Страница 37 из 63
– Чтобы пятки были целы, люби в тапочках! – посоветовал Абдулла.
– Как умею, так и люблю! Не тебе меня учить! – взорвалась Жаккетта.
Разговор явно перешел на личности.
– Нет мне! У меня должность такая, заведовать гаремом. А ты сегодня один глаз плохо накрасила! Даже воины шептались об этом.
– А у меня кохл кончился! Раз ты управляющий гаремом, так достань!
– Когда осада кончится, я куплю для тебя ведро кохла. Пока нет. Бери уголек – рисуй так.
– Еще углем я глаза не подводила! – вконец обиделась Жаккетта. – Сама этот дурацкий кохл сделаю! Если кусок графита дашь!
– Дам. Завтра. Тогда идите спать! – обрадовался концу разговора Абдулла. – На сегодня любовь вея. – И не слушая возражений, сбежал от слушательниц на крышу.
В глубине души он начал понимать, какую труднейшую задачу пришлось выполнить Шехеразаде. Теперь Абдулла страстно ждал прибытия пиратов и еще по одной причине. Ежевечерняя сказка про любовь нависла над ним, как готовый опуститься на шею ятаган.
Ночь прошла тихо. Нападений не было.
Утром надутая Жаккетта принялась демонстративно готовить подводку для глаз, пользуясь рецептом госпожи Фатимы. Она нашла среди кухонной утвари старую медную ступку и сердито принялась скоблить с нее налет.
Смеющийся Абдулла принес ей кусочек графита.
– Помочь? – спросил он, прикрывая улыбку концом тюрбана.
– Лучше отойди! – сухо посоветовала Жаккетта.
Она утром все-таки подвела глаза сажей, собранной с днища котла. Хоть и злилась при этом. Но быть красивой в глазах мужчин так хотелось!
– Не попади мне под горячую руку, а то не обрадуешься!
Абдулла отошел от ощетинившейся, как ежик, Жаккетты и от души насмеялся около загона козы.
Графит Жаккетта растерла с окисью меди прямо в этой же ступке. Запас лимонов в хозяйстве Абдуллы имелся. Следуя рецепту, Жаккетта выскребла мякоть и заполнила лимон приготовленной смесью. И поставила на огонь.
К сожалению, таких важных компонентов, как крыло летучей мыши, кусочек хамелеона, жемчуг, кораллы, амбра и прочее, достать было никак нельзя. Плюнув на добавки, Жаккетта решила ограничиться имеющимися в наличии ингредиентами. Кусочек ракушки отлично заменил жемчуг, уголек акации – благородный сандал. А части животных, пришлось вообще исключить из рецепта.
Мессир Марчелло гордился бы в этот момент способной ученицей!
Растерев вместе со всем прочим обуглившийся лимон, Жаккетта еще раз прокалила смесь и смешала ее с розовой водой. Решив, что кохл получился не хуже кончившегося, она понесла демонстрировать его нубийцу.
– Видал? – сунула ему под нос ступку Жаккетта. – То-то! – Ты искусница не хуже Мариам! – заулыбался во все зубы Абдулла. – Будем открывать лавочку и наживать большие деньги на твоем товаре.
– Как же! Я женщина для любви, а не для работы! – гордо заявила Жаккетта и удалилась на женскую половину.
Там ее нетерпеливо ждала Жанна, которая все-таки не смогла побороть соблазн и тоже попыталась накрасить глаза новым кохлом в соответствии с местной модой.
Наступила третья ночь испытаний Абдуллы.
– Я. слышал, кто-то крадется по той улице! – заявил он усевшимся под навесом девицам. – Я лучше пойду послушаю!
– Там никто не крадется! Еще рано! – твердо заявила Жаккетта. – Давай стаскивай Мариам и Hyp ад-Дина с ковра. Они у тебя до сих пор его протирают!
– Если бы ты не перебивала, они бы давно закончили и легли спать!
Абдулла вздохнул и сел на свое место.
– Утром девушка встала первой, принесла Hyp ад-Дину умыться и поесть. И когда он сделал все дела, сказала: «Вот зуннар, который я сделала. Сходи на рынок и отдай пояс перекупщику. Он продаст зуннар за двадцать динаров». – «Быть не может!» – удивился Hyp ад-Дин.
Но он послушался Мариам и взял пояс. И получил за него на рынке двадцать динаров. Hyp ад-Дин очень обрадовался, отдал долг старику купцу, купил ещё шелка и еды. И отнес Мариам.
Вот так они стали жить. За ночь девушка успевала и любить господина, и делать хорошие, дорогие вещи.
Вот настоящая женщина! А не настоящая женщина даже коврик сплести не хочет!
Жанна поняла, что это камешек в ее огород, но она уже научилась молчать.
– Так то же сказка! – фыркнула за нее Жаккетта. – А в жизни или – или. Или работа, или любовь. Мне госпожа Фатима сразу так и сказала!
– Госпожа Фатима знает свое дело, но дала девушке вредный совет! – хмыкнул Абдулла.
– Ну вот, так они прожили целый год. Мариам сшила Hyp ад-Дину красивый платок, и он носил его на плече. И такого платка не было даже у сына султана.
Но Аллах посылает людям вещие сны. Мариам увидела такой сон и долго плакала. «Господин мой! – говорит девушка утром. – Если ты не хочешь нашей разлуки, то остерегайся кривого франка, хромого на левую ногу. Он пришёл в город искать меня. Так сказал Аллах». – «Не бойся, владычица моего сердца!» – воскликнул легкомысленный Hyp ад-Дин и пошел на базар. А там был кривой франк, который увидел Hyp ад-Дина и узнал платок. Он понял, что девушка у Hyp ад – Дина, и решил обмануть юношу. Кривой франк пошел к разным купцам, дал им много денег и попросил устроить пир и позвать Hyp ад-Дина. Купцы в роскошном зале устроили большой пир. Они наливали и наливали Hyp ад-Дину румийское вино, пока он не стал совсем пьяным.
Тогда франк сказал: «Я хочу купить твою невольницу за пять тысяч динаров». Купцы закричали: «Это хорошая цена, это отличная цена!» И пьяный Hyp ад-Дин продал свою любимую девушку. Франк не дал винным парам испариться из Hyp ад-Дина, отсыпал деньги и сказал: «Идем за Мариам!» Hyp ад-Дин только тогда понял, что он сделал. И впал в великую печаль.
Они пошли в дом Hyp ад-Дина. Мариам сразу поняла, какое дело совершилось и сказала: «Господин мой Hyp ад-Дин, ты, кажется, продал меня?» Hyp ад-Дин горько заплакал. А франк вошел в комнату и забрал Мариам. На прощание девушка сказала: «Я дочь короля из города Афранджи, Франк увезет меня к моему отцу. Я больше не увижу тебя!» И они ушли, а Нур ад-Дин упал на дырявый ковер без чувств…
– Раз она дочь короля, почему же попала к мусульманам в неволю? – тут же спросила Жаккетта.
Абдулла, обрадованный, что появился повод закончить на сегодня сказку, объяснил:
– Мариам жила в своей стране, но сильно заболела. И дала обет, что посетит одно святое место на острове, если бог пошлет ей исцеление. Бог послал. Мариам села на корабль и поплыла в святое место. Но корабль захватили пираты.
– И тут пираты! – тихонько заметила Жаккетта.
– Они продали Мариам персу, который был больным человеком и не мог любить женщин. Перс заставил Мариам ухаживать за ним. Аллах послал на него сильную болезнь, и Мариам хорошо заботилась о персе до полного исцеления. Перс предложил ей перейти в ислам, и Мариам согласилась. А потом перс приехал в Искандарию и продал Мариам человеку, который ей понравился. Все, я иду на пост.
И Абдулла, как обычно, моментально исчез.
Жанна с Жаккеттой посидели, поглядели на звезды и пошли спать.
Ночью, ближе к утру, произошла небольшая стычка с осаждающими. Потерь у обеих сторон не было.
Глава XX
Жанна решила коротать время осады за столь ненавистным ей ранее вышиванием.
Раздобыв у невольницы Абдуллы цветной шерсти, кусок полотна и иглу, Жанна принялась вышивать лик Пресвятой Девы, расчетливо представив, как красиво это будет смотреться со стороны, с того берега Средиземного моря: плененная французская красавица-графиня, окруженная врагами, вышивает икону во славу веры. Монастырские уроки даром все-таки не прошли, и игла неуверенно, но затем все более сноровисто начала протыкать ткань, таская за собою цветной хвостик.
Жаккетта такой дальновидностью не обладала, поэтому занялась более интересным делом. Она начала пересказывать Нарджис и старому негру вечернюю сказку Абдуллы. Помогая себе руками и всем телом.
Теперь после трапезы, когда двор пустел, и только невольница терла песочком котлы и сковороды, а старик, блаженно вытянув ноги, сидел в тенечке, Жаккетта устраивала перед ними целые представления, разыгрывая в лицах все перипетии сюжета. Видимо, общение с труппой Франсуа не прошло даром, великий жар искусства опалил и ее душу.