Страница 17 из 30
А посланец небес стоял, омываемый волнами света, пока не лишился сознания… В ту же минуту сияние угасло. Церковь вновь погрузилась во мрак.
Когда протрезвевший Степан наконец решился покинуть свое убежище, он обнаружил лежащего на полу незнакомца. И хотя по внешнему виду тот вполне мог сойти за ангела, тщательный осмотр показал, что крыльев у него нет.
Тут в голову старику пришла догадка поистине фантастическая.
Он решил, что, несмотря на отсутствие крыльев, парень все-таки ангел. Потому хотя бы, что нечистую силу в храм Божий даже ночью ничем не заманишь. Уж кому, как ни Степану, об этом знать: сколько лет сторожем, а ни разу не видел. Значит, к врагу рода человеческого незнакомец отношения не имеет. Вот только ангел он не совсем обычный. Одним словом, проказник. Не сиделось ему в облаках, обязанности ангельские наскучили, вот и удрал на Землю в самоволку. А здесь, само собой, искушений немало, он и набедокурил по молодости лет. А когда надумал вернуться, был сурово наказан. Крыльев лишили и внизу оставили, определив испытательный срок. Будет вести себя примерно - простят. Проштрафится снова - не видать ему ни рая, ни крыльев…
Незнакомец задвигался, застонал, попытался подняться. Дрогнули густые ресницы, и темно-синие глаза изумленно уставились на Степана.
«Точно ангел!» - убежденно подумал старик и спросил участливо:
– Что, сердешный? Обратно на небеса не пускают?
Последовала долгая пауза: Грэм, еще не вполне пришедший в себя, пытался переварить услышанное.
«Кажется, это жрец, служитель местного культа… - решил он. - Иначе откуда такая проницательность?»
Но, вглядевшись как следует в лицо собеседника, рискнул осторожно спросить:
– А ты откуда знаешь, отец?
Что-то - возможно, браслет - подсказало ему уместность подобного обращения.
– Знаю, - подкручивая седые усы, с достоинством ответил Степан. - Видать, подружку завел, вот Создатель на тебя и обиделся. Ничего, это он сгоряча. Одумается - простит… Дело твое молодое, без подружки никак нельзя…
Только тут до Грэма стало доходить, что его, по всей вероятности, спутали с персонажем местного фольклора.
Однако объяснять старику его ошибку он не спешил: ситуация, конечно, нелепая, но и из нее можно извлечь пользу. Особенно сейчас, когда за ним по пятам гонятся агенты секретной службы.
А сторож тем временем задумчиво чесал в затылке.
- Что же мне с тобой делать, милок? - риторически вопрошал он. - Отцу Алексею лучше не показываться - суров, баловства не любит, выгонит с глаз долой… А куда ты пойдешь - в таком-то виде? Чай и документов у тебя никаких…. Ну да ты не горюй, что-нибудь придумаем. А пока идем ко мне в каморку, чайком горячим угощу… Или ты предпочитаешь чего покрепче?… - лукаво подмигнул Степан, подозревая, что падший ангел разделяет его пристрастия по части напитков. - Ладно, ладно! Шучу… Знаю, что вам не положено… - испугавшись, что перешел границы дозволенного, тут же добавил он. А то вдруг на Страшном суде обвинят в совращении ангела? Доказывай потом, что ты не верблюд!…
Сделав приглашающий жест, Степан резво засеменил в сторону выхода. Грэм, шлепая по полу босыми ногами, последовал за ним.
– Ты бы мне, отец, одежду какую-нибудь подыскал, - попросил несмело, скользнув взглядом по своей обнаженной груди.
– А что ж! И найдем! - бодро отозвался старик. - Внук мой как раз с тебя ростом будет. Утром за костюмчиком сбегаю - должен прийтись впору… Звать-то тебя как? - спросил мимоходом, открывая боковую дверь.
Грэм почувствовал, что наступает критический момент. Вряд ли его имя входит в божественный пантеон. Назвавшись, он сразу себя разоблачит. Значит, придется выкручиваться…
– Прости, отец, - опустив глаза, виновато прошептал он. - Мне нельзя говорить об этом…
– Что ж, понимаю, - кивнул Степан. - В каждом монастыре свои порядки… Видно, ваш брат-небожитель пугешествует здесь инкогнито, - с гордостью выпалил он иностранное слово, а Грэм облегченно вздохнул: «Кажется, на этот раз обошлось…»
Вскоре он уже сидел на стуле в тесном закутке и, пока старик возился с посудой, обдумывал свое положение. После «купания» в световом столбе от его ран остались лишь воспоминания, даже старые шрамы исчезли без следа. И этим он обязан магическому кругу с ненавистным символом!… Почему Роза Ветров оказала ему такую услугу? Куда исчезла ее враждебность? Грэм привык видеть в ней только зло, а теперь впервые усомнился в этом… И хотя именно из-за нее едва не погиб, оказавшись в чужом мире, на задворках Вселенной, он уже не чувствовал обиды: ведь здесь он встретил Ларису, а за это многое можно простить.
Мысли сами собой переключились на девушку. Не обвинят ли ее в том, что она помогла ему сбежать? Спецслужбы везде одинаковы и не страдают излишней сентиментальностью. Если узнают, куда исчез браслет, малышку ждут неприятности...
«Впрочем, - подумал Грэм, - откуда им знать, что это украшение не столь безобидно, как кажется? До такой технологии здесь еще не доросли. Им и в голову не придет заниматься подобными пустяками…»
Этот довод показался ему убедительным. Похоже, Ларисе в самом деле ничего не грозит и ее оставят в покое. Но как отнесется она сама к его исчезновению? Будет искать или постарается скорее забыть? Почему-то этот вопрос волновал Грэма куда сильнее, чем его собственная судьба.
Лариса спешила на работу, зажав под мышкой «Атлас звездного неба», который с трудом достала в библиотеке.
Вчера поздно вечером она ввалилась с ним в общежитие, вызвав легкий шок у соседок по комнате. Карты, схемы, непонятные значки… Разве нормальные люди такое читают? Но, узнав, что книга предназначена для одного из больных, они успокоились. А Лариса до утра не сомкнула глаз, с нетерпением дожидаясь минуты, когда снова увидит Грэма.
Впервые в жизни она прикоснулась к чуду. И поверила в него, отбросив здравый смысл. Сколько раз в детских мечтах видела себя Золушкой - и сказка наконец ожила: стремительно и бесповоротно в ее судьбу ворвался Грэм. Он был похож на принца, которого ждет любая девчонка, но встречает одна на миллион. И этой счастливицей оказалась она, Лариса… Ей нравился странный парень. Нравился слишком сильно, чтобы думать о чем-то плохом… Может, и в самом деле он явился со звезд?…
В больницу нужно было успеть до утреннего обхода, и Лариса, мельком взглянув на часы, прибавила шаг. Вот сейчас из-за поворота покажется знакомое здание, и минут через десять она заглянет в палату Грэма…
Она едва успела войти в отделение, как навстречу бросилась дежурная медсестра.
– Ох, Лариса! Ты ведь еще не знаешь… Твой-то шпионом оказался! - с ходу выпалила она.
– То есть как? - растерялась девушка.
– Да вот так, - развела руками та. - Ночью за ним приехали… Сама понимаешь, откуда. Мы еще с ними спорили, просили до утра подождать. Говорили, что трогать его нельзя, состояние слишком тяжелое. А они и слушать не стали. Прошли прямо в реанимацию…
– Значит, его увезли? - чувствуя, как тисками сжимает сердце, прошептала Лариса.
– В том-то и дело, что нет! - отвечала дежурная. - Они в палату, а там никого. И окно настежь… Сбежал твой красавчик. И откуда только прыть взялась?! Вчера ведь едва дышал….
– Поймали его? - голос Ларисы предательски дрогнул.