Страница 46 из 63
– К вашим несомненным достоинствам и необозримым знаниям вы еще и знаток вин? – подхватила Жанна.
– Угадали! – тряхнул золотой шевелюрой пират, откупоривая бочонок. – А почему вы так скептически улыбались, когда я расхваливал перед вами тунисское вино?
– Потому что настоящее вино только у нас, в Бордо… – скромно сказала Жанна.
– Все, сдаюсь! – вскинул руки вверх рыжий. – Но пока придется пить, что есть. Если вы, конечно, не пристрастились за время своего пребывания в мусульманской стране к потреблению воды. Прошу к столу. К сожалению, протрубить сигнал к трапезе некому.
И тунисское вино было очень неплохим, и скромная еда показалась самой вкусной на свете. Голод обладает изумительной способностью менять вкус пищи. Или, наоборот, расставляет вещи по местам в порядке их настоящей ценности?
Понемногу наладился быт и на маленькой «Бирюзе». Оказалось, что на ней вполне можно жить.
Главной задачей Жанны и Жаккетты было не путаться под ногами, когда рыжий проводил манипуляции с парусом, рулем и прочими вещами. И быть рабочей силой на подхвате: тянуть, что дают, толкать, когда велят.
Неожиданно в Жаккетте проснулся охотничий инстинкт, и она ощутила острое желание что-нибудь поймать. Желательно съедобное.
Рыжий благоразумно предоставил ей полную свободу действий, не помогая, но и не мешая.
Все можно сделать, было бы желание. Не обращая никакого внимания на выражение лица госпожи Жанны и на ехидную улыбку рыжего, Жаккетта приступила к осуществлению своей рыболовной операции. Раз рыбу ловят на крючок, значит, нужен крючок. Ха, проще простого. На деревянной коробочке, в которой хранился кохл, был крючок. Раз. Можно загнуть шпильку. Два. Ну и для троицы можно пожертвовать обоюдоострым тонким лезвием крохотного ножичка, который Жаккетта позаимствовала в доме нубийца «на всякий случай».
Подумав, Жаккетта решила остановиться на ножичке. Все-таки как-то солиднее. И к рукоятке удобно веревку привязать.
– Загни! – категорически потребовала она у рыжего, протягивая ему нож.
– Желание дамы закон для кавалеров! – не стал спорить он и, используя весло в качестве подставки, осторожно загнул лезвие, постукивая по нему рукояткой своего массивного клинка.
– Ну и ножи сейчас делают! – заметил он, закончив работу.
Крючок получился просто устрашающе грозным. У Жаккетты появились сомнения в его пригодности. Будь она рыбой, при виде такого предмета, болтающегося в лазурной воде, она унеслась бы подальше со всех плавников. Но отступать было поздно. Поэтому Жаккетта с невозмутимым видом взяла крючок и стала прилаживать к нему запасной шнурок от юбки, оставшийся после превращения двух нижних юбок Жанны в одну. Орудие лова было готово. Осталось придумать приманку. Жаккетта остановилась на сыре. Из всех съедобных вещей, имеющихся в наличии на борту, слово «приманка» больше всего подходило, именно к нему. А едят ли рыбы сыр? Ну, уж если рыба сыра не ест, то и ловить ее нечего, потому что кому нужна такая никудышная рыба! Насадив ломтик полузасохшего твердого сыра на нож, Жаккетта опустила свою приманку в воду.
Рыжий кинул ей еще веревку и спокойно сказал:
– Удлини свою снасть и привяжи к мачте. Чтобы рыба не сорвалась.
Приняв его слова за чистую монету, Жаккетта вытянула нож с сыром, послушно связала вместе шнурок от юбки и веревку рыжего. Обернула веревку несколько раз вокруг мачты, завязала, опустила крючок с наживкой за борт и приготовилась ждать.
Рыжий с непроницаемым выражением лица долго смотрел на волны по левому борту, потом закашлялся.
Жанна, куда меньше верящая в людей, удивилась довольно странному креплению снасти. Но посчитала ниже своего достоинства вмешиваться.
Вера творит чудеса. Жаккетта поймала рыбу. Может, эта макрель была сумасшедшая, а может, она давно искала надежный способ свести счеты с жизнью и кинулась на болтающийся в воде нож.
Жаккетта почувствовала, как веревочка в ее руках дергается и завизжала не своим голосом:
– Попалась!
Услышав ее визг, рыжий забыл про кашель и кинулся на помощь. Отстранив Жаккетту от дальнейшего лова, он; умело манипулируя веревкой, подвел рыбу к борту.
Через несколько мгновений красавица, блещущая яркими синими красками, темными на спине и светлеющими к брюху, покрытая широкими поперечными размытыми полосами, большая и толстая, дергающаяся и бьющая хвостом, очутилась в лодке.
Жанна порадовалась, что сидит в носовой части и не принимает участие в этом рыболовном празднике. И останется сухой и чистой.
Ловким ударом по голове рыжий превратил рыбу в пищу. Краски ее потускнели, и макрель стала просто серебристой.
– Да, правду говорят, что женщин и еще кое-кого Бог любит! – заметил рыжий. – Сама разделывать будешь или мне позволишь?
– Делай! – милостиво разрешила Жаккетта, смутно представляя, что можно сделать из рыбы без кухни, очага и даже завалящего костра.
Рыжий знал, что можно сделать.
Он выпотрошил рыбу, отделил голову и хвост и распластал ее вдоль хребта. Потом освободил один из мешков, расстелил его, уложил тушку и густо посыпал ее солью. Затем свернул мешок и убрал, предоставив рыбе в нем спокойно солиться.
Серебристые чайки, преследующие «Бирюзу», были очень рады нежданно подвалившему угощению и с резкими криками расхватывали выкинутую за борт требуху.
– Завтра, может быть, попробуем! – пообещал рыжий. – А еще лучше подвялить. Тогда с нее жир струиться будет. Вкусно, слов нет!
Жаккетта, горя желанием еще раз отличиться, опять опустила крючок с новым кусочком сыра за борт. Но больше желающих отведать сыра не оказалось.
Глава XXV
Чем ближе становилась вторая ночь на лодке, тем сильнее в Жаккетте нарастало беспокойство. Сначала она долго не могла понять, почему тревожится. Но потом поняла. Ночью наверняка надо ждать штурма со стороны рыжего! Силы святой Бриджитты не бесконечны, а лодка тесная.
«Да и пират этот, видно по всему, ни одной юбки не пропускает. Семь разновидностей любви. У-у, макушка рыжая! Как пить дать ночью полезет! Да только пусть попробует, я ему покажу, как к порядочным девушкам приставать! Ей-богу, за борт скину!» – храбрилась Жаккетта.
Ее подозрения усилились после того, как рыжий сказал:
– Сегодня ночью спать будем все, потому как из вас никакого толку на руле не будет, а у меня и днем дел много.
– А как мы разместимся? – поинтересовалась Жанна.
– К сожалению, у нас только одна возможность! – заявил рыжий. – Правый борт будет женским, там вы разместитесь, одна в носовой части, другая в кормовой. А мне придется делить с барахлом левый борт. Конечно, я страстно желал бы переночевать в середине лодки, окруженный с двух сторон теплыми женщинами, но, увы, мачта мешает! Когда остров будет рядом, мы выкинем ее за борт к чертовой бабушке и осуществим эту прекрасную идею. А пока придется спать так! – и подмигнул Жаккетте.
Только отсутствие вблизи тяжелого предмета помешало Жаккетте кинуть чем – нибудь в рыжего. Желание отправить его за борт стало еще острее.
Наступила ночь.
Жаккетта лежала в лодке, запрокинув лицо и смотрела, как покачивается бескрайнее небо над бескрайним морем. И звезды складываются в созвездия.
Благодаря урокам мессира Марчелло, даваемым на смотровой площадке его башни в перерывах между страстной любовью, Жаккетта научилась немного разбираться в созвездиях. Самых простых и заметных. Вот ковш Большой Медведицы. Продолжи вверх линию двух звезд, образующих боковую стенку «ковша», – и упрешься в Ось Мира, Полярную звезду. А вот три одинаковых звездочки – пояс Ориона. Вокруг них расположен сам Орион, но, как он выглядит, Жаккетта представляла слабо. Звездная дорожка Млечного Пути… Интересно, для мессира Марчелло звезды сейчас такие же яркие? И на таинственном Кипре, куда так рвется госпожа сквозь все невзгоды, в этот момент, наверное, важные бородатые астрономы и астрологи изучают небо, узнавая прошлое и будущее…