-У нас нет пары дней, - покачала я головой.

-Я с интересом рассмотрю любые предложения, маршал.

-Я вам уже говорила, что являюсь носителем ликантропии; это значит, что иногда я могу учуять то, что не могут почувствовать другие люди.

-Вы попытаетесь почуять, что это было за животное.

Я кивнула.

-Но, - возразила Патриция, - Если оборотень был в человеческой форме, то не будут ли вещи пахнуть просто человеком?

-Нет, - ответила я, - как только ты понимаешь, что искать, ты различаешь оттенки запаха. - я покачала головой. – Я не могу этого объяснить, но я хочу попробовать.

-С нетерпением жду, когда вы попытаете свои силы, - приободрил меня Мемфис.

-Мне придётся снять маску, - предупредила я.

-Это противоречит правилам.

-Если я останусь в маске, я почувствую только своё дыхание, слюну, но я не смогу ничего почуять от… Шермана.

-Если это позволит поймать ту тварь хоть на несколько дней раньше, тогда снимайте маску.

Я окинула взглядом вещи и попыталась понять, к какому куску ткани или снаряжения ликантроп мог подобраться ближе всего. Я осмотрела все предметы в пакетах, и, наконец, остановилась на микрофонной гарнитуре. Вообще-то она была повреждена зубами.

-Мне нужно, чтобы один из вас достал гарнитуру из пакета и убедился, чтобы я не испортила цепь улик.

-Доказательства, которые вы учуете, неприемлемы в суде, даже, несмотря на такое количество погибших офицеров, - предупредил Мемфис.

Нет, - ответила я, - но я не ищу доказательства, которые можно будет использовать в суде. Я ищу подсказку, где искать тех, с кого можно спросить. Это всё, на что мы можем рассчитывать, опираясь на это.

-Если вы почуете определённое животное, вы отправитесь поговорить с местной группой, - понял он.

-Да, - отозвалась я.

Он подошёл и аккуратно достал улику из пакета. Я стянула маску вниз и наклонилась поближе. Я закрыла глаза и обратилась к той своей части, которая теперь была не совсем человеческой. Я могла увидеть мысленно зверей во мне: волк, леопард, львица, белый и жёлтый тигр. Все они лежали в тусклых тенях древних деревьев, являющихся визуализацией моего внутреннего пространства с тех самых пор, как некий очень древний вампир связался со мной. Марми Нуар, Королева Всех Вампиров, одарила меня тиграми в попытке получить надо мной власть. Пока что верх одерживала я, пока что.

Я обратилась ласково к зверям, и ощутила, как они зашевелились. Теперь я могу удерживать их от физического проявления. Я умела призывать их, как энергию. Я попробовала это и сейчас. Мне нужно было что-то почуять. Я призвала волчицу. Она прибежала на мой зов, белая с чёрными отметинами. Я провела кое-какие исследования и выяснила, что эти отметины обозначают принадлежность её вида ликантропии к дальнему северу, какому-то очень холодному месту. Чем больше снега, тем больше белых волков.

Моя кожа покрылась мурашками, и я опустила лицо над фрагментом техники. Первым запахом был запах смерти. Волк зарычал, и рычанье просочилось из моих губ.

-Вы в порядке, маршал? – обеспокоено спросил Мемфис.

-Порядок, пожалуйста, не разговаривайте со мной, пока я занимаюсь этим.

Запах пластика был резким, чуть горьковатым. Волчице он не понравился. Подо всем этим ощущался запах пота, страха, а вот это ей понравилось. Страх и пот означают пищу. Я оттолкнула эту мысль прочь и сконцентрировалась. Мне нужно больше. Я почувствовала запах Шермана, человеческий запах, и он по-прежнему пах мылом и шампунем, которыми пользовался в тот день. Это было похоже на сдирание шелухи с луковицы слой за слоем. Думаю, если бы я была волком, я смогла бы почувствовать всё сразу, и распознать запахи, но мой человеческий мозг был для этого слишком медлителен.

Я почувствовала, как мой нос коснулся фрагмента, который я изучала, я задала себе вопрос «какое животное это сделало?». Я почувствовала запах слюны, и он отличался от запаха Шермана. Хотя мой мозг не мог определить, чем именно он отличался – он просто был другим. Мне нужен был запах животного, а не человека. Я целиком отдалась во власть волчицы, ощущению меха и лап и… вот оно. Едва заметное дуновение чего-то нечеловеческого.