Страница 68 из 108
Орлов сам встречал прибывших и очень радовался возвращению Лешки: обнимал его как брата, тискал в объятиях. Восклицал, разгоряченный волнением:
— Молодец, Леха! Какой же ты молодец!.. Мы очень надеялись на тебя, дни считали.
Хорьков смущался:
— Да ладно, что ты — я ведь не один был!
— Не-ет, что ни говори… молодец! Был бы у меня орден, я б тебе его нацепил — точно! Теперь мы нормальную оборону построим: теперь у нас есть, чем защититься. Ты же и ДШК, и «Мухи» забрал?
— Конечно!.. Автоматов — на роту хватит. Калибры разные, да ничего, приладимся! Патронов, гранат изрядно.
— Продукты собрал?
— Все, подчистую — еле в кузова влезли!
— Это хорошо, сейчас все пригодится.
— А как же!
— «Полярку» мою нашел?
— Ага!.. И унты тоже.
— У-у, это дело! А Муську не видел?
— Видел! Хотел с собой взять, так у нее там целый выводок котят: нашла же где-то «ухажера» себе, лахудра!
— Ну, надо же!.. Мы думали, пропадет без нас.
— Не-е, что ты! А котята все мордатые, пушистые и дикие-дикие: шипят, царапаются; натурально — банда целая! Я двоих все-таки забрал с собой, у нас же нет!
— Как ты их вез-то?
— А в кабине сидели и шипели от страха. Ничего, оклемаются!.. Главное — чтобы свое потомство дали: я у ликинских хозяев еще кошек видал.
— Да-а, кошки везде нужны! Молодец, что привез... Ну, давайте в баньку, у нас готово все — сейчас только затопим, и помоетесь с дороги. Мы и самогоночки припасли для встречи, да-а!.. Давайте, распрягайтесь!
За ужином Александр спросил:
— Что, Леша, далеко от нас противник?
— Возле Орехово-Зуево по Владимирскому тракту шныряет, а дальше на восток не идет.
— Ну и ладненько!
Галстян сам отобрал крепких мужчин для охраны нового лагеря и провел с ними тренировочные занятия; большинство из них уже воевали, поэтому сразу показали себя умелыми солдатами. Для несения постоянной караульной и дозорной службы он выделил два взвода, а остальных распустил на хозяйственные и строительные работы, вручив им личное оружие для самостоятельного хранения. Договорились о том, что служить они будут в качестве ополченцев-резервистов, призываемых в строй по тревоге или для плановых занятий боевой подготовкой.
Орлов поучал Хорькова, как-то забыв, что тот и сам не лыком шит:
— Вооруженный народ, Леша — это большая и нужная сила; Паша правильно распорядился, чтобы оружие хранилось у ополченцев. Нам далеко теперь до развитого государства, поэтому вернемся к тем основам его, которые закладывались в далеком прошлом. Во всех странах древнего мира гражданином назывался лишь тот, кто был коренным жителем и потому имел право на ношение оружия — пришлым и рабам такого права не давали, поскольку не давали и гражданства. Много позже, в средневековье, дворяне закабалили уже всех простолюдинов и оставили право ношения оружия только себе. Ты верно говорил, что нужно вооружить народ; в самом деле: наши люди теперь сами смогут решать свою судьбу. Пора, наверное, устраивать сходы жителей лагеря, чтобы поселенцы подтверждали правомочность наших решений в управлении их жизнью. А то, ты знаешь, мне как-то не по себе становится оттого, что мы без всякого спроса всем распоряжаемся!
— Э-э, я вижу, ты по демократии соскучился?..
— Ну да… вроде того.
— Тьфу, едрена вошь! Са-ашка, Сашка… никогда ты не будешь настоящим правителем! Не для того тебе народ, чтобы разводить с ним демократические нюни на досуге. Народ — основа силы твоей личной власти. Правь, как хочешь, только не наглей! Поступай так, как того желает простой человек: сумей поставить себя на его место и тогда не потребуется лишний раз объяснять мотивы своих решений. Пока у нас все идет нормально! Поэтому не забивай себе голову всякой чушью раньше времени; ты так до того докатишься, что начнешь создавать на бумаге бесполезные советы, комитеты и общественные палаты. Вот уж будет умора!.. Если совесть не на месте, так пойди лучше напейся: утром так противно станет, что больную совесть свою в дальний угол засунешь; вернее сказать, ее избыток.
— Хм, да правда что!.. Наши президенты этим и отличались: наломают дров, а потом в народную жилетку плачутся.
— Ну вот и я о том! Тебя ли уму-разуму учить?.. Сам же понимаешь, что лишняя болтовня ни к чему. Это раньше народ забалтывали, чтобы воровать сподручнее было, а теперь нужды в этом нет!.. Я о другом, Саша, хочу тебе сказать: о том, что наши мужики, получив теперь оружие, людьми себя почувствовали, а не быдлом — мне ребята уже говорили об этом. Если бы и в прошлые времена так же было, то не смогла бы кремлевская власть столько издеваться над бесправными гражданами. Помнишь корявую монетизацию льгот?.. Уже за одно это вооруженный народ мог бы пнуть к чертовой матери пустоголовое правительство!
— Может быть, может быть...
— Не может, а точно! Ты тогда допрос пленного не дослушал — ушел, а он знаешь, что еще говорил?.. Что казаки добрались не только до правительственного, но и до тех бункеров, где евреи скрывались. Так что нет больше и самой главной тысячелетней проблемы, потому что нет ее носителей. Вот как!
— Неужто всех истребили?..
— А ты как думал? Уж те понимали, что делают! Русских — никого не тронули, даже президента. Только он теперь никто…
— …и зовут его «никак». Да-а, дела!
— Жаль тебе евреев?..
— Ну как не жаль, люди же!
— Ничего, ничего, Саня… нам мороки меньше.
— Да уж ты никого не пожалеешь!.. Мишке-то говорил об этом?
— Рабиновичу?.. А он все слышал!
— Тоже жалел своих, да?
— Куда там! Рад-радешенек, что сам живой остался. Он теперь наш — русский, будет! Самогонку уже вовсю «жрет» и девок не упускает.
После решения насущных вопросов обороны появилась возможность без лишней боязни отвлечь людей на посевные работы: круглосуточные дозоры на дальних подступах к поселку должны были вовремя предупредить о возможном нападении врага и необходимости эвакуации.
На первый раз распахали и засеяли только несколько гектаров разными зерновыми — всего понемногу. Семян пока не хватало, поэтому рассчитывать на собственные хлеб и кашу в этом году было нельзя: все зерно и крупы должны были пойти в семенной фонд будущего посевного сезона и лишь небольшой частью на корм скотине.
Сельскохозяйственные работы организовал опытный специалист — бывший агроном Владимир Алексеевич Закруткин; в его распоряжение выделили четыре трактора, оснащенных плугами, боронами, сеялками и культиваторами, найденными в Ликино и бывшем местном совхозе. Трактористы в три дня справились с задачей сева и приступили к распашке монастырских и деревенских огородов; женщины тут же стали высевать ранние овощи и сажать картошку.
Почти все жители поселка раньше были горожанами, и многие из них никогда не работали на земле. Теперь они с интересом занимались сельским трудом и чувствовали себя в некоторой степени робинзонами, впервые столкнувшимися с непростой задачей собственного обеспечения продуктами: никаких продовольственных магазинов в округе не было!.. Дети цедили березовый сок в пластиковые бутылки и собирали богатую витаминами дикую черемшу, которую так называют везде, но только в Кузбассе — колбой, как рассказал им Орлов, начальник лагеря.
Река Нерль в этом году очистилась ото льда поздно — в самом конце апреля, но ледяной покров впервые после катастрофы сошел полностью, и уже в середине лета появилась разнообразная рыба, пришедшая сюда с низовьев Волги и Оки. Ребятишки на каникулах с утра до вечера бултыхались в воде, а попутно занимались рыбалкой: подлавливали к семейному столу окуней, щучек, жереха и плотву; судак, стерлядь, сом, налим и другая ценная рыба пока не попадалась. Они же облазили все окрестности в поисках грибов, которые уже в июле появились на свет; тогда стала поспевать и лесная ягода. Крупной живности в лесу еще не было.
Мужчины в летние месяцы занимались сенокосом: кормов для множащейся скотины требовалось немало. Инвентарь для работы нашли в деревне и отремонтировали.