Страница 78 из 92
Охо.
Охо-хо.
Как он мог быть таким идиотом? Шпион был среди преподавателей – Дамблдор и Северус всегда предполагали это. Но в Ордене не было шпионов. А этим летом стало ясно, что шпион также появился и в Ордене, это был человек, которому полностью доверяли. Действительно. И этот же человек потом стал Хранителем Секрета. Он должен был быть старым другом Альбуса. Дамблдор, возможно, был не таким параноиком, как Северус, но он бы не выбрал нового члена Ордена Хранителем Секрета, если только… Если только он не знал этого человека очень давно.
И только один подходил под все эти условия. Филиус Флитвик, который присоединился к Ордену сразу после смерти племянника прошлым летом.
Это было возможно?
Северус покачал головой и схватил газету, чтобы показать ее Минерве. Но, почувствовав знакомый рывок у пупка, понял, что был дураком. Потому что только один человек мог положить эту специальную газету на его стол.
***
– Гарри, Гарри, успокойся, – Северус стоял возле мальчика на коленях и тряс его за плечи.
В следующую секунду тот напустился на него. Он сильно дрожал.
– Что ты здесь делаешь? – прошептал он в ухо Северусу, запинаясь.
– Портключ, – прошептал тот в ответ и Гарри издал сумасшедший смешок. – А ты?
– Какое-то наркотическое зелье. Но я принял его не по собственной воле, – быстро добавил он. – Флитвик дал мне чашку чая. Я выпил и потерял сознание.
– О, Гарри, – пробормотал мужчина. Его голос дрожал так же, как у мальчика. – Ты здесь… о, мой…ты здесь… – его голос охрип. Он выпустил Гарри из объятий. – Ты почти голый.
– Они раздели меня. Не хотят больше сюрпризов, – поспешно сказал мальчик.
– А твоя вторая палочка? – пустым голосом спросил Северус. Он знал ответ.
Гарри покачал головой. Конечно, Северус знал о ней, Гарри сам рассказал ему летом. Но он не хотел говорить дяде правду. Тот стал бы настаивать, что они должны выбраться, но юноша не хотел этого. Ему нужно было выполнить задачу. Он хотел закончить войну. Он не мог спастись. Больше нет.
– Они обыскали меня и наложили кучу разоблачающих заклятий, – он нырнул обратно в объятья Северуса. Я всегда использовал гламурные чары из-за моих шрамов…
Северус отстранил мальчика и быстро снял свой свитер:
– Надень. Я не хочу, чтобы ты замерз.
Несколько секунд Гарри недоверчиво смотрел на него и снова зашелся в истерическом хохоте:
– Северус, я не успею простыть. Он убьет меня сегодня, прежде чем я простыну или заболею гриппом!
Мужчина вздрогнул:
– Тогда я хочу, чтобы твои последние минуты или часы были приятны, насколько это возможно, учитывая обстоятельства, – сказал он и пихнул одежду Гарри в руки. – Одевай. Пожалуйста.
Гарри кивнул и взял свитер. Его руки так тряслись, что если бы Северус не помог ему, он бы не смог одеться.
– Спасибо.
На этот раз свитер Северуса оказался мальчику впору. Он вспомнил, как тот в первый раз отдал ему свой свитер. Тогда это была для Гарри почти мантия.
– В этой камере мы провели две недели, – вдруг сказал он.
Лицо мужчины исказила мука:
– Я не помню, – хрипло сказал он. – Я хочу вспомнить, но не могу, – он протянул дрожащую руку и погладил Гарри по плечу. – Я умру, так и не вспомнив, что ты значил для меня, Гарри, – паника звучала в его голосе. – Я никогда не вспомню тебя…
Гарри сжал его руку:
– Это уже не важно, Северус.
– Важно.
Они сели на землю, рядом.
Только теперь Гарри понял, что дрожат оба.
– Я хочу, чтобы это закончилось, – сказал Гарри и схватил Северуса за плечо. – Я боюсь, Северус, – добавил он, когда тот посмотрел на него. – Я боюсь пыток. Волдеморт обещал Эйвери, что отдаст меня ему.
Руки Северуса крепче сжали мальчика:
– Я не хочу потерять тебя, Гарри.
– Тебе придется смотреть на все это, ты знаешь. Предатель…
– Гарри, пожалуйста…
– Ты должен быть сильным, Северус. Не умоляй их оставить меня в покое. Они не сделают этого…
– Гарри, пожалуйста…
– Обещай мне, что будешь там со мной… будешь поддерживать меня…
– Гарри…
– Обещай мне, Северус.
Они обнимали друг друга так сильно, что костяшки рук побелели.
– Я сделал что-то, что нельзя простить, Северус, – вдруг сказал Гарри.
– Нет, Гарри. Сейчас не время…
– Так надо, Северус, пожалуйста… – голос мальчика сорвался. – Я должен рассказать кому-нибудь, прежде чем умру.
Мастер Зелий прижался лицом к взъерошенным волосам мальчика:
– Тогда расскажи это, – он легко поцеловал Гарри в макушку.
– Я изнасиловал Гермиону, – прошептал тот, ожидая, что объятья Северуса исчезнут.
Но руки мужчины только крепче обняли его, утешая.
– Я … я не хотел делать это с ней. Я только хотел немного близости, тепла, – по щекам мальчика текли слезы. – Я не знаю, что я сделал, почему, но, пожалуйста, Северус… – рыдания прервали его слова.
Северус снова поцеловал волосы мальчика. Гарри переборол себя и продолжал:
– Если ты выживешь, пожалуйста, скажи Гермионе… скажи, что я любил ее. Что я всегда буду любить ее. Скажи ей, что… что я никогда не прощу себе того, что сделал с ней, но я не хотел этого. Я никогда не хотел ранить ее. Я просто… я просто…
– Ш-ш… – Северус начал медленно-медленно укачивать его. – Я здесь, я тебя слышу, я обещаю, что скажу ей…
– Спасибо… – Гарри поднял лицо и посмотрел Северусу в глаза. – Я постараюсь сделать все, что смогу, чтобы спасти тебя. Только не оставляй меня одного… – на этот раз лицо Северуса было старым, любимым лицом человека, которого Гарри научился любить как отца.
– Я буду там, Гарри
– Я знаю, это причинит тебе боль, но, пожалуйста, не закрывай глаза… – голос юноши был таким хриплым, что едва можно было разобрать слова.
– Я не закрою, – мужчина посмотрел на него. – Я буду там до конца.
Напряжение оставило Гарри и он обмяк в руках Северуса, как кукла:
– Спасибо, папа.
Что-то соленое пролилось Гарри в глаза, обжигая их.
На секунду он подумал, что это пот.
Но почувствовав тихие рыдания, сотрясавшие тело мужчины и ощутив что-то теплое на макушке, он понял, что это слезы Северуса обожгли его глаза. Теплые, соленые слезы, как слезы феникса, исцеляющие его разум, его душу.
Он был готов.
Глава 18. Перекресток.
Гарри был таким тихим… Северус слушал его ровное дыхание и знал, что тот заснул последним, мирным сном. Он крепче обнял юношу и закрыл глаза.
Он был напуган. Он был так напуган, что едва мог ясно мыслить.
Это был конец. Они умрут, возможно, прежде, чем коллеги заметят их отсутствие.
На этот раз Северус не видел путей для бегства.
И он не был готов умереть.
С приближением смерти он вдруг отчаянно захотел жить, жить с Гарри, помочь ему помириться с Гермионой, помочь Гермионе справиться с шоком, который причинил ей Гарри, помочь им в их хрупких, юных жизнях найти выход из их ситуации, но было слишком поздно. Он не смог сдержать дрожь и подступившую тошноту, скрутившую желудок.
Почему все в его жизни кончается опустошением? Почему он теряет всех, кого любит? Это он совершал непростительные вещи. Это он заслужил смерть.
Не его таинственный брат.
Не Альбус.
Не Ремус Люпин.
И более всего, не Гарри. Гарри – никогда.
– Я не знаю почему я люблю тебя, но я люблю, – пробормотал он, подавляя волны подступающей слабости. – Я не помню, кем мы были друг для друга, но я хочу еще один шанс…
Снова и снова он пытался вспомнить. Он отчаянно хотел вернуть те потерянные воспоминания. Он хотел понять и ответить на чувства мальчика, хотел, чтобы они были семьей, без постоянно присутствующей угрозы Волдеморта, без боли и страха. Без заклятья забвения, борьбы, гнева и ненависти. Он хотел семью. Любовь. Детей.
Как однажды, давным-давно, пожелал для него Квайетус.
Квайетус?
Его дыхание сбилось.