Страница 36 из 63
Подчиняясь нажиму, Жаккетта неохотно кивнула.
– Корабль быстро доплыл до города, – облегченно продолжил рассказ в наступившей, тишине нубиец, – Там юноша сел в маленькую лодочку и попал в Искандарию.
Это хороший город. Древний. Его построил великий Искандер Зу-ль-Карнейн. У города крепкие стены, дома из белого камня, а мечети и медресе построены из мрамора.
– А что значит Зу-ль-Карнейн? – не удержалась все-таки Жаккетта.
– Это прозвище, – не стал скармливать Нур ад-Дина крокодилу Абдулла. – Это значит Двурогий.
У господина было прозвище Зу-с-сайфайн, то есть Обладатель Двух Мечей.
– Красивое прозвище… – вздохнула Жаккетта. – Рассказывай дальше.
– Hyp ад-Дин вошел в Искандарию через Ворота Лотоса. Он ходил по базарам и площадям и сильно удивлялся. И вот он увидел на рынке старика купца, который приветствовал юношу. «Я знал твоего отца, он очень помог мне! – говорит старик. – Ты гость в моем доме!»
Hyp ад-Дин стал жить у купца, гулять по городу и веселиться. Так он спустил деньги из маленького мешочка.
Однажды он сидел на рынке, ждал у лавки купца, чтобы взять большой мешок. И видит, по рынку едет на муле старый перс и везет девушку. Красивую, как газель.
– Знаю-знаю, – тихонечко пробурчала Жаккетта. – Нога, как концы бурдюка, лицо, как динар в тазу, попа, как подушка, набитая страусовыми перьями…
Абдулла не расслышал ее слов и продолжал:
– Перс позвал к себе посредника. И велел, продать девушку, но только тому покупателю, которого она сама выберет.
Посредник стал кричать о продаже невольницы, и цена дошла до девятисот динаров.
Посредник подвел девушку к первому покупателю. Это был старик, дряхлый и седой.
«Ты сошел с ума! – сказала девушка. – Если этот старик хочет меня купить; он. должен купить и тряпочку, чтобы полировать свои рога».
Покупатель обиделся на эти слова и выгнал посредника из своей лавки.
Посредник повел девушку к другому купцу, который тоже был стариком, но с крашеной бородой.
«Ты совсем сошел с ума! – говорит невольница. – Этот человек прячет свои седины под краской – значит, он имеет сомнительнейший нрав и кучу пороков под личиной добродетели!»
Купец с крашеной бородой тоже обиделся.
Посредник оставил девушку у входа в лавку третьего покупателя и тихонько сказал этому купцу: «Господин, я побоялся вести к тебе невольницу. У нее злой язык». – «Я не боюсь! – гордо сказал третий купец. – Веди!» Посредник привел в его лавку девушку. «О господин! – спросила невольница. – Ты имеешь дома подушку, набитую кусочками меха?» – «О красавица красавиц! – ответил купец. – У меня дома десять таких подушек. А зачем они тебе?» – «Я положу подушку на твое лицо и подожду твоей смерти! – говорит девушка. – О посредник, ты совсем потерял ум. После двух стариков, которые имеют по два порока, ты предлагаешь меня этому купцу, который имеет три порока. Короткий рост, большой нос и длинную бороду».
Купец стал багровым от гнева и стукнул посредника.
«Я верну тебя хозяину! – воскликнул посредник. – Ты не приносишь доход, ты приносишь много неприятностей!»
Девушка посмотрела туда-сюда и увидела красивого юношу с чистым лицом и тонким станом.
«А этот господин разве не хочет купить меня?» – «Он чужеземец», – отвечает посредник. Тогда девушка сняла с пальца драгоценное кольцо и сказала посреднику: «Мы пойдем к тому юноше. Если он купит меня, ты получишь кольцо!»
Они подошли, и девушка спросила Hyp ад-Дина: «О господин, я красива?» – «Да, ты очень красива!» – ответил Hyp ад-Дин. «Почему тогда ты не дал к моей цене даже динар? Я не нравлюсь тебе?» – «Госпожа красавица! В моем родном Каире я купил бы тебя за любую цену». – «Господин! – говорит хитрая невольница. – Я не хочу, чтобы ты покупал меня против своего желания. Но если бы ты дал за меня какую-нибудь цену, другие купцы сказали бы: да, эта девушка красива, ведь люди из Каира знают толк в красивых невольницах!»
Hyp ад-Дин покраснел от этих слов и спросил посредника: «Какая цена?» – «Девятьсот динаров». «Я даю за эту девушку тысячу динаров!»
И только он это сказал, как девушка быстро промолвила: «Я хочу, чтобы меня купил этот красивый юноша!» И все купцы закричали: «Да, да! Он достоин. Горе тому, кто называет цену и не покупает!»
И пока Hyp ад-Дин хлопал ушами, посредник выправил все бумаги. Пришлось Hyp ад-Дину взять большой мешок и отдать за невольницу.
И вывод у этой истории такой: нельзя верить словам красивой девушки!
– Не надо ушами хлопать! – обиделась за невольницу Жаккетта.
– Забыл сказать, – хмыкнул Абдулла. – Эта девушка была ваша соплеменница, разве вы не заметили большое сходство с вашими характерами? Такой же вредный. На сегодня сказка вся. У меня болит язык, словно я жевал пирожок из песка.
– Но до любви-то еще не добрались! – возмутилась Жаккетта. – Пока одни почему да потому. Поехал-приехал, продал-купил.
– Любовь будет завтра! – решительно сказал Абдулла. – Я уже знаю, что часы, когда я рассказываю вам сказку, самые тяжелые в моей жизни.
Его слова прервал шум со стороны улицы. Потихоньку, пользуясь темнотой, подтянулись осаждающие. Они поменяли тактику: теперь ломились во владения нубийца не так настырно, просто не давали расслабиться. Видимо, людей у них тоже осталось немного, а дом Абдуллы выдержал испытание на звание крепости в миниатюре. Осаждающие, похоже, тоже кого-то ждали. Или чего-то.
Вторая ночь в роли Шехеразады была для Абдуллы чуть полегче, чем первая. Хотя слушательницы ему попались придирчивые, не хуже грозного Шахрияра. Особенно Жаккетта, жаждущая любви.
– Hyp ад-Дин привел невольницу, которую звали Мариам, в комнату, где он жил. Мариам увидела бедное убранство комнаты, дырявый ковер и удивилась. И говорит: «Господин, чем твоя невольница прогневила тебя? Почему мы не идем к твоему отцу?» – «Мой отец живет в городе Каире! – говорит Hyp ад-Дин. – Это комната, которую дал мне друг моего отца. И я отдал последние деньги за тебя». – «Не надо грустить, господин!»
Абдулла помогал словам мимикой, то изображая расстроенного юношу, то удивленную девушку. Жанна словно завороженная, открыв рот, смотрела на его гримасы.
«Сходи к своему другу и займи полсотни дирхем. А я скажу, что делать».
Hyp ад-Дин пошел к купцу. «Мир тебе, дядюшка!» – говорит он.
«Мир и тебе! – отвечает старик. – Что ты купил на свою тысячу динаров?» – «Дядюшка, я купил невольницу, которая родом из дочерей франков». – «О мальчик, лучшая невольница из этого народа стоит на нашем рынке сто динаров. Тебя обвели вокруг пальца. Но ты не пускай горесть в сердце. Сегодня ты попробуешь девушку, а завтра продашь. Пусть ты потеряешь даже двести динаров – зато вернешь восемьсот». – «Твои слова – чистое золото! – говорит Hyp ад-Дин. – Но теперь у меня нет ни монетки. Одолжи мне полсотни дирхем, а я отдам, когда продам девушку».
Он получил деньги и вернулся в комнату.
«Господин, теперь иди на рынок и купи там цветного шелка на половину суммы, а на другую половину – еды и вина для нас».
Hyp ад-Дин купил все, что велела невольница и принес домой. Девушка состряпала роскошный ужин, накормила и напоила господина. Hyp ад-Дин от изобильного угощения совсем осоловел и уснул, а Маркам села и сплела из шелка красивый зуннар, пояс такой.
А когда она сплела зуннар (ты, Хабль аль-Лулу, слушай в этом месте внимательно!), то сняла с себя все одежды и легла рядом с юношей. И начала гладить его и поднимать его желание. Hyp ад-Дин пробудился. И разгорелся такой горячей любовью, что они протерли еще одну дыру в старом ковре.
Такая любовь, Хабль аль-Лулу, тебя устраивает?
– Нет! – возмутилась Жаккетта. – Слишком просто! Купил, привел и пошли коврики протирать!
– Зато правда! – обиделся Абдулла. – Тебе все не так! Какая еще может быть любовь женщины и мужчины? Может, в вашей стране любовью занимаются не на коврике, а сидя на потолке?
– В нашей стране любовью обычно занимаются, лежа на кровати! – отпарировала Жаккетта. – А о ваши ковры все пятки посотрешь, пока с господином общаешься!