Страница 36 из 90
На полянке стояли палатки. Куда-то они собрались пойти повоевать, потому что лагерь просыпался, а значит, часовые наверняка утратили бдительность.
– Крис, возьми двоих и – к северному ручью, они сейчас умываться пойдут.
Потом я ткнул пальцем в сторону ближайшего солдата и показал: иди за мной. Мы с ним спустились к ручью, огибающему лагерь с юга. Сюда уже пришли умываться несколько ребят с гордо расправившими крылья орлами на эмблемах.
Светлело стремительно. У нас минут пять за всё про всё.
– Лео, ты наверху?
– Да.
– И скольких ты видишь? – поинтересовался я.
– Девять, нет, одиннадцать.
– Ясно. Крис? Сколько их там у тебя?
– Четверо.
И они не пересекаются с теми, что видит Лео.
– Начали, – скомандовал я.
В южном ручье смывали себя остатки сна человек пять. Но Лео их уже учел. Не важно, лучше уже не будет.
Первым делом я подстрелил стоящего на берегу часового. Другие ребята тоже начали стрелять, и кто в кого попал, было уже непонятно.
– Тревога! – раздался громкий крик.
Тут на меня что-то упало сверху, я ткнулся лицом в землю. Летучие коты! Я рванулся. Тот, кто меня держал, не отпускали.
Меня! В плен! Да ни за что! Я забарахтался, но вдруг краем глаза увидел на рукаве лежащего сверху парня эмблему с хорошо знакомым скалящимся тигром: меня держит мой собственный солдат, которому я приказал идти вслед за мной. Он закрыл меня своим телом, и шарик из бластера попал в него, а не в меня. Я замер. Он облегченно вздохнул и сразу же вздрогнул: в него попали еще раз. Черт! Это больно. Он берет на себя уже второй предназначенный мне выстрел. Я осторожно высунул нос и огляделся: в ручье отыгрывали смерть все пятеро умывавшихся там ребят. Их пострадавшие от наших выстрелов комбинезоны окрашивали воду в цвет настоящей крови. Противники залегли и пытались понять, где мы находимся. Я услышал «чпок, чпок» – разбрызгивались шарики с краской. И чьи-то недовольные чертыхания: Лео зря времени не теряет. Я связался с ним:
– Лео, ты меня видишь?
– А ты «жив»?! – радостно откликнулся он.
– За меня «погиб» другой, – ответил я резко. – Где тот, что в нас стрелял?
– Полежи спокойно, я его сейчас найду.
Лежу. Долго лежу и ничего не вижу и не знаю. Лет через сто Лео наконец снизошел до своего злополучного командира:
– Я его подстрелил. И больше никого «живого» не вижу.
– Ясно. А «убитых»?
– Э-э-э, сейчас, – Лео помолчал. – Четырнадцать. Но я не вижу северный ручей.
– Ясно. Крис!
– Семь.
– Десять.
– Как у тебя дела?
– Мы подстрелили шестерых.
– Прекрасно. Некоторых Лео уже сосчитал, так что скажи, сколько плавает в воде.
– Трое, и еще один у самого берега, Лео не может его видеть.
Четырнадцать плюс восемнадцать будет тридцать два. Прекрасно.
– Крис, врагов еще пятеро. Осторожно иди в лагерь и проверь там всё. Лео тебя прикроет. Минуту подожди, и давай. Лео, – я снова связался со своим снайпером, – сейчас Крис пойдет прочесывать лагерь. Прикрой его.
– Понял.
– Отвались чуть-чуть, – попросил я славного героя, до сих пор прижимающего меня к земле.
Он придавил меня еще сильнее. Черт бы его побрал! Кто тут кем командует?!
– Гром тебя разрази! – начал ругаться я. – Ты «мертв». Ты настоящий герой, но ты не можешь меня удержать, так нечестно.
Парень отодвинулся в сторону. Я перекатился к ствол старого вяза и огляделся: поле боя почти как настоящее, повсюду в живописных позах лежат «убитые» в камуфляжке. Насмотрелись боевиков.
«Живых» противников не наблюдается. Я поднялся и побрел к лагерю. Навстречу мне выскочил Крис:
– Там было только трое раненых, один в ногу, он подстрелил Поля, ну и мы его тоже, а двое других – в руки, они не стреляли… – Он замялся.
Чего он стесняется? Того, что не может стрелять в раненых, пусть даже условно? Я тоже не могу и думаю, что это хорошо.
– Ясно, – ответил я, – сосчитай, сколько у них спальников было разложено.
Я залез в палатку к раненым «орлам». Они были без защитных очков и смотрели на меня с некоторой опаской: шариком в упор – это не просто больно.
– Я не стреляю в раненых, – успокоил я обоих. – Будем считать, что мы вас «убили». Так что выходите из леса вместе со своими.
– Вот еще! – фыркнул один из них.
Я поморщился:
– Зачем тебе это надо?
Он не ответил. В этот момент в палатку просунулся Крис:
– Энрик! Спальников двадцать два, а в наличии только двадцать одна гордая птичка.
Значит, одного «орла» Роберто вчера не сосчитал, или, может быть, Эрнесто принял меры и отправил кого-то прятаться в лесу до конца игры? Нет, непохоже, слишком уж он бесхитростный парень. Взять этого упрямого в плен и спросить? А что ему помешает соврать? Имеет право. Вывод: я сейчас не могу принять никаких разумных мер для проверки своего предположения, и мне придется с этим смириться. А во-вторых, у них утром куда-то ушел разведчик.
– Думаю, их разведчик сидит сейчас рядом с нашим лагерем, – ответил я. – Найдем его на обратном пути. Ну так как? – спросил я у раненого «орла». – Предпочитаешь плен?
– Пока меня не подстрелили – мы не проиграли!
– По правилам нет, а по сути дела… Ты хочешь быть или казаться?
– Ну, стреляй!
– Крис, у нас пленный. Забери его с собой и позаботься, чтобы он не сбежал. Комм сними, – приказал я посаженному в клетку пернатому.
Парень послушался. Крис кивнул и поймал брошенный ему комм.
– Выходи, – недовольным тоном приказал он, – тебя как зовут?
– Иди к дьяволу!
– Не бывает таких имен, – заметил я. – Ты тоже выходи, мы предъявим тебя капитану Ловере как «убитого», – обратился я ко второму парню.
Улыбаясь моей шутке, все четверо выбрались наружу.
– Этот «убит», – заявил я громко, обращаясь к равнодушным небесам, указывая на сговорчивого парня. – А этот – нет, – я ткнул пальцем в упрямого Идикдьяволу.
Крис стянул пленнику запястья веревкой и намотал ее конец на левую руку, чтобы не было проблем по дороге домой. Стрелять «раненный в руку» упрямец не может, но сбежать вполне в его силах.
Метрах в пяти, на травке, положив голову на руку, растянулся Эрнесто. Он усиленно делал вид, что ему не обидно до слез.
Я остановился над ним, он посмотрел на меня вопросительно.
– Мои ребята выйдут вместе с вами, ладно? – попросил я.
Он утвердительно опустил ресницы: кивать головой и говорить он не имеет права.
Я пошел благодарить своего спасителя и, подойдя, обнаружил, что все наши ребята собрались вокруг него, обнять и пожать руку. Я тоже пожал ему руку и вздохнул:
– Давай, выходи из леса, герой.
С дерева спустился страшно злой Лео: «орлы» подстрелили лучшего его парня.
И впрямь, потери у нас просто колоссальные: от роты Криса осталась половина, у Бенни та же ситуация, в двух других линейных ротах трое убитых, и сверх того один раненый и снайперов у меня теперь только четверо. Разведчики по игре целы, но реально Марко сегодня небоеспособен. А Джорджо еще почти никого не потерял. И «драконов» мы тоже пока не перебили… И это еще не кончились первые сутки игры.
Я связался с Гвидо:
– Гвидо, это Энрик.
– Девять.
– Восемь. Как твои дела?
– Заслон я выставил. Но у меня проблема.
– Что такое?
– Тут Эрнестов разведчик близко подобрался и даже на дерево залез…
– И кто это так лопухнулся? – зловещим тоном поинтересовался я.
– Ну, командир, все же устали, и темно… Он спит, – неохотно признался начальник штаба.
– Как проснется – сто отжиманий! – приказал я резко. – И что, ты не можешь снять этого разведчика?
– Он упал с дерева. Наверное, расшибся, но сдаваться не хочет, я ему предлагал.
– Значит, подстрели его!
– В голову стрелять нельзя. А больше никуда не попасть. Мы тут нормально ходить не можем. Он меня уже два раза чуть не уложил.
– Ясно. Свяжись с Лео и объясни ему подробно, где этот парень засел. Мы возвращаемся.