Коктейль на троих

Глава 18

Было уже около полудня, когда Джайлс осторожно постучал в дверь спальни и заглянул внутрь. Мэгги продолжала спать, и он постучал громче. Только тогда она приподняла голову и, сонно моргая, уставилась на него.

– Мэгги, вставай, к тебе пришли… – проворковал Джайлс.

Пока Мэгги терла глаза и потягивалась, Джайлс с Люсией на руках вошел в комнату. В окна вливался яркий солнечный свет, из кухни доносился аромат свежезаваренного кофе, и Мэгги подумала, что жизнь прекрасна. Она отлично выспалась и совсем не чувствовала усталости. Улыбнувшись, Мэгги села и подумала, что из всех изобретений человечества важнейшим и наилучшим является, конечно, кровать – современная кровать с пружинным матрасом и белоснежными простынями.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался Джайлс.

– Превосходно! – отозвалась Мэгги и, зевнув, засмеялась. – Правда, я чувствую себя замечательно. А после кормления буду чувствовать себя еще замечательнее. Меня просто распирает от молока!

– Ничуть этим не удивлен, – заметил Джайлс, вручая ей дочь. – Ты проспала четырнадцать часов.

– Четырнадцать часов!.. – мечтательно повторила Мэгги, расстегивая ночную рубашку. – Я уже забыла, когда в последний раз спала больше тридцати минут подряд. – Она покачала головой. – Странно только, что за все это время я ни разу не проснулась!

– Я решил тебя изолировать, – усмехнулся Джайлс. – Выключил все телефоны и пошел с Люсией гулять. Мы вернулись всего несколько минут назад.

– Ты гулял с Люсией? – удивилась Мэгги, потом посмотрела на маленькое личико дочери и улыбнулась: – Скажи, разве она не красавица?

– Роскошная женщина, – серьезно подтвердил Джайлс. – Вся в маму.

Он сел рядом на кровать и молча смотрел, как Мэгги кормит ребенка. Через несколько минут она подняла голову.

– А как ты? Тебе удалось поспать?

– Если это можно назвать сном… – Джайлс криво улыбнулся. – По-моему, Люсии не очень нравится ее кроватка. Скажи, она вела себя так каждую ночь?

– Почти каждую, – призналась Мэгги, немного помолчав.

– Не понимаю, почему ты ничего мне не сказала. – Джайлс пожал плечами, потом пригладил взъерошенные волосы на затылке. – Мы могли бы нанять няню, на худой конец моя мама могла бы помочь…

– Я знаю. – Мэгги закусила губу и посмотрела за окно, на голубое безоблачное небо. – Наверное, это просто самолюбие… Я просто не могла признаться, как мне трудно: ведь ты думал, что я прекрасно справляюсь со своими материнскими обязанностями. Ты гордился Люсией и мной, и мне не хотелось тебя разочаровывать. Если бы я рассказала тебе, какой это на самом деле кошмар…

– Тогда, может быть, черт с ним, с ребенком? Давай отдадим его обратно, – пошутил Джайлс, и Мэгги засмеялась.

– Спасибо, что дал мне отдохнуть, – сказала она.

– Только не благодари меня, пожалуйста! – воскликнул Джайлс. – Ведь это и моя дочь тоже, и я имею полное право проклинать ее на чем свет стоит, когда она будит меня в три часа утра.

– Этот дурацкий ребенок!.. – сказала Мэгги, улыбаясь Люсии.

– Этот дурацкий ребенок, – повторил Джайлс. – И его глупенькая, глупенькая мама… – Он покачал головой. – Это же надо – наврать патронажной сестре, будто Люсия спит, как сурок! Ведь за это тебя могли посадить в тюрьму!

– Вот бы я выспалась! – пошутила Мэгги. – К тому же это не была ложь в полном смысле слова. Я хочу сказать – не корыстная ложь…

– Просто хорошее паблисити, – кивнул Джайлс.

– Точно. – Мэгги иронически улыбнулась. – «…Как заявила в интервью нашему корреспонденту миссис Дрейкфорд, недавно признанная Лучшей Матерью Года, нет ничего легче, чем растить ребенка. Она подтвердила, что мисс Люсия – сущий ангел, с которым никогда не возникает проблем…» – Мэгги посмотрела на дочь, которая сосредоточенно сосала, потом перевела взгляд на Джайлса. – Мне казалось, все ждут, что я стану такой, как твоя мать, и изо всех сил пыталась этим ожиданиям соответствовать. Но сейчас я понимаю – у нас с ней нет ничего общего.

– Моя мама – настоящий генерал в юбке, ей бы армией командовать, – сказал Джайлс и, комично выпучив глаза, взял под козырек: – «Есть, сэр! Так точно, сэр! Будет исполнено, сэр!..» На днях она провела со мной подробный инструктаж по поводу моих обязанностей мужа и отца. Ты не поверишь, но в ее списке было тысяч десять пунктов, не меньше! Знаешь, когда мы разговаривали, я снова почувствовал себя десятилетним мальчишкой, которого нашлепают, если он порвет штанишки или испачкает курточку. И не имеет значения, что на этот раз речь шла о вещах более серьезных и что я давно вырос. Мама почти открытым текстом сказала, что выпорет меня, если я буду манкировать своими отцовскими обязанностями. Она умеет нагнать страху, если захочет!

– Понятно, – усмехнулась Мэгги. – Что ж, в данном случае я не имею ничего против.

– Ага! – Джайлс принял глубокомысленный вид. – Кажется, тут зреет заговор! Ну что ж, я вынужден уступить грубой силе. Не угодно ли, мадам, завтрак в постель?

– Мадам очень угодно завтрак в постель! – рассмеялась Мэгги.

– А как насчет юной мадемуазель? Забрать ее или оставить?

– Мадемуазель можете оставить, – ответила Мэгги и осторожно погладила Люсию по голове. – Мне кажется, она еще не наелась.

Когда Джайлс ушел, Мэгги снова удобно откинулась на подушки и стала смотреть в окно на сад и зеленеющие поля. Издалека не видно было ни ухабов, ни луж, оставшихся после недавнего дождя, ни зарослей ежевики и шиповника. Яркое солнце светило с небес, над полями повевал теплый ветерок, шевеливший первые листочки, а в живой изгороди шныряла шустрая пеночка. Картина была почти идиллическая, и Мэгги припомнила – что-то в этом роде она воображала, когда думала о том, как подруги приедут к ней на пикник.

– А ты что скажешь? – негромко спросила она у Люсии. – Тебе нравится тихая и уединенная сельская жизнь? Тебе нравятся овечки и коровки («И навоз», – добавила она мысленно), или ты предпочитаешь блестящие авто и шикарные магазины? Выбирай.

Несколько мгновений Люсия внимательно смотрела на нее. Потом широко зевнула.

– Совершенно с тобой согласна, – кивнула Мэгги. – Здесь, пожалуй, можно спятить со скуки. Да здравствует Лондон, и нечего тут гадать!

– Вуаля!.. – В дверях снова появился Джайлс. В руках он держал поднос, на котором стоял стакан апельсинового сока, кофейник с горячим кофе, блюдо еще теплых круассанов и банка абрикосового джема «Бон маман». Несколько секунд Джайлс смотрел на Мэгги, потом поставил поднос на журнальный столик рядом с кроватью.

– Ты прекрасна, – сказал он серьезно.

– Ты считаешь? – Мэгги вдруг почувствовала, что краснеет.

– Да. – Джайлс взял у нее Люси и осторожно положил на ковер. Сам он опустился на кровать рядом с Мэгги и погладил ее сначала по голове, потом по плечам и, наконец, по груди. – Как тебе кажется, – спросил он, тоже краснея, как школьник, – найдется в этой постели местечко и для меня?

Мэгги смотрела на него и чувствовала, как отдохнувшее тело отзывается на его прикосновения.

– Не исключено, – задумчиво ответила она и улыбнулась.

Джайлс наклонился и поцеловал ее. Мэгги блаженно зажмурилась и обвила руками его плечи, целиком отдавшись наслаждению. Когда его губы нашли мочку ее уха, она даже негромко застонала от удовольствия.

– Мы могли бы завести еще и мальчика, – шепнул Джайлс. – Это было бы мило, не правда ли?

– Что-о? – Мэгги оцепенела от ужаса. – Никогда! Ни за что!

– Я пошутил, – быстро сказал Джайлс. – Это просто шутка, понимаешь?

Мэгги слегка отстранилась, чтобы поглядеть ему в глаза.

– Ну уж нет! – возразила она, чувствуя, как колотится в груди сердце. – Не нужно мне таких шуток. Это… это даже не смешно! Это… Это… – Она вдруг хихикнула. Какой ты испорченный, гадкий… Развратник, вот ты кто!

– Я знаю, – кивнул Джайлс и ткнулся носом в ее теплую шею. – Но ведь это не такой уж большой недостаток, правда?..