Страница 16 из 30
Взгляд невольно скользнул по браслету: как там Грэм? Может, бродит сейчас под чужим небом, не разбирая дороги, один, из последних сил… Но где бы ни лежал его путь, они с Лорном идут навстречу друг другу - через всю Вселенную, от звезды к звезде.
Проснулся Грэм за час до рассвета от острого чувства тревоги. Где-то рядом - в двух шагах или в миллионе парсеков - его подстерегала опасность. Он не знал, что это может быть. Возможно, ничего определенного: ночные страхи или игра воображения. Но сон ушел, растворился в тишине коридоров, рассеялся в тусклом свете больничных ламп. А пугающее предчувствие осталось, заставляя чутко вслушиваться в каждый шорох за дверями палаты. Похоже, передышка закончилась: рано или поздно мир, где он оказался, должен взять его в оборот…
Чужие шаги он уловил задолго до того, как они приблизились. Чеканные, уверенные - в их твердом звучании угадывалась выправка. Обычно так ходят военные. Кому как не Грэму было об этом знать… Где-то внизу, кажется, в приемном покое, звучали приглушенные голоса. Конечно, на таком расстоянии он не мог их услышать: это браслет передавал слова и мысли, нацеленные на него, как ствол бластера.
– Ну и где тут у вас оживший покойник? С этой минуты он проходит по нашему ведомству…. Вот именно, мамаша. Приказано доставить немедленно. Нет, ждать до утра мы не будем. Главврач в курсе, его предупредили… - и что-то еще в том же духе, неотвратимое, как судьба.
Грэм похолодел. Значит, за ним пришли. Прямо сюда, среди ночи. Не дожидаясь выздоровления. Решили, что сейчас он наименее опасен. Что ж, в логике им не откажешь. Но неужели его выдала Лариса? Испугалась настолько, что поставила на ноги службу безопасности?… Нет, только не это! Кто угодно, но не она. Грэм не мог поверить в ее предательство. Усомниться в ней казалось ему кощунством: слишком похожа она на Лори-ту, слишком много чувств всколыхнула в нем… Но если не она, то кто же? И почему именно теперь в нем заподозрили чужака? Чем он выдал себя? Тем, что выжил, вопреки прогнозам врачей, а теперь невероятно быстро идет на поправку? Возможно, у землян регенерация тканей происходит по-другому. Или один из анализов показал, что состав его крови не совсем обычен… Если это так, Грэма ждет незавидная участь: секретная лаборатория, изоляция от внешнего мира, бесцеремонное изучение его бренной плоти… Приносить себя в жертву чужой науке что-то не хотелось. Как, впрочем, и объясняться со службой безопасности о целях своего визита сюда: вряд ли они сочтут его историю убедительной.
Усилив при помощи браслета волевой импульс, Грэм сосредоточился, изгоняя из тела боль. Ненадолго, конечно: травмы слишком серьезные. И от слабости избавиться не так просто. Но хотя бы на час сил ему должно хватить. Если повезет, успеет скрыться…
Стиснув зубы, он сел рывком на постели. Справившись с головокружением, осторожно спустил ноги на пол, встал, покачиваясь, сделал неуверенный шаг к окну. Еще один. И еще… Постоял, опираясь о подоконник, с трудом переводя дух. Потянулся к задвижке… В распахнутое настежь окно ворвался прохладный ветер. Грэм почувствовал внезапный озноб.
Шаги приближались к двери. Мужчин было несколько и все вооружены: с некоторых пор Грэм издали различал запах оружия - запах смерти. Значит, медлить нельзя: шансов выиграть схватку у него нет, а сдаваться он не намерен…
Прыгнуть Грэм не рискнул, хотя было невысоко: всего лишь второй этаж. И все же земля больно ударила по босым ступням, когда обмотанное бинтами тело соскользнуло вниз по стволу дерева, раскинувшего ветви у самой стены… Стиснув зубы, Грэм заковылял прочь. Он представлял, какой переполох начнется в больнице, когда обнаружится его побег, и спешил укрыться в темноте, держась подальше от уличных фонарей.
Он не знал, куда убегает. Брел по улицам спящего города заплетающейся походкой, полураздетый, похожий на пьяного, чувствуя, что сейчас упадет. Хотел забраться в укромное место - в подвал, на чердак, в подъезд близлежащего дома, но понимал, что его все равно разыщут - по свежим, кровоточащим следам.
Единственным существом, которое могло ему помочь, была Лариса. В эту ночь дежурила другая смена, и девушка оставалась дома. Вряд ли ее заподозрят в соучастии. Но как с ней связаться, где искать? И имеет ли он право подвергать ее такому риску? Ведь ясно, что от встречи с ним ее ждут одни неприятности…
Чувствуя, как уходят силы, Грэм привалился спиной к каменной ограде, над которой возвышалось странное сооружение, судя по виду, культового характера. Святилище? Храм? В каких богов они тут верят?… И примут ли эти боги попавшего в беду чужака? Во всяком случае, стоит попробовать: все равно терять нечего… Грэм отыскал в заборе калитку и решительно шагнул во двор храма. Поднялся по невысоким ступенькам, толкнул незапертую дверь…
В помещении было темно. Вытянув перед собой руки, он сделал наугад несколько шагов - и едва не ослеп от залившего все вокруг серебристого света. Он еще не успел испугаться, а теплые мерцающие волны уже подхватили его, закружили и понесли. Грэм почувствовал, как растворяется в радужном сиянии тело, распадаясь на атомы и собираясь вновь - обновленным и исцеленным. И чьи-то невидимые руки срывают с него бинты. И они летят вниз - бесконечно долго, извиваясь, как белые змеи, и покорно ложатся к его ногам… И глядя на них, Грэм замечает, что стоит в мозаичном круге, в центре которого выложена восьмилучевая звезда…
– Нет!!! - изо всех сил он рванулся в сторону, но не смог даже пошевелиться: окружавший его свет стал внезапно плотным и густым, как смола.
«Попался!» - в панике подумал Грэм.
Роза Ветров - это уже серьезно. Понимая, что обречен, он приготовился к худшему. Но ничего ужасного не происходило. Все те же прикосновения невидимых рук - ласковые, врачующие, вливающие новые силы. И разноцветные искры, изгоняющие боль… Похоже, ему не желали зла. И Грэм успокоился, смирился, прекратил бессмысленную борьбу.
Сегодня он был не готов сражаться. Ничего, как-нибудь в другой раз…
Когда церковный сторож Степан, в обнимку с бутылкой дремавший в ризнице, услышал жалобный скрип входной двери, на которую с вечера, по причине крайней забывчивости, не навесил тяжелый замок, то первым делом подумал, что вернулся отец Алексей. То ли повздорил с матушкой попадьей, то ли решил проверить, как он, Степан, несет ночную вахту.
Кряхтя и шепотом поминая всех святых и угодников, Степан спрятал свое сокровище в тайник и поплелся навстречу священнику, на ходу придумывая себе оправдания.
Однако открывшееся перед ним зрелище оказалось столь неожиданным, что мгновенно выветрило из головы последние остатки хмеля: по всему храму разливалось ослепительное сияние, в центре которого смутно угадывалась человеческая фигура.
Старик так и сел прямо на мозаичный пол.
– Свят, свят, свят… - испуганно крестясь, забормотал он. - Господи! Прости и помилуй меня, грешного! Всего-то стаканчик и пропустил…
Дабы избавиться от наваждения, ущипнул себя за щеку, но и это испытанное средство не помогло: видение никуда не исчезло. Скорее, наоборот, стало более четким. Рассеянное мерцание собралось в световой столб, внутри которого вспыхивали и гасли молнии, окружая фигуру в белом с воздетыми к небу руками.
– Ангел… Ангел явился… - бормотал потрясенный Степан, пытаясь уползти обратно в ризницу. Жизненный опыт убеждал, что от всего непонятного лучше держаться подальше, даже если оно божественного происхождения… Шут их, ангелов, знает: вдруг осерчает на старика?!