Страница 79 из 92
Откуда пришла эта мысль? Северус тщетно пытался вспомнить больше. Но больше не было ни воспоминаний, ни удивительных мыслей.
Он умрет, как незнакомец, для Гарри и для себя.
Нет, не незнакомец. Гарри назвал его «папа». Никто не называет незнакомца папой, верно?
– Я люблю тебя, сын, – испробовал Северус незнакомое предложение.
Оно прозвучало правильно и он повторил:
– Я люблю тебя, сынок.
Руки Гарри стиснули его крепче, но Северус не боялся, что его услышат. Было не время для стыда и секретов.
– Ты проснулся? – мягко спросил он.
– Да, – выдохнул тот. – Они идут.
Да, теперь Северус услышал приближающиеся шаги. Он отпустил мальчика и поднялся:
– Давай покажем им, как умирать с достоинством.
– Достоинство до конца, – сказал Гарри и последовал за ним. – Ты сказал мне то же самое, когда мы были здесь последний раз, – он немного помолчал. – Думаю, мне стоит поблагодарить Бога за то, что он дал мне еще два года. Не время плакать. Больше нет.
Они посмотрели друг на друга и обнялись в последний раз.
Когда дверь открылась, они стояли прямо, рядом друг с другом.
Северус не узнал Пожирателей Смерти. Они носили свои обычные маски и в камере было недостаточно светло. Но это было неважно. Это не изменит их судьбу.
Коридор пуст и тих. Дорога была короткой: лестница, еще коридор и Главный Зал. Почти пустой Главный Зал. Там находилось около двадцати Пожирателей, только Внутренний Круг и никого больше.
Мастер Зелий почувствовал, как у него подгибаются колени. Кто-то схватил его за руку и остановил.
– Не слишком стремишься к смерти, а, Северус? – голос Волдеморта был ледяным.
Северус посмотрел на Гарри. Юное лицо излучало решимость. Двое Пожирателей, которые сопровождали Северуса, подвели его к стене и умело привязали заклинаниями, так, что его руки были распахнуты, будто он хотел кого-то обнять.
Когда он огляделся, Гарри уже стоял рядом с ним, в центре полукруга угрожающих фигур.
– Ты сейчас умрешь, юный Снейп. Как умер твой отец, – рот Волдеморта скривился в безобразной ухмылке. – Как умерли многие до тебя.
Гарри не ответил. Он стоял прямо, его лицо было серьезным, без малейших признаков страха. Внезапно в голове у Северуса появился образ. Образ другого юноши в темно-синей мантии… Его сердце пропустило удар.
– Только один круг, – сказал монстр и сел на свой трон.
Первый Пожиратель поднял палочку.
Это был Эйвери.
– Крусио, – прошипел он с ненавистью и Северус не мог понять его. Почему? Почему он ненавидит кого-то, кого даже не знает?
Гарри упал на пол и прикусил губу. Его раздирала боль, но он молчал. Северус почувствовал, будто проклятье попало в него, но не смел отвести глаз от Гарри. Он обещал. Он обещал.
Второй выступил вперед.
У Северуса в голове появился еще один образ. Гарри поднял голову и их глаза встретились. Черные и зеленые глаза. И вдруг Северус увидел черные глаза, глядящие на него, готовые умереть.
– Квайетус? – прохрипел он.
Еще проклятье и еще образ.
Северус трясся, как безумный. Будто проклятья ударяли в него. Не в его тело, но в его разум. И под сильнейшим умственным напором стена вокруг его потерянных воспоминаний начала рушиться.
– Квайетус? – прохрипел он снова.
Проклятье, Гарри корчится, другой образ. Квайетус и он дома. Квайетус и он в школе.
Квайетус под теми же проклятьями.
Квайетус, умоляющий его глазами:
– Прокляни меня, СЕЙЧАС ЖЕ!
Северус вздрогнул, будто его ударили в живот.
– НЕТ! – хотелось закричать ему, но он не издал ни звука, а лишь хватал ртом воздух.
Нетнетнетнет! Квайетус, Гарри, нет, пожалуйста, нет!
И безжизненное тело его брата после пытки. Он был так похож на мальчика, на его сына, на Гарри… Или наоборот, Гарри был похож на своего отца, на Квайетуса…
– Я все испортил… – выдохнул он и попытался освободиться. Это было бесполезно, волшебные узы крепко держали его у стены.
Проклятье игры с костями. На этот раз Гарри не смог смолчать. Его полный боли стон прозвучал в ушах Северуса как мольба «Дайте мне умереть!».
«Не умирай!» – хотел сказать мужчина, но голоса не было.
Гарри безжизненно замер. Северус в отчаяньи смотрел на него. Он знал. Гарри был слишком слаб для пыток. Он был слишком слаб даже для учебы в классе Трансфигурации. Как он мог выдержать пыточную сессию? Но зелье и Энервейт привели юношу в сознание.
Северус помертвел. Он узнал это зелье. Он создал его. Он сварил его. Неусыпное зелье. Мастер Зелий содрогнулся от стыда.
Неусыпное зелье… Другое воспоминание – на этот раз о нем. Малфой – раздробивший его руки. Гарри – надевающий на него свитер. Поппи – качает головой, осматривая истерзанные конечности.
И круг завершился.
Гарри подняли на ноги. Двое Пожирателей держали его с каждой стороны.
Эйвери медленно, с удобством, снял плащ, потом маску.
Гарри замер.
Северус замер.
И тут огромной волной его воспоминания хлынули назад. Память вернулась.
***
Гермиона больше так не могла. Она знала, что должна поговорить с Гарри. Она не могла это больше откладывать. Ее гнев и стыд отступили и она была готова. Настолько готова, как не была никогда в жизни. И она заметила, что Гарри отчаянно старался поговорить с ней весь день.
Теперь, когда в голове прояснилось и эмоции были под контролем, она знала, что должна это сделать.
Это заняло довольно много времени, но она достаточно успокоилась, чтобы снова думать нормально. Да, на это ушел почти месяц, но к началу марта ей удалось усмирить свою гордость – только чтобы обнаружить, что Гарри вернулся к профессору Снейпу и абсолютно не желает говорить или контактировать с ней.
Гарри избегал ее настолько, что ей не удавалось застать его даже в библиотеке. Он ел за слизеринским столом, во время общих занятий он сидел с Найт или с Падмой, иногда с Роном, а если они случайно оказывались в одной комнате наедине, юноша всегда отворачивался и его щеки краснели от гнева или разочарования, – Гермиона не знала точно, от чего.
Она была в совершенном замешательстве.
Да, это была ее вина. Это она набросилась на него после той ночи, угрожая ему за малейшее упоминание кому-либо того, что произошло между ними, ведь так?
Что Гарри должен был подумать о ней? Вероятно, она вызывала у него отвращение. Своим желанием отправиться с ним в постель после нескольких слабых протестов и притворств и потом с ее истерикой… Она вспомнила смущенное лицо Гарри, пьяное и уставшее…
Именно в тот момент ей стало ясно, что все, что произошло между ними, не могло быть на самом деле. Это был просто алкоголь и пост-эффекты ломки. Гарри никогда не стал бы спать с ней в здравом уме.
И в этот момент она возненавидела Гарри. Она ненавидела его, потому что он оказался достаточно слаб, чтобы воспользоваться ее желанием, как любой другой мальчишка на его месте, он был не лучше их! А его сбивчивые оправдания потом! Она отвернулась от него, и он показался ей отвратительным.
Через месяц она стала подозревать, что была неправа. Даже после того, как профессор Снейп забрал Гарри к себе, юноша не вернулся в класс по Трансфигурации, что означало, что он все еще недостаточно силен, чтобы колдовать (после целого месяца!). И Гарри был в тюрьме (почти две недели), несколько месяцев он был в ужасном напряжении, у него были симптомы этой зависимости и ломки – как она могла ожидать от него, что он откажется от того, что предлагают с таким пылом?
И он был так нежен, как будто она действительно была ему небезразлична. Он казался совершенно расслабившимся (был ли это алкоголь?) и достаточно воодушевленным, чтобы ласкать, быть нежным, обнимать и принимать ласки…
Гермиона покраснела, вспомнив его нежность. Кто мог предположить, что он такой ласковый любовник? Она покачала головой. Через несколько минут она увидит его. Ему не нужно видеть ее… расположение. Это все равно не улучшит ситуацию. Гарри наверняка обнаружил что-то насчет Волдеморта и хотел, чтобы она помогла ему. И она была готова помочь. Она бы сделала что угодно, лишь бы быть снова рядом с ним. Быть его другом было лучше, чем ничего.